29 июля 2026, среда
Подборка · 100 цитат автора

100 лучших цитат — Игорь Николаевич Яблоков

Ниже 100 афоризмов и мыслей из книг, писем и интервью — Игорь Николаевич Яблоков.

Размер:102050100200
  1. Египетская религия — явление грандиозное. Судя по сохранившимся памятникам, она существовала на протяжении приблизительно трех с половиной тысячелетий.
  2. Несколько разных мифов и толкований каждый по-своему рассказывает об одном, едином для всех творце. Согласно главенствующему учению, зародившемуся в Гелиополе, именно Артум-Ра указал каждой вещи свое место, однако жрецы Мемфиса утверждали, что первым появился Птах (Земля), который и создал небо и пустил по нему солнце. Мудрецы говорили, что он выносил идею сотворения мира в своем сердце (а сердце — «седалище мысли») и дал ей жизнь движением языка (своим животворящим словом).
    В. В. Винокуров · книга
  3. Воплощая двойственность священных образов, женское божество могло быть и доброй Хатор, богиней чувственных наслаждения и веселья, и опасной Сехмет, львицей — вестницей беды и коброй, способной останавливать врагов и грешников.
    В. В. Винокуров · книга
  4. Мировой порядок в эпоху Древнего царства характеризует идея святости фараонов. Бог-царь — это сила, приводящая в движение упорядоченную игру жизненных сил, это необходимый исходный пункт светской и божественной сферы, единственный самостоятельный фактор в земной сфере по отношению к божественному миру. Он «одарен жизнью» и поэтому может «одаривать жизнью».
    В. В. Винокуров · книга
  5. Смотрите, происходят вещи, которые были немыслимы с древних времен. Фараона свергли нищие. Глядите, похороненного как бога-сокола вытащили из его саркофага. То, что было сокрыто в пирамиде, разграблено. Смотрите, они дошли до того, что страна фараонов разграблена несколькими невеждами. Посмотрите, они дошли уже до того, что восстали против змеиной диадемы бога Ра, который удерживает в мире и покое оба царства (Египта)
    Ипу · книга
  6. Боги оберегают людей, свое стадо. Он создал и на радость небо и землю. Он обуздал силу пра-воды, он создал для их обоняния аромат жизни. Они — его подобие, они вышли из его тела. Он создал для них растения и зверей, птиц и рыб, чтобы прокормить их...
    фараон Ахтоес · книга
  7. Я повторяю вам то доброе, что мне внушило мое сердце... Я создал четыре ветра, чтобы каждый мог дышать в свое время... Я создал великий потоп (наводнение на Ниле), чтобы каждому досталась часть его — и бедному и богатому... Я создал каждого человека и его близких. Я не приказывал, чтобы они творили несправедливости, это их сердца нарушили то, что я им сказал...
    Бог · книга
  8. Я не допущу, чтобы они голодали. Я не допущу, чтобы они плакали. Я никогда не убью. Я никогда не прикажу убивать. Я никому не причиню страданий. Я никогда не притронусь к еде в храмах... Я никогда не украду жертвенный хлеб у умерших. Я никогда не расторгну брак...
    египтянин · книга
  9. Успокой плачущих, не мучай вдов, не притесняй людей, принадлежащих твоему отцу, остерегайся несправедливо наказывать... бог примет скорее добродетели праведника. чем жертвенного быка грешника.
  10. Пришло время, когда кажется, будто бы египтяне напрасно были так набожны и столь усердно поклонялись богам... Потому что боги покидают землю и вновь возвращаются на небо, и Египет станет покинутым, и земля, где когда-то господствовала религия, больше никогда не будет прибежищем богов... О, Египет, Египет, от твоей веры останутся только сказки, которые потомкам покажутся невероятными, и останутся только тексты на камнях, рассказывающие о твоих набожных деяниях.
  11. Чтобы проникнуть в пустое пространство между корой земли и первозданным океаном, нужно пересечь «поглощающую людей реку», через которую перевозил на лодке особый перевозчик, «человек лодки». Образ лодочника-перевозчика душ впервые появился в мифах Двуречья, был воспринят этрусками, римлянами, греками, где носит имя Харон.
    З. П. Трофимова · книга
  12. Попав в подземный мир, умерший должен был прежде всего принести дары и жертвы семи подземным божествам, каждому в его дворце, чтобы заручиться их поддержкой. Около каждых врат умерший должен снять с себя какое-либо украшение, либо одежды. Можно выбраться из «страны, откуда возврата нет», если найти себе замену.
    З. П. Трофимова · книга
  13. Месопотамцы верили, что живые могут облегчить судьбу мертвых, а последние — дать совет живым. Таким образом по их представлениям связь между живыми и мертвыми не прекращалась окончательно. В подземном царстве существовали нормы поведения: здесь надо держаться тихо и не привлекать к себе внимания одеждой и украшениями, стараться не высказывать своих чувств.
    З. П. Трофимова · книга
  14. В шумерских сказаниях смерть — великое, но неизбежное зло: тьма, которой нельзя противостоять. Но постепенно появляется новый мотив — идея бессмертия, правда не физического, а духовного. Да, человек умирает, но он бессмертен в своих делах, заслугах.
    З. П. Трофимова · книга
  15. Магия, магические обряды широко были распространены в вавилонском быту. особенно сильно были развиты гадания. До нас дошли многочисленные сонники. Официальное жречество пыталось бороться с народной магией. Однако эта борьба не имела успеха.
    З. П. Трофимова · книга
  16. Религия финикиян и сирийцев, как и других стран Древнего Востока, характеризуется существованием государственной или официальной религии и народной. В народной религии основное место занимали земледельческие культы. Они посвящались «благостным богам»: боги податели дождя, земного плодородия, пахоты, посевов, урожая, жатвы, хлеба.
    З. П. Трофимова · книга
  17. Богов необходимо было задабривать жертвами. В жертву приносилось все: еда, одежда, животные, практиковалось и жертвоприношение людей. Главный дар богу — кровь. Часто люди обстригали себе голову в честь бога, поскольку волосы символизировали кровь. Часто во время войны происходило сожжение пленных, из которых выбирались воины самые сильные и выносливые, без телесных недостатков. Цель сожжения заключалась в том, что огонь пожирал их и в виде дыма нес к богу.
    З. П. Трофимова · книга
  18. Понятие судьбы оказывало влияние на все стороны религиозного мировоззрения греков, в первую очередь на представлениях о богах и человеке. Боги выступают распорядителями судьбы человека: на индивида они налагают оковы своих вердиктов и отмеряют сроки. Посмертная участь ставится в зависимость от соблюдения индивидом при жизни религиозно-нравственных норм.
    А. П. Забияко · книга
  19. Религиозная картина мира греков определялась представлениями о небесном, земном и подземном, свете и тьме, жизни и смерти. В религиозно-философских учениях противостояние небесного-земному, света — тьме снималось представлением о единой субстанции сущего.
    А. П. Забияко · книга
  20. Убийство, особенно связанное с пролитием крови, рассматривалось греками как тяжкое преступление. Неправедно пролитая кровь убитого и факт убийства соединены в античном религиозном сознании с понятием об осквернении. Особенно тяжким осквернением грозило убийство человека, укрывшегося от преследования у алтаря божьего.
    А. П. Забияко · книга
  21. Божество, как мыслили греки, в максимальной форме выражало признаки силы, жизненности и на этом основании обладало полнотой святости. Могущество и жизненность божества проявлялась в бессмертии. Бессмертие и сверхчеловеческая сила вступали важнейшими отличительными признаками божества в сравнении с человеком.
    А. П. Забияко · книга
  22. Греческая мысль мирилась с той идеей, что отношения внутри божественного сообщества далеки от гармонии, его раздирают интриги, своеволие, корысть или дурной нрав божества.
    А. П. Забияко · книга
  23. Именно из истории греческой религии в позднейшее европейское употребление переходит понятие «демон». На его современное толкование заметный отпечаток наложила христианская трактовка демона как нечистого духа, носителя богопротивной природы. Греки, различая богов и демонов, наделяли их сходными признаками — обладание бессмертием и силой.
    А. П. Забияко · книга
  24. У Гомера демон есть мгновенно возникающая и мгновенно уходящая страшная и роковая сила, о которой человек не имеет никакого представления, которую не может назвать по имени и с которой нельзя вступить ни в какое общение.
    А. Ф. Лосев · книга
  25. Не всегда греки видели в демоне негативную, разрушительную силу, но обязательно загадочную и роковую. Демон в греческом восприятии — начало амбивалентное: его участие в человеческой судьбе может иметь катастрофические последствия, но может оборачиваться благоденствием.
    А. П. Забияко · книга
  26. Имея в виду индоевропейцев, Фюстель де Куланж писал, что религия мертвых была самой древней из всех верований этой человеческой расы. Прежде чем представить себе и возвеличить Зевса, человек обоготворил мертвых; они внушали ему страх, к ним он обращался с молитвою.
    А. П. Забияко · книга
  27. Грекам была хорошо известна идея переселения души. Аид выступал местом упокоения души после странствий по циклам перерождений. Сюда, в общество богов, попадали лишь лучшие, чистые души, другие по закону воздаяния получали новый удел в человеческом или животном теле.
    А. П. Забияко · книга
  28. Связь между живыми и перешедшими в подземный мир родственниками не прерывается: вместе они составляют одну общину, где живые связаны обязательствами перед умершими. Угождение насельникам Аида правильным выполнением семейного и общественного долга было одним из важных мотивов поведения грека. В социальном плане культ предков, идеи бессмертия души и посмертного воздаяния содействовали сплочению семейных и полисных общин, выступали действенными регуляторами нравственного сознания.
    А. П. Забияко · книга
  29. Уже на первой стадии, в до республиканский период, определилась характерная черта древнеримской религии — ее этатизм и политическая ангажированность. Конституирование древнеримской религии, религии не только италиков-латинов, а прежде всего религии гражданского римского полиса, было одним из следствий идеологического самоопределения Рима как города-государства.
    А. П. Забияко · книга
  30. Религиозная жизнь Рима республиканской эпохи во многом определялась политической борьбой патрициев и плебса. Плебс, добиваясь расширения своих гражданских прав, требовал снять существовавшие ограничения на участие плебеев в важнейших государственных культах. Преимущества в религиозной области в то время были на стороне патрициев. Только из их числа вербовались жреческие коллегии, имевшие возможность влиять на народные собрания, объявляя их созыв и решения угодными или неугодными богам.
    А. П. Забияко · книга
  31. В области официальной религиозной жизни к концу республиканского периода между патрициями и плебсом был выработан консенсус, результатом которого стала государственная религия, отражавшая интересы большинства граждан римского полиса.
    А. П. Забияко · книга
  32. Войны, победы, мирные соглашения сопровождались не только заключением военно-политических союзов, но также и религиозными компромиссами римлян с богами и культами других народов. Из новых союзных земель в столичный город переселялись люди, а вместе с ними и их боги.
    А. П. Забияко · книга
  33. Войны, победы, мирные соглашения сопровождались не только заключением военно-политических союзов, но также и религиозными компромиссами римлян с богами и культами других народов. Из новых союзных земель в столичный город переселялись люди, а вместе с ними и их боги.
    А. П. Забияко · книга
  34. Императорский период в истории древнеримской религии (31 г. до н.э. — 476г. н. э.) был ознаменован прежде всего появлением культа императора, обожествлением политических деятелей, военачальников и других отличившихся людей. Одним их первых был официально деифицирован после смерти Цезарь. Его преемник, император Август уже при жизни удостоился божественных почестей. Начиная с Августа, культ императора становится стержнем государственной религии.
    А. П. Забияко · книга
  35. Событием, радикально изменившим религиозную историю Рима, стало возникновение вначале на восточных окраинах империи, а затем и в Риме христианских общин. Антагонизм римской религии и христианства разрешился победой новой религии.
    А. П. Забияко · книга
  36. Свидетельства античных авторов сводятся к указанию на веру кельтов в бессмертие души. Помпоний Мела добавляет примечательную деталь, показывающую сколь твердым и конкретным было убеждение кельтов в продолжение жизни после смерти: кельты откладывали уплату некоторых земных долгов, полагая, что могут рассчитаться в загробном мире.
    А. П. Забияко · книга
  37. Кельты, судя по ирландским сказаниям, представляли потустороннее существование в радужном свете. «Иной мир» кельтов — блаженная страна, лежащая за морем, где нет ни страданий, ни смерти, где в обществе богов, героев и мудрецов под звуки чарующей музыки пируют те, кто достойно перешагнул за грань тягот земной жизни.
    А. П. Забияко · книга
  38. Магия играла огромную роль в религиозных представлениях кельтов. Магия слова, формула заклинания творит чудеса — она дарует необыкновенную силу или насылает немощь. Один из важных разделов — магия числовых соответствий. Ключевой формулой кельтской нумерологической магии был знак троичности: утроение образа или действия магически увеличивало его силу, придавало ему полноту и тотальность.
    А. П. Забияко · книга
  39. В религиозной культуре кельтских обществ отдельное место занимали поэты — песнопевцы. Их песнопения обладали высоким религиозным смыслом: песни, которые они исполняли, несли знание о тайнах начала и конца мира; героические сказания о славных победах, богатых добычах воспринимались как магическое средство, способное обеспечить повторение успеха.
    А. П. Забияко · книга
  40. Древний германский племенной мир по условиям формирования и развития не мог выработать единого религиозного мировоззрения. размеры территории, особенности ландшафта препятствовали регулярному сообщению племен.
    А. П. Забияко · книга
  41. Великие боги не могут избежать своей судьбы-погибели. Ибо, согласно воззрениям германцев, могущество надмирной судьбы превосходит могущество богов. Пророчица вещает о времени, когда природная и общественная жизнь выйдут из-под контроля богов: нарушится ход светил и смена сезонных циклов, мрак и зима станут господствовать на земле, люди попрут все заповеди, брат пойдет на брата и родичи близкие в распрях погибнут.
    А. П. Забияко · книга
  42. Древнеславянская религия представляла собой комплекс сложившихся в праславянской среде верований, обрядов, правил религиозной жизни, имевших существенные племенные (региональные) особенности. Встреча с христианством вызвала первый крупный переворот в религиозной истории славян.
    А. П. Забияко · книга
  43. Уже в праславянскую эпоху слово «вера» помимо значений «доверие», «верность», «честность», несло религиозные смыслы. Вера в религиозном смысле — это твердая душевная склонность к истине, акт праведного предпочтения. Понятие вера дополнялось понятием закон, включавшем в круг своих значений те религиозные смыслы, что раскрывали порядок религиозной жизни. Закон понимается как священное правило, учрежденное предками в начале времен.
    А. П. Забияко · книга
  44. Дух, как и душа, — индивидуальная духовная субстанция человека. Однако в понятие духа религиозное сознание может вкладывать иной смысл: дух — это сверхчувственная субстанция иночеловеческой природы, некое сверхчеловеческое существо.
    А. П. Забияко · книга
  45. Несомненна для праславянской религии идея святости огня домашнего очага и ритуального костра. Огонь, как первозданная стихия, есть обиталище божественного духа, как само божество, будучи предметом поклонения, служило для таинств очищения и гадания.
    А. П. Забияко · книга
  46. Святки, один из самых архаичных праздников, конечно страшны, хотя бы своими особыми «страшными» гаданиями и поверьями в разгул бесовской силы. Но в еще большей степени святки — веселый праздник.
    А. П. Забияко · книга
  47. Славянский фольклор, русские былины прежде всего, сохранили архаическое представление о благодатной силе жизни, свойственной земле: былинный богатырь, ослабев, припадает к земле, чтобы воспринять от нее новые силы. Священный образ Матери-земли — исторически один их наиболее ранних в религиях.
    А. П. Забияко · книга
  48. Женская природа воспринималась архаическим сознанием как начало амбивалентное — высокочтимое материнство переплеталось в нем с опасной сексуальностью. В русском фольклоре есть опасные искусительницы, чья сексуальность демонизирована и доведена до смертоносной силы, мертвящей мужчину во время брачной ночи. Страх, в который повергают эти героини есть страх перед еще не сломленной властью царь-девицы.
    А. П. Забияко · книга
  49. Значительный отряд демонологических персонажей составляли существа, именуемые бесами. К бесам относились духи опасных для посещения мест: лесной глуши (леший), омутов, коварных водных стихий (водяной). К категории наиболее враждебных и опасных бесов принадлежала группа полудемонов человеческого происхождения, к которым относятся люди, не избывшие свой век, пришедшие в «мир иной» неестественным образом и потому не порвавшие с земной жизнью, наполовину оставшиеся в мире земном (упыри, вурдалаки, русалки).
    А. П. Забияко · книга
  50. В верованиях славян событие смерти понималось не как переход в небытие, но как порубежный момент, отделяющий одну форму существования от другой. Вера в бессмертие души и посмертное существование была основой культа предков. Успешный переход души в новое положение мог состояться при соблюдении ряда условий. Усопший должен был умереть естественной смертью, исполнив все предписанные своему положению стадии жизненного пути.
    А. П. Забияко · книга
  51. Опорным пунктом древнеславянского деления года было зимнее солнцестояние. Происходившее в декабре с солнцем изменение, «солнцеворот», знаменовало начало двухнедельного периода святок. Древняя идея святок — пробуждение вместе с «рождением» солнца природной жизни и соучастие в этом пробуждении человека.
    А. П. Забияко · книга
  52. Важным рубежом деления года были мартовские праздники, в особенности — масленица. Масленица знаменовала начало весны, а значит, и начало хозяйственного года земледельца. На масленицу жгли ритуальные костры, готовили главное обрядовое блюдо — масляные блины, своей формой символизирующие солнце. К весенним праздникам готовили также крашеные яйца.
    А. П. Забияко · книга
  53. Поскольку природное плодородие мыслилось результатом священного соития Земли-матери и Неба-отца, постольку продуцирующие аграрные обряды прежде всего предполагали ритуальную сексуальную практику, либо действия, символически ее замещающие. В славянской традиции присутствовали обе формы.
    А. П. Забияко · книга
  54. К началу I тыс. до н. э. образовались четыре сборника, получившие общее название Веды. Все эти тексты составили священный ведийский канон. Наиболее древней и авторитетной частью ведийского канона является Ригведа, сборник из 1008 гимнов. Типичный ведийский гимн содержит обращение к тому или иному богу, восхваление его достоинств и свойств и просьбу к нему о ниспослании блага.
    А. м, Дубянский · книга
  55. Ведийская идея годичного развития мира с конечным его возвращением к состоянию хаоса, а также имевшее в древней Индии архаическое представление о неотвратимом, неумолимом и всепоглощающем времени ( по сути, времени-смерти) постепенно уступают место учению временных циклов, присущих миру во всех его сферах, в том числе и человеческой жизни. В связи с этим возникают представления о круговращении бытия и перерождениях индивида, то есть о воплощениях во все новых и разнообразных телесных оболочках.
    А. М. Дубянский · книга
  56. Очень важным оказывается вопрос, чем определяется то или иное новое рождение. Встречаются указания на то, что конкретное воплощение человека зависит от его знаний, но в целом предпочтение отдается набирающей силу точке зрения, согласно которой оно является результатом суммы его деяний (карма) в предыдущем рождении. В связи с идеей кармы развивается и сложившееся еще в Ведах представление о двух возможных путях человека после смерти. Те, кто осознал тождество Атмана и Брахмана, идут путем богов в мир вечного блаженства; те же, кто не обрел истинного знания, идут по пути предков, то есть вновь и вновь возрождаются в этом мире.
    А. М. Дубянский · книга
  57. Индуизмом называется совокупность религиозно-мифологических воззрений и культов, сформировавшаяся и бытующая в Южной Азии: Индия (83% населения), Непал, Шри-Ланка, Бангладеш. В его истории борьба с инакомыслием редко принимала крайние формы, а чужеродные элементы, как правило, не изгонялись, а перерабатывались и усваивались.
    А. М. Дубянский · книга
  58. Самым универсальным понятием из тех, какими оперирует индуизм, является дхарма. Его многозначность выражает специфический взгляд на человека. С одной стороны, дхарма — это комплекс этических заповедей, отражающий общечеловеческие, точнее, надчеловеческие ценности: стремление к истине, добросовестность, чистота, незлобивость, непричинение вреда живым существам. С другой стороны дхарма — это нормы и правила, которые человек должен соблюдать, будучи членом определенной социальной группы. Дхарма придает человеку еще одно измерение — космическое, ибо в наиболее общем плане она понимается как мировой закон, которому подчиняются и индивид, и человеческое общество, и боги, и космос.
    А. М. Дубянский · книга
  59. Постепенно складывается идея Тримурти — индуистской триады главных богов — Брахмы, Вишну, Шивы. В этой триаде бог исполняет присущую ему функцию в космогоническом процессе. Брахма считается творцом мира, Вишну — его охранителем, а Шива разрушает мир в конце каждого космического временнОго цикла
    А. М. Дубянский · книга
  60. Стержнем вероучения джайнизма, принявшего общую для индийских религий концепцию кармы и конечного освобождения — нирваны, является самосовершенствование души. Джайны считают, что мир, населенный сонмами богов, не является божественным творением. Вечны и неуничтожимы вселенная и составляющие ее субстанции. Джайнизм не знает противопоставления материального и духовного. Душа присутствует в каждом растении, в любой вещи. Души — дживы — вечны и выступают в мирском круговороте в различных сочетаниях и формах.
  61. Представления о всеобщей одушевленности природы определяют главенство в джайнской этике принципа не нанесения вреда живым существам. С какой формой жизни ни столкнулся бы джайн, он должен воздержаться от умерщвления сам и удержать других. Наиболее ревностные из них пьют лишь процеженную воду, ходят с повязкой на рту и даже подметают перед собой дорогу, чтобы случайно не проглотить или не раздавить какое-нибудь насекомое. Джайны не только не употребляют в пищу мяса, но, стремясь не наносить лишнего вреда растениям, не едят клубней, корней и плодов, содержащих много семян.
  62. Бросая вызов многообразию индуизма, священная книга сикхов говорит: «Бог един и вечен. Он имманентно присутствует всюду и одновременно является творцом всего сущего. Он лишен страха и враждебности. Он существует вне времени. Он вне смерти и рождения.
  63. Путь спасения у сикхов — это любовь к Богу, познание его и слияние с ним. С одной стороны постижение Божества невозможно никоим образом: он вне возможностей интеллекта, непостижимый ни с помощью написанного слова, ни с помощью произнесенного. Но в то же время слияние с ним возможно и доступно для каждого человека, причем вне зависимости от его происхождения, религии, касты, общественного положения.
  64. Человек должен трудиться и делиться плодами своего труда с другими людьми. Кроме этого необходимо стремиться к избавлению от пороков, которых насчитывается пять: гнев, гордыня, алчность, страсть и привязанность к земным благам.
  65. Мнения ученых о времени жизни древнеиранского пророка Заратуштры ( в греческой и общеевропейской традиции — Зороастр) расходятся в нескольких столетиях. Наиболее приемлемым можно считать предположение, что Заратуштра жил не позднее VII в. до н. э., по всей видимости, Заратуштра был реальной исторической личностью, профессиональным жрецом и певцом, страстно увлеченным своей идеей и претерпевшим гонения и лишения. Личность Заратуштры была мифологизирована, он приобрел черты легендарного героя, наделенного сверхчеловеческими качествами.
    В. Н. Зайцев · книга
  66. Самым оригинальным и смелым новшеством Заратуштры было утверждение свободы воли, свободного выбора человеком линии поведения. Сам пророк решительно и бескомпромиссно вступил как поборник добра.
    В. Н. Зайцев · книга
  67. Учение зороастрийских жрецов о конце мира и воскрешении мертвых, о грядущем спасителе и последнем суде стало одним из источников подобных же представлений в иудаизме, христианстве, исламе и других религиях.
    В. Н. Зайцев · книга
  68. Силы зла суть силы смерти. Бог противостоит злу, как свет тьме, как жизнь нежизни. Поэтому поддерживающие жизнь еда и питье — это борьба против злого духа, и зороастризм не налагает запрета на умерщвление любых живых существ и не предписывает вегетарианства.
    В. Н. Зайцев · книга
  69. Главная категория даосизма дао — своего рода закон спонтанного бытия космоса, всеобщий закон природы, начало, порождающее мир форм. Все сущее произошло от дао, чтобы затем, совершив кругооборот, снова в него вернуться. Дао не только первопричина, но и конечная цель, и завершение бытия. Постижение дао недоступно для органов чувств. Даосизм рассматривает все сущее во вселенной как единое целое, стремится к гармонизации противоречий.
    З. Г. Лапина · книга
  70. Даосизм оказал сильное влияние на китайскую культуру в целом и на традиционные формы знания. Занятия алхимией способствовали накоплению богатого эмпирического материала в области химии, в традиционной медицине, фармакологии. Во многом труду именно даосских ученых принадлежат открытия компаса, бумаги, пороха, фарфора, шелка и т. д.
    З. Г. Лапина · книга
  71. В истории цивилизации Конфуций стоит в одном ряду с такими основателями религий как Заратуштра, Иисус Христос, Будда и Мухаммед; он оказал исключительно большое влияние на образ жизни и сознание китайского этноса, на формирование стереотипов поведения китайцев и их способ мышления. Его творчество состояло в том, чтобы передавать людям на доступном им языке, весть, воплощавшую волю Неба.
    З. Г. Лапина · книга
  72. Величие и значимость интеллектуального подвига Конфуция состояло в том, что, поставив в центр своего учения человека, он исходил из идеи о высоком назначении человека как неотъемлемой части природы Неба. Создавая свое учение, Конфуций исходил из основополагающего тезиса китайской культуры о том, что импульс в развитии общества вносит мудрец, подключая социум к космической эволюции. Совершенствуя себя, он тем самым оказывает благое воздействие на мир в целом.
    З. Г. Лапина · книга
  73. Совершенная личность живет в ладу с небесным принципом: соблюдение меры, как добровольное самоограничение органично для мудреца, не насилует его природу.
    Конфуций · книга
  74. Многомерность традиционного мышления, сводимого к тезису «одно во всем» и «все в одном», обуславливает необходимость единения, ведь все «десять тысяч вещей», включая человека, обмениваются жизненной энергией. В китайской мудрости решающее значение приобретает качественный аспект: важно не столько расширить знание, сколько уметь гармонизировать общение сторон.
    З. Г. Лапина · книга
  75. В древности, желая выявить сиятельную благодать в Поднебесной, предварительно благоустраивали свое государство; желавшие благоустроить свое государство предварительно благоустраивали свою семью; желавшие благоустроить свою семью предварительно усовершенствовали себя.
    Конфуций · книга
  76. Взаимность в отношениях правителя и чиновника, основанная на долге-справедливости, предусматривала верность чиновника лишь в ответ на гуманность и милость правителя, его снисходительную и добрую волю к нижестоящим ( по аналогии с отеческой любовью к детям). Положение нижестоящего никогда не воспринималось как унизительное: своей «нормативностью» он рассчитывал на взаимность.
    З. Г. Лапина · книга
  77. Гуманность — это человеческое в человеке. Отправляясь к «варварам» следовало также отмеривать свою долю почтительности и верности.
    Конфуций · книга
  78. Объединение массы людей в структуре государства способствовало гармонизации усилий входивших в него членов. Государство строилось по принципу иерархии совершенства и воплощало собой живой организм, нацеленный на взаимовыгодный обмен энергией между всеми членами общества. В идеале каждый подданный должен был обрести свою, только ему присущую экологическую нишу с тем, чтобы наилучшим образом раскрыть свои способности на благо общества.
    З. Г. Лапина · книга
  79. Те, кто напрягает свой ум, управляют людьми. Те, кто напрягает свои мускулы, управляют другими. Управляемые содержат тех, кто ими управляет... Такая общая для всех справедливость в Поднебесной.
    Мэн-цзы · книга
  80. Долг правителя и государства в целом обеспечить народ постоянным имуществом и постоянным занятием, чтобы народом владели добрые чувства.
    Мэн-цзы · книга
  81. В случае превышения нормы налогов народ имеет право на восстание против правителя, который презрел свою святую обязанность заботиться о народе.
    Мэн-цзы · книга
  82. Философ и государственный деятель, Дун Чжуншу (190-176 до н. э.), придавший конфуцианству характер государственной идеологии, был инициатором введения основанных на конфуцианских канонах государственных экзаменов на чиновничьи должности, положив начало экзаменационной системе — важнейшему социально-идеологическому институту китайского государства вплоть до начала ХХ века.
    З. Г. Лапина · книга
  83. Переосмысление и развитие основ древнего конфуцианства выразилось в представлении Хань Юя на природу человека, которые он связывал с его эмоциональной характеристикой, деля всех людей на три категории. К высшей он относил тех, кто добр от рождения и чьи чувства и эмоции (согласно китайской традиции, семь эмоций — это радость, гнев, печаль, страх, любовь, ненависть, вожделение) пребывают в состоянии срединности и полностью уравновешены. В связи с этим они способны соблюдать все пять добродетелей (гуманность, долг-справедливость, доверие, ритуал, разумность-знание). Среднюю категорию составляют те, чьи эмоции-чувства отклоняются от идеальной нормы, им присущи лишь некоторые аспекты добродетели, а их природе равно свойственны и добро и зло. Наконец, природа третьей категории людей зла. Они не владеют своими эмоциями, и потому аморальны по своей сути.
  84. Синто — исконная национальная религия японцев, возникшая на основе объединения верований, культов. Термин «синто» появился в Средневековье (VI-VII вв.) и обозначает «путь богов».
    Г. Б. Навлицкая · книга
  85. Форма круга — символ солнца, неба, встречается на раннем этапе жизни первобытнообщинных объединений и в качестве культовой фигуры, сложенной из камней и представляющей образную картину Вселенной. Каменная фигура, найденная в Оу (префектура Акита) состояла из разложенных на земле в виде круга мелких и крупных камней, почитаемых как обиталище божества.
    Г. Б. Навлицкая · книга
  86. Поскольку мир человека не отделяется от мира богов, для него не актуальна задача поиска спасения в потустороннем мире. Спасение в вознесении благодарности богам и своим предкам, в жизни в гармонии с природой, в постоянной духовной связи с богами.
    Г. Б. Навлицкая · книга
  87. На японские острова проникло и конфуцианство. Конфуцианские идеи отвечали потребностям царской элиты и ее аристократического окружения. Их стремлению к власти соответствовала этическая программа с четким социальным делением общества, где определены место и обязанности каждого.
    Г. Б. Навлицкая · книга
  88. Этапом развития синто стало возникновение концепции «Исэ синто», главной целью которой было укрепление культа императора. Одной из причин появления этой концепции явилось усиление авторитета и влияния святилищ, особенно в период и после монгольского нашествия (1261-1281). Культ императора стал центром государственного синто, фактически заменившего множество богов одним «живым богом».
    Г. Б. Навлицкая · книга
  89. После поражения Японии во Второй мировой войне началось осуществление курса на демократизацию страны. В 1946 г. в новогоднем обращении к народу, император Хирохито отрекся от божественного происхождения. Были проведены прогрессивные реформы в системе образования, отменено «моральное воспитание» в школах, отправление культа императора.
    Г. Б. Навлицкая · книга
  90. С раннего детства в лоне семьи и в обществе японец всегда находится в рамках постоянной, разнообразной религиозной практики. Каждый квартал в городе или деревне приписан к тому или иному храму или святилищу. Фундаментальные приоритеты синто — культ природы и предков — в современном мире с его насилием, жестокостью и беззаконностью оказываются как никогда ранее востребованными гуманитарными ценностями, обретают непреходящий моральный смысл и важное значение для мировоззрения молодого поколения.
    Г. Б. Навлицкая · книга
  91. Попытки упорядочивания знаний о мире в синто шли всегда рядом со стремлением навести «порядок», «гармонию» в социальные отношения. Отсутствие фанатизма и исторически сложившаяся веротерпимость синто — весьма важные факторы стабилизации общественной системы Японии, лояльности японцев к режиму, его готовности к сотрудничеству и консенсусу.
    Г. Б. Навлицкая · книга
  92. Центральная доктрина иудаизма — вера в единого бога, который бессмертен, вездесущ, вечен, всемогущ и безграничен. Иудаизм проповедует адекватность человеческого разума образу Бога, следствием чего является вера в бессмертие человеческой души. В соответствии с нормами иудаизма верующий поддерживает связь с Богом через молитву.
    А. В. Крылов · книга
  93. Иудаизм всегда осуждал и противостоял ассимиляции евреев. Еще в 444 г. до н. э. иудаистское духовенство настояло на принятии обязательного закона, запрещавшего евреям вступать в родство с представителями других народов. Ортодоксальные раввины до сих пор не признают законности брака евреев с неевреями.
    А. В. Крылов · книга
  94. Десять заповедей обязывали евреев соблюдать весьма простые и доходчивые правовые и морально-этические нормы («да не будет у тебя других богов перед ликом Моим», не убивай, не кради, не прелюбодействуй, почитай отца своего и мать свою и т. п.).
    А. В. Крылов · книга
  95. После падения Израиля под ударами Ассирии в 722 г. до н. э. и захвата в 586 г. н.э. Иудеи войсками Навуходоносора начинается рассеивание евреев по другим странам, где возникают еврейские колонии (диаспоры).
    А. В. Крылов · книга
  96. Точное исполнение закона возможно только для того, кто живет манной небесной или сбором с десятины, ибо как может день и ночь изучать законы тот, кто занят заботой о пище и одежде. Изучение и толкование Торы несовместимо с добыванием хлеба насущного, ибо в силу богоизбранности народа Израиля, его участь — исполнять волю Божию, а участь чужих рук — обрабатывать поля тех, кто занят толкованием законов.
    раби Шимон · книга
Смотрите также