Афоризмы
29 июля 2026, среда
Подборка · 200 цитат автора

200 лучших цитат — Жан-Батист Мольер

200 цитат, по которым узнают Жан-Батист Мольер: коротко, точно, без воды.

Размер:102050100200
  2. Я стала матерью по собственному желанию. В этом слабость нашего пола, и слава богам, что я представляю собой пример именно такой слабости.
    — Аристиона · книга
  6. Нет ничего отраднее, принцесса, великих посулов этих блистательных наук. Все превращать в золото; продлевать жизнь до бесконечности; исцелить словами, заставить кого угодно полюбить вас, знать все тайны будущего — все это без сомнения прекрасно, и есть люди, для которых не составляет никакого труда все это уразуметь. Но, признаюсь, моему грубому уму трудновато понять это и в это поверить. Мне всегда казалось, что это неосуществимо именно потому, что уж очень все это заманчиво.
    — Сострат · книга
  8. Высок мой сан, и тем острее боль моя. Когда б я не была так взнесена высоко, Такой бы ярости не предавалась я. Я, давшая земле и радости и слезы, Несущая с собой великой страсти власть, Оскорблена сейчас в величии своем Ничтожной смертною девчонкой.
    — Венера · книга
  10. Молчание, сестра, всегда со злом дружит. Пусть ваша и моя найдет язык досада, - Друг другу высказать нам надо Все то, что сердце говорит.
    — Аглавра · книга
  11. Не в силах я понять великого секрета, Дающего ей власть над душами людей. Кто создал ей такую славу И чем она внушает страсть? Над сердцем по какому праву Она всегда имеет власть?
    — Аглавра · книга
  13. К нам юноши, сестра, боятся подойти - Привыкли с ними мы блюсти Честь пола нашего и честь рожденья строго. Мужчины ценят смех, их более сейчас Надежда, чем любовь, конечно, привлекает.
    — Кидиппа · книга
  18. Психея! Вас ко всей природе я ревную. Покуда солнца луч целует вас в висок И ваши волосы ласкает ветерок С такою нежнотью — я негодую. Мне ненавистен воздух сам, Который вы вздохнули с наслажденьем. Ревную я к одежд прикосновеньям...
    — Амур · книга
  19. О юности нежность, Любви неизбежность! Настала пора, Когда нас волнует амуров игра. Не надо смущаться, Не надо бояться И прятать не надо лица, Любовь нас ведет до конца. С амурами будем смеяться, Амурам доверим сердца.
    — Зефир · книга
  42. От злоязычия себя не уберечь. Так лучше сплетнями и вовсе пренебречь. Нам подобает жить и мыслить благородно, А болтуны пускай болтают что угодно.
    — Клеант · книга
  44. Подражай людям в их склонностях, следуй их правилам, потворствуй их слабостям, восторгайся каждым их поступком — и делай из них что хочешь.
    — Валер · книга
  48. Как знать, любим ли он! Любовь душой играет. Я думаю, она сама не разбирает. Мы любим иногда, не ведая о том, А часто бред пустой любовью мы зовем.
    — Элианта · книга
  53. Безоблачное счастье может наскучить, в жизни никак нельзя обойтись без приливов и отливов: с препятствиями и любовь разгорается сильней, и наслаждение ценится больше.
    — Скапен · книга
  61. Коль нанесли тебе сердечную обиду, Плати забвением — так гордость нам велит; Не можешь позабыть — тогда хоть сделай вид, Не унижай себя.
    — Валер · книга
  66. Нет-нет, по внешности меня судить не нужно, И я совсем не то, чем я кажусь наружно. Все думают, что я – безгрешная душа, А правда то, что я не стою ни гроша.
    — Тартюф · книга
  67. Все люди, черт возьми, так созданы от века: Тщеславие — рычаг всех действий человека. Вот вам та доброта, та совесть, правда, честь, Которая у них в их жалких душах есть!
    — Альцест · книга
  69. Когда влеченью чувств готовы мы поддаться, Стыдливость в том всегда мешает нам признаться. Умейте ж распознать за холодностью слов Волнение души и сердца нежный зов.
    — Тартюф, или Обманщик · книга
  71. Да, люди, черт возьми, не правы никогда. И к ним в моей душе всегда живет вражда. Всегда одно из двух: достойные презренья, Они иль низко льстят, иль судят без зазренья.
    — Альцест · книга
  73. Боюсь, что ваш Тартюф сшит на иной манер И праведность его — пустое лицемерье. Не слишком ли легко вошёл он к вам в доверье? Вас обманул его благочестивый вид? Не всё то золото, поверьте, что блестит.
    — Клеант · книга
  75. Оргон: Я счастлив! Мне внушил глагол его могучий, Что мир является большой навозной кучей. Сколь утешительна мне эта мысль, мой брат! Ведь если наша жизнь — лишь гноище и смрад, То можно ль дорожить хоть чем-нибудь на свете? Теперь пускай умрут и мать моя, и дети, Пускай похороню и брата и жену - Уж я, поверьте мне, и глазом не моргну.
    — Оргон · книга
  77. Всё то, что вижу я, глаза мне раздражает; Впадаю в мрачность я и ощущаю гнет, Лишь посмотрю кругом, как род людской живёт! Везде — предательство, измена, плутни, льстивость, Повсюду гнусная царит несправедливость; Я в бешенстве, нет сил мне справиться с собой, И вызвать я б хотел весь род людской на бой!
    — Альцест · книга
  85. Неужто же вы так чувствительны к соблазнам И вожделение не в силах побороть, Нечаянно вблизи узрев живую плоть? Вы, как я погляжу, уж чересчур горячий, А я — похолодней и чувствую иначе: Явись вы предо иной в чем родила вас мать, Перед соблазном я сумела б устоять.
    — Дорина · книга
  86. Ручаюсь вам, что сумею уморить любого не хуже лекаря. Пословица говорит: «После смерти — лекарь». А если я возьмусь за дело, все станут говорить: «После лекаря — смерть!»
    — Сганарель · книга
  89. Фехтование есть искусство наносить удары, не получая их. Необходимость ударить противника, избегая его ударов, что делает искусство фехтования чрезвычайно сложным, ибо к глазу, который видит и предупреждает, к рассудку, который обсуждает и решает, к руке, которая выполняет, необходимо прибавить точность и быстроту, чтобы дать жизнь оружию.
  90. Ремесло шутника — это не ремесло астролога. Уметь хорошо лгать и уметь хорошо шутить — две вещи разные: гораздо легче обманывать людей, чем их смешить.
    — Клитид · книга
  94. Какая ж польза в том, когда вам «друг сердечный» Клянется в верности, в любви и дружбе вечной, Расхваливает вас, а сам бежит потом И так же носится со всяким наглецом, На торжище несёт любовь и уваженье... Для благородных душ есть в этом униженье! И даже гордецам какая ж это честь — Со всей вселенною делить по-братски лесть? Лишь предпочтение в нас чувства усугубит; И тот, кто любит всех, тот никого не любит. Но раз вам по душе пороки наших дней, Вы, чёрт меня возьми, не из моих людей. То сердце, что равно всем безразлично радо, Просторно чересчур, и мне его не надо. Хочу быть отличен — и прямо вам скажу: Кто общий друг для всех, тем я не дорожу!
    — Альцест · книга
  95. Я родился с душой мятежной, непокорной, И мне не преуспеть средь челяди придворной. Дар у меня один: я искренен и смел, И никогда б людьми играть я не сумел. Кто прятать мысль свою и чувства не умеет, Тот в этом обществе, поверьте, жить не смеет.
    — Альцест · книга
  100. Всему своя пора: любви с ее тревогой И добродетели с ее моралью строгой. К последней же легко прибегнуть нам всегда Когда уже начнут нам изменять года.
    — Селимена · книга
  101. Мы не доверям небу заботы о наших нуждах, — нет, мы хотим быть умнее его и докучаем ему нашими бессмысленными желаниями и необдуманными просьбами.
    — Дон Луис · книга
  103. Вот так всегда: чуть что — немедля шум и гром. Вы быть умеренным не можете ни в чем И, здравомыслию чужды, напропалую Из крайности одной бросаетесь в другую.
    — Клеант · книга
  107. Нет! Я не выношу презренной той методы, Которой держатся рабы толпы и моды. И ненавижу я кривлянья болтунов, Шутов напыщенных, что не жалеют слов. Объятий суетных, и пошлостей любезных, И всяких громких фраз, приятно-бесполезных, Друг друга превзойти в учтивости спешат; Где честный человек, не разберу, где фат.
    — Альцест · книга
  110. Что ни говорите, приятно трудиться для людей, способных чувствовать тонкости того или иного искусства, умеющих ценить красоты произведений и лестными знаками одобрения вознаграждать вас за труд. Да, самая приятная награда — видеть, что творение ваше признано, что вас чествуют за него рукоплесканиями. По-моему, это наилучшее воздаяние за все наши тяготы — похвала просвещённого человека доставляет наслаждение неизъяснимое.
    — Учитель танцев · книга
  111. Да, моде следовать — так люди говорят - Носить не для себя — для света свой наряд. Так не угодно ль вам еще меня бесславить, Мне ваших щеголей в пример достойный ставить И понуждать меня к ношенью узких шляп, Скроенных так, чтоб мозг в них немощный иззяб? Иль накладных волос, разросшихся безмерно, Чтоб утонуло в них лицо мое наверно.
    — Сганарель · книга
  112. Считаться с большинством необходимо всем. К себе внимание приковывать зачем? Все крайности претят; разумному не надо Ни пышности в словах, ни пышного наряда: Следить спокойно он, чуждаясь пустяков, За переменами в обычаях готов.
    — Арист · книга
  113. Ну, что бы ни было, стою на том же я, И лучшей из одежд останется моя. Потребна шляпа мне — пусть будет и не модной, - Чтоб голову прикрыть она была пригодной; Порядочный комзол — его я удлинил, Чтоб в холе и тепле желудок мой варил; Штаны, скроенные по мерке, как пристало, И обувь, чтобы в ней нога не изнывала, Как деды умные носили в свой черед, Кому не по душе, пусть спину повернет.
    — Сганарель · книга
  114. Сумеет ли тебя сегодня добудиться Крылатый бог Амур, тобою восхищен? Ты слишком долго спишь, души моей царица! Проснись! Жизнь без любви — не более чем сон.
  116. По воле неба власть мне грозная дана, Почтен и славен я меж светлыми богами, Огромна мощь моя, для всех она страшна, Владыка я и цать над синими волнами.
    — царь Нептун · книга
  120. У влюбленных много способов вести между собой беседу. Мне кажется, ваши и ее глаза за эти два месяца довольно наговорили друг другу.
    — Али (Ali) · книга
  123. В наше время лицемерие имеет громадные преимущества. Благодаря этому искусству обман всегда в почете: даже если его раскроют, все равно никто не посмеет сказать против него ни одного слова.
    — Дон Жуан · книга
  125. То прихворнули вы, то снился сон дурной, Разбилось зеркало, возился домовой, То выла на луну соседская собака... Ну, словом, мало ли препятствий есть для брака?
    — Дорина · книга
  126. Людей, как есть они, такими я беру; Терплю безропотно их жалкую игру. Иное ни к чему меня не привело бы. И, право, мне покой мудрее вашей злобы.
    — Филинт · книга
  132. Вы полагаете, что женщины должны, Услыша вздорные любовные признанья, Излить всем напоказ своё негодованье С закатываньем глаз, заламываньем рук? Такие выходки меня смешат, мой друг. Мы разом можем быть и строги и учтивы, И, признаюсь, претят мне пылкие порывы: Иная женщина так свято честь блюдет, Чуть что — и ноготки и зубы пустит в ход. Я мерю нравственность совсем иною мерой: Быть честною женой не значит быть мегерой. Холодной строгостью, не тратя лишних сил, Скорее остужу я неуместный пыл.
    — Эльмира · книга
  135. Вправе ли вы гордиться своим происхождением? И что сделали вы, чтобы оправдать своё звание дворянина? Вы думаете, что для этого достаточно носить громкое имя и иметь герб? И неужели благородство происхождения что-либо значит при таком бесчестном образе жизни? Нет, нет, происхождение — ничто без добродетели! Мы причастны к славе наших предков лишь тогда, когда стараемся походить на них. И лучи их славы, падающие на нас, обязывают нас блюсти свою честь, следовать по их стопам и не ронять их высоких доблестей, если мы хотим считать себя их достойными потомками. Ничего не значит, что вы происходите от своих предков; они отреклись бы от вас, и всё, чем они себя прославили, не даст вам никаких преимуществ. Напротив, в блеске их доблести ваше бесчестие ещё чернее. Слава их — это светоч, ярко озаряющий всю гнусность ваших поступков. И знайте, наконец, что дворянин, ведущий дурной образ жизни, — чудовище, что чистота нравов — первое условие истинного благородства и что я меньше обращаю внимания на имя, которым человек подписывается, чем на дела, которые он совершает, и выше ставлю сына какого-нибудь ключника, если он честный человек, чем сына монарха, если он живёт, как вы.
    — Дон Жуан, или Каменный гость · книга
  137. Не бойся ничего; в стране очарований, Где властвует Любовь, печали не страшны. Ведь даже и в тисках сомнений и страданий Возносят ей хвалу сердца, что влюблены.
  139. Дай горю своему слезами изойти! Оправдывает их безмерное страданье... Когда сгорает жизнь, что призвана цвести, И мудрости самой не удержать рыданья.
  141. Уступчивость во всем — в характере отца, Но не доходит он в решеньях до конца. От неба награжден он добротой сердечной, Что уступать жене он склонен вечно. Она тут правит всем и твердо, как закон, Диктует каждый шаг, что ею был решен.
    — Генриетта · книга
  142. Я увидал в его галиматье словесной Все то, что наш педант являет повсеместно: Самовлюбленности надменную печать, Упорство в том, чтоб зла кругом не замечать. И пребывание в доверии беспечном, Что держит дух его в самодовольстве вечном, Из-за чего он горд значением своим И в каждом слове так самим собой ценим! Поэтому свою он славу ценит втрое, Превыше почестей военного героя.
    — Клитандр · книга
  145. На ум клевещут наш — вот что меня гневит. Мне это кажется тягчайшей из обид И я отмщу за нас, за всех без исключенья, Мужчинам, что хотят держать нас в униженье, Чтоб жалким мелочам весь наш талант обречь И к знанью высшему дорогу нам пресечь.
    — Филаминта · книга
  146. Пригожество лица живёт недолгий срок - Игрушка хрупкая, полуденный цветок, Оно покоится лишь в оболочке кожной. Лишь красота ума прочна в нас и надежна.
    — Филаминта · книга
  151. Печаль, которую ношу в душе моей, От своего таить я не хотел бы века: Пусть будет явлено пред взором всех людей, Что сердце короля — все ж сердце человека.
    — Король · книга
  165. Да-да! Все в обществе отлично знают сами, Какими грязными пробился он путями. Одна лишь мысль о том, как в настоящий миг, Всей этой роскоши, богатства он достиг, - Честь возмущается! Краснеет добродетель!
    — Альцест · книга
  166. И добродетельным быть надо осторожно, Излишней строгостью испортить дело можно: Благоразумие от крайности бежит И даже мудрым быть умеренно велит.
    — Филинт · книга
  169. Такая искренность — особенное свойство: В ней благородное какое-то геройство. Вот очень редкая черта для наших дней, И я хотела бы встречаться чаще с ней.
    — Элианта · книга
  171. Ты хочешь, чтобы мы связывали себя с первым же предметом нашей страсти, чтобы ради него мы отреклись от света и больше ни на кого и не смотрели? Превосходная затея — поставить себе в какую-то мнимую заслугу верность, навсегда похоронить себя ради одного увлечения и с самой юности умереть для всех других красавиц.
    — Дон Жуан · книга
  174. Жизнь — сложная штука, друзья мои! Я вправе повторять вслед за великим философом древности, что, у кого добра горы, у того и воры, и что скорби за бедой ходят чередой.
    — Сганарель · книга
  177. Как вам известно, не одни мы пытаемся наживаться на слабостях наших ближних — в этом совершенствуется почти весь род людской; каждый из нас норовит из этого извлечь свою выгоду. Льстецы стараются извлечь ее из любви, питаемой иными к похвалам; овладев искусством лицемерия, легко сколотить себе немалое состояние. Алхимики стремятся воспользоваться притягательной силой богатства, суля златые горы тем, кто развешивает уши на их посулы. Составители гороскопов при помощи обманных своих предсказаний наживаются на суетности и честолюбии некоторых скудоумцев.
    — Г-н Филерен · книга
  179. Высоконравственна и впрямь сия персона. Но какова была она во время оно? Ей старость помогла соблазны побороть. Да, крепнет нравственность, когда дряхлеет плоть. Встарь, избалована вниманьем и успехом, Привержена была она к мирским утехам. Однако время шло. У гаснул блеск очей, Ушли поклонники, и свет забыл о ней. Тут, видя, что, увы, красы ее увяли, Оранта сделалась поборницей морали. У нас таких особ немалое число: Терять поклонников кокеткам тяжело, И чтобы вновь привлечь внимание, с годами Они становятся завзятыми ханжами. Их страсть — судить людей. И как суров их суд! Нет, милосердия они не признают. На совести чужой выискивают пятна, Но не из добрых чувств — из зависти, понятно. Злит этих праведниц: зачем доступны нам Те радости, что им уже не по зубам?
    — Дорина · книга
  181. Ваш грех, что чересчур вы были легковерны, Но подозрительность есть грех настолько скверный, Что, если к крайностям стремится так ваш дух, Впадайте сызнова уж в первую из двух.
    — Клеант · книга
  183. Так ничего гнусней и мерзостнее нет, Чем рвенья ложного поддельно яркий цвет, Чем эти ловкачи, продажные святоши, Которые, наряд напялив скомороший, Играют, не страшась на свете ничего, Тем, что для смертного священнее всего; Чем люди, полные своекорыстным жаром, Которые, кормясь молитвой, как товаром, И славу и почет купить себе хотят Ценой умильных глаз и вздохов напрокат;
    — Клеант · книга
  187. Жене, что по закону, честно На ложе мужнее идет, Должно быть хорошо известно, Каков бы ни был обиход, Что муж, беря ее, лишь для себя берет.
    — Агнеса · книга
  189. О вы, кого гнетет греха порабощенье? Низвергнете его и груз его желез. Вас призывает долг великого служенья Царице всеблагой, владычице небес.
  190. Рассудком не объять одержанных тобою Неслыханных побед, великий государь! Подобных не узреть грядущему герою, Герои давних битв таких не знали встарь.
  191. Красавица моя! Расплата неизбежна. Ты, бравшая, смеясь, за сердцем сердце в плен, Любым из них шутя игравшая небрежно, Должна — таков закон! — отдать свое взамен.
  192. Так сдайся на мольбы — к чему сопротивленье? Доверься мне во всем, как требует Любовь... Ведь красота цветет не долее мгновенья, А молодость пройдет и не вернется вновь!
  193. Знаю, как ведут себя господа, когда они позволяют нам, простым людям, войти в свою семью. Я взял жену, которая смотрит на меня свысока, стыдится носить мое имя. Теперь я собственного дома боюсь. Как ни придешь — вечно одни огорчения.
    — Жорж Данден · книга
  194. Я не намерена уходить от мира и хоронить себя заживо возле своего супруга. Только из-за того, что кому-то заблагорассудилось на нас жениться, все для нас должно быть кончено, и мы обязаны порвать всякую связь с живыми людьми?
    — Анжелика · книга
  195. Я хочу наслаждаться счастьем молодости, радостью свободы, на которую мне дает право мой возраст. Я хочу бывать в обществе, хочу испытать, как приятно выслушивать нежные признания.
    — Анжелика · книга
  196. Довольно, Муза, я начну сердиться! Вы, право, лени образец... К монарху на поклон явиться Давно пора вам наконец! Извольте посетить дворец С утра, немедля — вот мое веленье! За августешее благоволенье Где ваша благодарность королю?
  197. Истинный талант лишь творчеству подвластен, А к прочему всему ленив и безучастен... Так пусть же создает то, для чего рожден! Пусть творчеством своим доказывает он Насущность дел своих, не тратя сил последних На толчею в стенах гостиных и передних
  198. Каким ничтожеством вы в мире слыть хотите, Чтоб замыкаться так в своем семейном быте! И в мире ничего ваш не находит взгляд Вне мужа-идола и пачкунов ребят?
    — Арманда · книга
  199. Хоть мысль сильнее чувств, но все ж прятно нам, Коль услаждает нас любовный фимиам. Поклонник не всегда угоден нам для брака, Но в свите рады мы его хранить, однако.
    — Арманда · книга
  200. Я долго был в плену прекрасных ваших глаз, И тиранией их унижен был не раз, И стал искать, уйдя от стольких мук суровых, Владыку подобрей и понежней оковы.
    — Клитандр · книга
Смотрите также
Все цитаты — Жан-Батист МольерВсе подборкиКаталог: авторы