136 цитат персонажа «Томас Шелби» — подборка редакции

Собрали 136 цитат персонажа «Томас Шелби» — те самые, которые расходятся на цитаты.

1. «

   — Веревка теперь наша, кто же нас повесит? <...> — Никто тебя не повесит, Томми, ты сам повесишься.

   — Веревка теперь наша, кто же нас повесит? <...> — Никто тебя не повесит, Томми, ты сам повесишься.

   — Томас Шелби · сериал
2. «

   Эти дети теперь под защитой. Мы о них позаботимся, потому что сами выросли на тех же холодных улицах. И мы не позволим, чтобы их отправляли в колонии, разлучали с родными или заставляли выполнять работу, особенно определенного характера. Они вырастут здесь, дома, в любви, в Бирмингеме. Потому что это наш город.

   Эти дети теперь под защитой. Мы о них позаботимся, потому что сами выросли на тех же холодных улицах. И мы не позволим, чтобы их отправляли в колонии, разлучали с родными или заставляли выполнять работу, особенно определенного характера. Они вырастут здесь, дома, в любви, в Бирмингеме. Потому что это наш город.
3. «

   — Вы обещали доктору не пить до темна. — Вокруг одна темнота, Фрэнсис...

   — Вы обещали доктору не пить до темна. — Вокруг одна темнота, Фрэнсис...

   — Фрэнсис (Frances) · сериал
4. «

   — Черт, у меня руки задрожали... — Все хорошо, Том, мы справимся. — Столько смертей, Лиззи... Да будет жизнь, да?

   — Черт, у меня руки задрожали... — Все хорошо, Том, мы справимся. — Столько смертей, Лиззи... Да будет жизнь, да?

   — Томас Шелби · сериал
5. «

   — Не то, чтобы люди не любили здесь короля, наоборот, мы не хотим, чтобы наш горячо любимый король смотрел и видел, что с нами делают. Поэтому мы убираем его портреты. — Но зачем вы их сжигаете? — За нашего короля мы прошли ад. Прошли пекло войны. Записывайте это. А теперь на нас нападают в наших собственных домах. Эти новые копы из Белфаста врываются в наши дома, насилуют наших женщин... Не думаю, что наш король хотел бы видеть все это. Поэтому мы разжигаем костры, чтобы поднять тревогу. — Могу я спросить, от чьего лица вы говорите? — Ни от чьего. Я обычный человек. У меня медали за отвагу при Сомме. Я хочу, чтобы вы написали в своей газете, что здесь происходит.

   — Не то, чтобы люди не любили здесь короля, наоборот, мы не хотим, чтобы наш горячо любимый король смотрел и видел, что с нами делают. Поэтому мы убираем его портреты. — Но зачем вы их сжигаете? — За нашего короля мы прошли ад. Прошли пекло войны. Записывайте это. А теперь на нас нападают в наших собственных домах. Эти новые копы из Белфаста врываются в наши дома, насилуют наших женщин... Не думаю, что наш король хотел бы видеть все это. Поэтому мы разжигаем костры, чтобы поднять тревогу. — Могу я спросить, от чьего лица вы говорите? — Ни от чьего. Я обычный человек. У меня медали за отвагу при Сомме. Я хочу, чтобы вы написали в своей газете, что здесь происходит.

   — Журналист · сериал
6. «

   Знаешь, который час? Я тебе скажу: вечер. Восьмой час. Ты будешь жить до восхода солнца. Последнее, что ты услышишь, как за окном запоет дрозд. Дрозд поет красиво, но благодаря тебе моя жена никогда уже это не услышит.

   Знаешь, который час? Я тебе скажу: вечер. Восьмой час. Ты будешь жить до восхода солнца. Последнее, что ты услышишь, как за окном запоет дрозд. Дрозд поет красиво, но благодаря тебе моя жена никогда уже это не услышит.
7. «

   — Итак, что за стратегия? — Ты улыбайся. А ты, Артур, не улыбайся.

   — Итак, что за стратегия? — Ты улыбайся. А ты, Артур, не улыбайся.

   — Майкл Грей (Michael Gray) · сериал
8. «

   — Хорошая идея, мистер Шелби, разрядить обстановку вдали от армии. Мы здесь, как генералы на поле боя — смотрим на битвы своих солдат. — Слишком близко к полю боя для генералов.

   — Хорошая идея, мистер Шелби, разрядить обстановку вдали от армии. Мы здесь, как генералы на поле боя — смотрим на битвы своих солдат. — Слишком близко к полю боя для генералов.

   — генерал Бёрджесс · сериал
9. «

   — Это уже не смешно, Ада. Министерство внутренних дел предпринимает определенные шаги. — Ну и как же Томми Шелби сможет остановить революцию? — Джесси Иден приняла мое приглашение на ужин. — О, конечно, прости. Томми Шелби остановит революцию своим членом.

   — Это уже не смешно, Ада. Министерство внутренних дел предпринимает определенные шаги. — Ну и как же Томми Шелби сможет остановить революцию? — Джесси Иден приняла мое приглашение на ужин. — О, конечно, прости. Томми Шелби остановит революцию своим членом.

   — Томас Шелби · сериал
10. «

    — Платишь шлюхам за секс, убийцам за смерть. — Ничто не бесплатно. — Бедный Томас...

    — Платишь шлюхам за секс, убийцам за смерть. — Ничто не бесплатно. — Бедный Томас...

    — тетя Полли Грей (Aunt Polly Gray) · сериал
11. «

    Став политиком, я понял, что линия не выходит из центра влево или вправо — она идёт по кругу. Уйдя далеко влево, вы однажды встретитесь с тем, кто ушёл далеко вправо, и придёте к одному.

    Став политиком, я понял, что линия не выходит из центра влево или вправо — она идёт по кругу. Уйдя далеко влево, вы однажды встретитесь с тем, кто ушёл далеко вправо, и придёте к одному.
12. «

    Полагаю, получить пулю от женщины также больно, как и от мужчины? Только позорнее. Знаете, мистер Кэмпбелл, когда я получил пулю, то мне дали медаль, а вам, видимо, не дали... <...> Каждый раз, когда вы опираетесь на трость, вы, должно быть, видите её лицо.

    Полагаю, получить пулю от женщины также больно, как и от мужчины? Только позорнее. Знаете, мистер Кэмпбелл, когда я получил пулю, то мне дали медаль, а вам, видимо, не дали... <...> Каждый раз, когда вы опираетесь на трость, вы, должно быть, видите её лицо.
13. «

    Надо понять, как эти подонки действуют. Для них семья это слабое место, для меня семья — это сила.

    Надо понять, как эти подонки действуют. Для них семья это слабое место, для меня семья — это сила.
14. «

    — Как же я в ней ошибался. — Я тоже в ней ошибался. Однажды вы сказали, что меня никто не полюбит. Она меня любит. Она так сказала. Она меня любит, а вам досталась простреленная нога и трость с волчьей головой.

    — Как же я в ней ошибался. — Я тоже в ней ошибался. Однажды вы сказали, что меня никто не полюбит. Она меня любит. Она так сказала. Она меня любит, а вам досталась простреленная нога и трость с волчьей головой.

    — Честер Кэмпбелл (Chester Campbell) · сериал
15. «

    — Я люблю тебя. — Это пройдёт, Грейс. Всё проходит...

    — Я люблю тебя. — Это пройдёт, Грейс. Всё проходит...

    — Томас Шелби · сериал
16. «

    — Знаете, временами, по ночам, мне кажется, что продолжать все это нет смысла. — Это старая пластинка. Я тушу сигару и через час хочу другую. Иногда мост между временем весьма тонок и все же воспользуйтесь им.

    — Знаете, временами, по ночам, мне кажется, что продолжать все это нет смысла. — Это старая пластинка. Я тушу сигару и через час хочу другую. Иногда мост между временем весьма тонок и все же воспользуйтесь им.

    — Томас Шелби · сериал
17. «

    — Вот твоя карета. Ты еще успеешь на поезд в 19:15. — У них же забастовка? — Кто тебе сказал? — Боже мой... — Я знаю, я же плохой... Просто я хотел, чтобы ты осталась. Обычно, я добиваюсь своего, а проигрывая, — становлюсь еще хуже.

    — Вот твоя карета. Ты еще успеешь на поезд в 19:15. — У них же забастовка? — Кто тебе сказал? — Боже мой... — Я знаю, я же плохой... Просто я хотел, чтобы ты осталась. Обычно, я добиваюсь своего, а проигрывая, — становлюсь еще хуже.

    — Томас Шелби · сериал
18. «

    — Томми, твоему высокомерию есть предел? — В наши дни его называют «эго».

    — Томми, твоему высокомерию есть предел? — В наши дни его называют «эго».

    — Артур Шелби (Arthur Shelby) · сериал
19. «

    — Я зажег камин в спальне наверху. Думал, посидеть здесь немного, вспомнить старые времена, выпить немного виски и собирался сказать, что не прожил ни дня без мысли о тебе. А затем, мы бы пошли наверх. Но сейчас, открывая дверь, я передумал. Так что, ты допьешь этот бокал, рассказывая, как ты счастлива в Нью-Йорке и уедешь. <...> — И с чего ты решил, что я лягу с тобой в постель после бокала виски и краткой беседы? — Я думал о трех бокалах. — Как ты смеешь? — Теперь неважно, ведь я передумал. — Я пришла сюда по твоей просьбе. — Хотя, он нежен и добр к тебе? — И чувствую себя идиоткой. — Так ступай. — Боже... — Но ты еще здесь. — Ты так уверен? — Что ты все еще любишь меня? Я был уверен, но сейчас уже нет. Видимо, чувство юмора ты тоже потеряла. <...> Я ненавижу воссоединения. Мне трудно было представить себе долгие разговоры ни о чем, где мы часами бы ходили вокруг того, что действительно хотели сказать, но не смогли. А теперь я знаю, что ты счастлива в Нью-Йорке, твой муж богат, мил и добр к тебе, знаю, что ты не вооружена и ты пришла не ради секса, потому что больше меня не любишь. А ведь прошло всего три минуты.

    — Я зажег камин в спальне наверху. Думал, посидеть здесь немного, вспомнить старые времена, выпить немного виски и собирался сказать, что не прожил ни дня без мысли о тебе. А затем, мы бы пошли наверх. Но сейчас, открывая дверь, я передумал. Так что, ты допьешь этот бокал, рассказывая, как ты счастлива в Нью-Йорке и уедешь. <...> — И с чего ты решил, что я лягу с тобой в постель после бокала виски и краткой беседы? — Я думал о трех бокалах. — Как ты смеешь? — Теперь неважно, ведь я передумал. — Я пришла сюда по твоей просьбе. — Хотя, он нежен и добр к тебе? — И чувствую себя идиоткой. — Так ступай. — Боже... — Но ты еще здесь. — Ты так уверен? — Что ты все еще любишь меня? Я был уверен, но сейчас уже нет. Видимо, чувство юмора ты тоже потеряла. <...> Я ненавижу воссоединения. Мне трудно было представить себе долгие разговоры ни о чем, где мы часами бы ходили вокруг того, что действительно хотели сказать, но не смогли. А теперь я знаю, что ты счастлива в Нью-Йорке, твой муж богат, мил и добр к тебе, знаю, что ты не вооружена и ты пришла не ради секса, потому что больше меня не любишь. А ведь прошло всего три минуты.

    — Томас Шелби · сериал
20. «

    — Мы этой штукой лошадей натираем. — А я и есть лошадь. — Будь ты лошадью — тебя бы пристрелили, все кости переломаны.

    — Мы этой штукой лошадей натираем. — А я и есть лошадь. — Будь ты лошадью — тебя бы пристрелили, все кости переломаны.

    — Чарли Стронг · сериал