50 лучших цитат — Артур Конан Дойл

50 цитат, по которым узнают Артур Конан Дойл: коротко, точно, без воды.

1. № 1
   «

   Если бы тело наше так же быстро поддавалось душевному нашему состоянию, как поддаётся это последнее нашим физическим телесным ощущениям, каким раем небесным могла бы стать жизнь!

   Если бы тело наше так же быстро поддавалось душевному нашему состоянию, как поддаётся это последнее нашим физическим телесным ощущениям, каким раем небесным могла бы стать жизнь!

   — Трагедия с «Короско» · книга
2. № 2
   «

   Я же лентяй, каких свет не видел, то есть, конечно, когда на меня нападет лень, а вообще-то могу быть и проворным.

   Я же лентяй, каких свет не видел, то есть, конечно, когда на меня нападет лень, а вообще-то могу быть и проворным.

   — Шерлок Холмс · книга
3. № 3
   «

   Записка эта мне ничего не говорит, кроме того, что там что-то затевалось и что тут, как всегда, дело в женщине.

   Записка эта мне ничего не говорит, кроме того, что там что-то затевалось и что тут, как всегда, дело в женщине.

   — Шерлок Холмс · книга
4. № 4
   «

   Театр потерял в моем лице ровно столько, сколько выиграло правосудие.

   Театр потерял в моем лице ровно столько, сколько выиграло правосудие.

   — Шерлок Холмс · книга
5. № 5
   «

   — Что вы о нем скажете? — Жалкое, никчемное, сломленное существо. — Именно, Уотсон. Жалкое и никчемное. Но не такова ли и сама наша жизнь? Разве его судьба — не судьба всего человечества в миниатюре? Мы тянемся к чему-то. Мы что-то хватаем. А что остается у нас в руках под конец? Тень. Или того хуже: страдание.

   — Что вы о нем скажете? — Жалкое, никчемное, сломленное существо. — Именно, Уотсон. Жалкое и никчемное. Но не такова ли и сама наша жизнь? Разве его судьба — не судьба всего человечества в миниатюре? Мы тянемся к чему-то. Мы что-то хватаем. А что остается у нас в руках под конец? Тень. Или того хуже: страдание.

   — Москательщик на покое · книга
6. № 6
   «

   ... — прямо этюд в багровых тонах, а? Почему бы не воспользоваться языком художников? Убийство красной нитью вплетено в бесцветный клубок жизни, и наш долг — распутать этот клубок и вытащить из него красную нить, обнажая ее дюйм за дюймом.

   ... — прямо этюд в багровых тонах, а? Почему бы не воспользоваться языком художников? Убийство красной нитью вплетено в бесцветный клубок жизни, и наш долг — распутать этот клубок и вытащить из него красную нить, обнажая ее дюйм за дюймом.

   — Шерлок Холмс · книга
7. № 7
   «

   Если будущее мое черно, то лучше думать о нем с холодным спокойствием, как подобает мужчине, а не расцвечивать его пустой игрой воображения.

   Если будущее мое черно, то лучше думать о нем с холодным спокойствием, как подобает мужчине, а не расцвечивать его пустой игрой воображения.

   — Доктор Джон Ватсон · книга
8. № 8
   «

   Мы созданы для любви, пока мы одни жизнь бессмысленна, смысл рождается, когда есть другой.

   Мы созданы для любви, пока мы одни жизнь бессмысленна, смысл рождается, когда есть другой.
9. № 9
   «

   Знаете, стоит фокуснику объяснить хоть один свой фокус, и в глазах зрителей сразу же меркнет ореол его славы; и если я открою вам метод своей работы, вы, пожалуй, придете к убеждению, что я самая рядовая посредственность!

   Знаете, стоит фокуснику объяснить хоть один свой фокус, и в глазах зрителей сразу же меркнет ореол его славы; и если я открою вам метод своей работы, вы, пожалуй, придете к убеждению, что я самая рядовая посредственность!

   — Шерлок Холмс · книга
10. № 10
    «

    А как хорошо дышится свежим утренним воздухом! Видите вон то маленькое облачко? Оно плывет, как розовое перо гигантского фламинго. Красный диск солнца еле продирается вверх сквозь лондонский туман. Оно светит многим добрым людям, любящим вставать спозаранку, но вряд ли есть среди них хоть один, кто спешит по более странному делу, чем мы с вами. Каким ничтожным кажется человек с его жалкой амбицией и мечтами в присутствии этих стихий!

    А как хорошо дышится свежим утренним воздухом! Видите вон то маленькое облачко? Оно плывет, как розовое перо гигантского фламинго. Красный диск солнца еле продирается вверх сквозь лондонский туман. Оно светит многим добрым людям, любящим вставать спозаранку, но вряд ли есть среди них хоть один, кто спешит по более странному делу, чем мы с вами. Каким ничтожным кажется человек с его жалкой амбицией и мечтами в присутствии этих стихий!

    — Шерлок Холмс · книга
11. № 11
    «

    Женщины по природе скрытны и сами хранят свои секреты.

    Женщины по природе скрытны и сами хранят свои секреты.

    — Шерлок Холмс · книга
12. № 12
    «

    Есть категория женщин, у которых любовь к мужчине преодолевает все другие чувства.

    Есть категория женщин, у которых любовь к мужчине преодолевает все другие чувства.

    — Берилловая диадема · книга
13. № 13
    «

    Какой смысл продолжать игру, если вы знаете, что у противника все козыри?

    Какой смысл продолжать игру, если вы знаете, что у противника все козыри?

    — Шерлок Холмс · книга
14. № 14
    «

    Худшие из всех призраков — это призраки наших былых привязанностей.

    Худшие из всех призраков — это призраки наших былых привязанностей.

    — Глория Скотт · книга
15. № 15
    «

    Он не пользовался особой популярностью в нашей среде, хотя мне всегда казалось, что высокомерие, в котором его обвиняли, было лишь попыткой прикрыть крайнюю застенчивость.

    Он не пользовался особой популярностью в нашей среде, хотя мне всегда казалось, что высокомерие, в котором его обвиняли, было лишь попыткой прикрыть крайнюю застенчивость.

    — Шерлок Холмс · книга
16. № 16
    «

    Теоретизировать, не имея данных, опасно. Незаметно для себя человек начинает подтасовывать факты, чтобы пригнать их к своей теории, вместо того чтобы обосновывать теорию фактами.

    Теоретизировать, не имея данных, опасно. Незаметно для себя человек начинает подтасовывать факты, чтобы пригнать их к своей теории, вместо того чтобы обосновывать теорию фактами.

    — Шерлок Холмс · книга
17. № 17
    «

    «Когда подать обед, мистер Холмс?» – спрашивает миссис Хадсон. «В семь тридцать послезавтра», – отвечает он.

    «Когда подать обед, мистер Холмс?» – спрашивает миссис Хадсон. «В семь тридцать послезавтра», – отвечает он.

    — Шерлок Холмс · книга
18. № 18
    «

    Я располагаю большим запасом современных научных познаний, приобретенных вполне бессистемно и вместе с тем служащих мне большим подспорьем в работе. Память моя похожа на кладовку, битком набитую таким количеством всяческих свертков и вещей, что я и сам с трудом представляю себе ее содержимое.

    Я располагаю большим запасом современных научных познаний, приобретенных вполне бессистемно и вместе с тем служащих мне большим подспорьем в работе. Память моя похожа на кладовку, битком набитую таким количеством всяческих свертков и вещей, что я и сам с трудом представляю себе ее содержимое.

    — Шерлок Холмс · книга
19. № 19
    «

    Одни в нашей семье были благородны по происхождению, другие — по своим устремлениям.

    Одни в нашей семье были благородны по происхождению, другие — по своим устремлениям.
20. № 20
    «

    Есть такие деревья, Уотсон, которые растут нормально до определенной высоты, а потом вдруг обнаруживают в своем развитии какое-нибудь уродливое отклонение от нормы. Это часто случается и с людьми. Согласно моей теории, каждый индивидуум повторяет в своем развитии историю развития всех своих предков, и я считаю, что каждый неожиданный поворот в сторону добра или зла объясняется каким-нибудь сильным влиянием, источник которого надо искать в родословной человека. И следовательно, его биография является как бы отражением в миниатюре биографии всей семьи.

    Есть такие деревья, Уотсон, которые растут нормально до определенной высоты, а потом вдруг обнаруживают в своем развитии какое-нибудь уродливое отклонение от нормы. Это часто случается и с людьми. Согласно моей теории, каждый индивидуум повторяет в своем развитии историю развития всех своих предков, и я считаю, что каждый неожиданный поворот в сторону добра или зла объясняется каким-нибудь сильным влиянием, источник которого надо искать в родословной человека. И следовательно, его биография является как бы отражением в миниатюре биографии всей семьи.

    — Шерлок Холмс · книга
21. № 21
    «

    Меня всего более пугает одиночество смерти. Если бы мы и те, кого мы любим, умирали все разом, я полагаю, смерть была бы для нас всё равно что переезд из одного дома в другой!

    Меня всего более пугает одиночество смерти. Если бы мы и те, кого мы любим, умирали все разом, я полагаю, смерть была бы для нас всё равно что переезд из одного дома в другой!

    — Миссис Белмонт · книга
22. № 22
    «

    Знаете, ведь «чтобы узнать человечество, надо изучить человека».

    Знаете, ведь «чтобы узнать человечество, надо изучить человека».

    — Доктор Джон Ватсон · книга
23. № 23
    «

    Но такой сегодня день. Разбудили миссис Хадсон, она — меня, я — вас.

    Но такой сегодня день. Разбудили миссис Хадсон, она — меня, я — вас.

    — Шерлок Холмс · книга
24. № 24
    «

    Женщина остается для нас, мужчин, совершенной загадкой. Она может придать забвению или хотя бы принять на веру прошлое, пусть даже тяжкое преступление и в то же время терзать себя из-за сущего пустяка.

    Женщина остается для нас, мужчин, совершенной загадкой. Она может придать забвению или хотя бы принять на веру прошлое, пусть даже тяжкое преступление и в то же время терзать себя из-за сущего пустяка.

    — Шерлок Холмс · книга
25. № 25
    «

    Но среди людей всегда находятся личности со странностями. Без них мир стал бы просто скучен.

    Но среди людей всегда находятся личности со странностями. Без них мир стал бы просто скучен.

    — Происшествие на вилле «Три конька» · книга
26. № 26
    «

    Кто-то другой? Тем хуже для другого. Пусть поостережется! Неужто я пожертвую счастьем всей моей жизни, своей мечтой из-за какого-то другого человека?

    Кто-то другой? Тем хуже для другого. Пусть поостережется! Неужто я пожертвую счастьем всей моей жизни, своей мечтой из-за какого-то другого человека?

    — Долина ужаса · книга
27. № 27
    «

    Знаете, как врачи иной раз посылают неизлечимо больных к знахарю. Они рассуждают так: сами мы ничего больше сделать не можем, а больному все равно хуже не будет.

    Знаете, как врачи иной раз посылают неизлечимо больных к знахарю. Они рассуждают так: сами мы ничего больше сделать не можем, а больному все равно хуже не будет.

    — Шерлок Холмс · книга
28. № 28
    «

    Если уж иметь соседа по квартире, то пусть лучше это будет человек тихий и занятый своим делом.

    Если уж иметь соседа по квартире, то пусть лучше это будет человек тихий и занятый своим делом.

    — Этюд в багровых тонах · книга
29. № 29
    «

    Печать, Уотсон, – настоящее сокровище, если уметь ею пользоваться.

    Печать, Уотсон, – настоящее сокровище, если уметь ею пользоваться.

    — Шерлок Холмс · книга
30. № 30
    «

    Я человек опытный и знаю, что женское непосредственное чутье может быть иногда ценнее всяких логических выводов.

    Я человек опытный и знаю, что женское непосредственное чутье может быть иногда ценнее всяких логических выводов.

    — Шерлок Холмс · книга
31. № 31
    «

    Как раз заурядные, бесцветные преступления разгадать труднее всего, подобно тому как труднее всего разыскать в толпе человека с заурядными чертами лица.

    Как раз заурядные, бесцветные преступления разгадать труднее всего, подобно тому как труднее всего разыскать в толпе человека с заурядными чертами лица.

    — Шерлок Холмс · книга
32. № 32
    «

    Радушие иных людей более убийственно, чем жестокость грубых душ.

    Радушие иных людей более убийственно, чем жестокость грубых душ.

    — Шерлок Холмс · книга
33. № 33
    «

    Я уже говорил, что он был чувствителен к похвалам его искусству не меньше, чем девушка к похвалам своей красоте.

    Я уже говорил, что он был чувствителен к похвалам его искусству не меньше, чем девушка к похвалам своей красоте.

    — Доктор Джон Ватсон · книга
34. № 34
    «

    Нет более несносных глупцов, чем те, которые не совсем лишены ума.

    Нет более несносных глупцов, чем те, которые не совсем лишены ума.

    — Шерлок Холмс · книга
35. № 35
    «

    — Кто-то назвал человека животным, наделенным душой. — Уинвуд Рид хорошо сказал об этом. Он говорит, что отдельный человек — это неразрешимая загадка, зато в совокупности люди представляют собой некое математическое единство и подчинены определенным законам. Разве можно, например, предсказать действия отдельного человека, но поведение целого коллектива можно, оказывается, предсказать с большей точностью. Индивидуумы различаются между собой, но процентное отношение человеческих характеров в любом коллективе остается постоянным.

    — Кто-то назвал человека животным, наделенным душой. — Уинвуд Рид хорошо сказал об этом. Он говорит, что отдельный человек — это неразрешимая загадка, зато в совокупности люди представляют собой некое математическое единство и подчинены определенным законам. Разве можно, например, предсказать действия отдельного человека, но поведение целого коллектива можно, оказывается, предсказать с большей точностью. Индивидуумы различаются между собой, но процентное отношение человеческих характеров в любом коллективе остается постоянным.

    — Знак четырёх · книга
36. № 36
    «

    — Как вы думаете, где был я? — Также не двигались с места. — Напротив, я был в Девоншире. — Мысленно? — Именно. Мое тело оставалось в этом кресле и, как я, к сожалению, вижу, истребило в мое отсутствие две больших кружки кофе и невероятное количество табаку.

    — Как вы думаете, где был я? — Также не двигались с места. — Напротив, я был в Девоншире. — Мысленно? — Именно. Мое тело оставалось в этом кресле и, как я, к сожалению, вижу, истребило в мое отсутствие две больших кружки кофе и невероятное количество табаку.

    — Шерлок Холмс · книга
37. № 37
    «

    — Семейная жизнь вам на пользу, Уотсон — заметил он. — Я думаю, вы прибавили семь с половиной фунтов с тех пор, как я вас видел в последний раз. — Семь! — возразил я. — Правда? А мне показалось, немного больше. Чуточку больше, уверяю вас. И снова практикуете, я вижу. Вы не говорили, что собираетесь впрячься в работу. — Так откуда вы это знаете? — Смотрю и делаю выводы. Например, откуда я знаю, что вы недавно сильно промокли до нитки и что ваша служанка — большая неряха? — Дорогой Холмс, — сказал я, — это уже слишком! Несколько веков назад вас непременно сожгли бы на костре.

    — Семейная жизнь вам на пользу, Уотсон — заметил он. — Я думаю, вы прибавили семь с половиной фунтов с тех пор, как я вас видел в последний раз. — Семь! — возразил я. — Правда? А мне показалось, немного больше. Чуточку больше, уверяю вас. И снова практикуете, я вижу. Вы не говорили, что собираетесь впрячься в работу. — Так откуда вы это знаете? — Смотрю и делаю выводы. Например, откуда я знаю, что вы недавно сильно промокли до нитки и что ваша служанка — большая неряха? — Дорогой Холмс, — сказал я, — это уже слишком! Несколько веков назад вас непременно сожгли бы на костре.

    — Шерлок Холмс · книга
38. № 38
    «

    Косвенные доказательства обманчивы. Они могут совершенно ясно указывать в одном направлении, но в то же время уводить в противоположную от истины сторону.

    Косвенные доказательства обманчивы. Они могут совершенно ясно указывать в одном направлении, но в то же время уводить в противоположную от истины сторону.

    — Шерлок Холмс · книга
39. № 39
    «

    Всем нам свойственны промахи, о которых мы потом сожалеем.

    Всем нам свойственны промахи, о которых мы потом сожалеем.

    — Шерлок Холмс · книга
40. № 40
    «

    Нельзя постоянно играть острыми предметами, не порезав при этом свои нежные ручки.

    Нельзя постоянно играть острыми предметами, не порезав при этом свои нежные ручки.

    — Шерлок Холмс · книга
41. № 41
    «

    Так бывает в кошмарном сне, когда вы ищете какую-то страшно нужную вещь и вы знаете, что она где-то здесь рядом, а она все-таки остается неуловимой и недоступной.

    Так бывает в кошмарном сне, когда вы ищете какую-то страшно нужную вещь и вы знаете, что она где-то здесь рядом, а она все-таки остается неуловимой и недоступной.

    — Шерлок Холмс · книга
42. № 42
    «

    Все же это ошибка — строить дедукцию до того, как получены достаточные данные. Незаметно для самого себя начинаешь их подгонять под свою схему.

    Все же это ошибка — строить дедукцию до того, как получены достаточные данные. Незаметно для самого себя начинаешь их подгонять под свою схему.

    — Шерлок Холмс · книга
43. № 43
    «

    В Лондоне, знаете, немало таких людей, которые — кто из робости, а кто по мизантропии — избегают общества себе подобных.

    В Лондоне, знаете, немало таких людей, которые — кто из робости, а кто по мизантропии — избегают общества себе подобных.

    — Шерлок Холмс · книга
44. № 44
    «

    В этом мире не важно, что вы сделали. Главное — заставить людей поверить, что вы сделали много.

    В этом мире не важно, что вы сделали. Главное — заставить людей поверить, что вы сделали много.

    — Шерлок Холмс · книга
45. № 45
    «

    А мы с вами спасемся от серой повседневности этого мира сквозь боковую дверцу — музыку.

    А мы с вами спасемся от серой повседневности этого мира сквозь боковую дверцу — музыку.

    — Шерлок Холмс · книга
46. № 46
    «

    <…> по моему убеждению, человеческий мозг изначально представляет собой маленькую пустую мансарду, которую вам предстоит обставить по собственному усмотрению. Дурак тащит туда всякую деревяшку, какая встретится на пути, поэтому знание, которое ему действительно может понадобиться, вытесняется оттуда или оказывается захламленным стольким количеством ненужных вещей, что добыть его в случае необходимости просто невозможно. Человек же разумный очень избирателен по отношению к тому, что он размещает в своей интеллектуальной мансарде. Он не станет заполнять ее ничем, кроме инструментов, нужных для выполнения его работы, но уж их-то ассортимент у него исключительно богат, и содержит их он в идеальном порядке. Ошибочно полагать, что у этого маленького помещения эластичные стены и оно может растягиваться до любых размеров. Поэтому неизбежно наступает момент, когда для того, чтобы добавить любое новое знание, приходится выкидывать из головы какое-то из ранее приобретенных.

    <…> по моему убеждению, человеческий мозг изначально представляет собой маленькую пустую мансарду, которую вам предстоит обставить по собственному усмотрению. Дурак тащит туда всякую деревяшку, какая встретится на пути, поэтому знание, которое ему действительно может понадобиться, вытесняется оттуда или оказывается захламленным стольким количеством ненужных вещей, что добыть его в случае необходимости просто невозможно. Человек же разумный очень избирателен по отношению к тому, что он размещает в своей интеллектуальной мансарде. Он не станет заполнять ее ничем, кроме инструментов, нужных для выполнения его работы, но уж их-то ассортимент у него исключительно богат, и содержит их он в идеальном порядке. Ошибочно полагать, что у этого маленького помещения эластичные стены и оно может растягиваться до любых размеров. Поэтому неизбежно наступает момент, когда для того, чтобы добавить любое новое знание, приходится выкидывать из головы какое-то из ранее приобретенных.

    — Шерлок Холмс · книга
47. № 47
    «

    — Знаете, Уотсон, — сказал он, — беда такого мышления, как у меня, в том, что я воспринимаю окружающее очень субъективно. Вот вы смотрите на эти рассеянные вдоль дороги дома и восхищаетесь их красотой. А я, когда вижу их, думаю только о том, как они уединенны и как безнаказанно здесь можно совершить преступление. — О Господи! — воскликнул я. — Кому бы в голову пришло связывать эти милые сердцу старые домики с преступлением? — Они внушают мне страх. Я уверен, Уотсон, — и уверенность эта проистекает из опыта, — что в самых отвратительных трущобах Лондона не свершается столько страшных грехов, сколько в этой восхитительной и веселой сельской местности. — Вас прямо страшно слушать. — И причина этому совершенно очевидна. То, чего не в состоянии совершить закон, в городе делает общественное мнение. В самой жалкой трущобе крик ребенка, которого бьют, или драка, которую затеял пьяница, тотчас же вызовет участие или гнев соседей, и правосудие близко, так что единое слово жалобы приводит его механизм в движение. Значит, от преступления до скамьи подсудимых — всего один шаг. А теперь взгляните на эти уединенные дома — каждый из них отстоит от соседнего на добрую милю, они населены в большинстве своем невежественным бедняками, которые мало что смыслят в законодательстве. Представьте, какие дьявольски жестокие помыслы и безнравственность тайком процветают здесь из года в год.

    — Знаете, Уотсон, — сказал он, — беда такого мышления, как у меня, в том, что я воспринимаю окружающее очень субъективно. Вот вы смотрите на эти рассеянные вдоль дороги дома и восхищаетесь их красотой. А я, когда вижу их, думаю только о том, как они уединенны и как безнаказанно здесь можно совершить преступление. — О Господи! — воскликнул я. — Кому бы в голову пришло связывать эти милые сердцу старые домики с преступлением? — Они внушают мне страх. Я уверен, Уотсон, — и уверенность эта проистекает из опыта, — что в самых отвратительных трущобах Лондона не свершается столько страшных грехов, сколько в этой восхитительной и веселой сельской местности. — Вас прямо страшно слушать. — И причина этому совершенно очевидна. То, чего не в состоянии совершить закон, в городе делает общественное мнение. В самой жалкой трущобе крик ребенка, которого бьют, или драка, которую затеял пьяница, тотчас же вызовет участие или гнев соседей, и правосудие близко, так что единое слово жалобы приводит его механизм в движение. Значит, от преступления до скамьи подсудимых — всего один шаг. А теперь взгляните на эти уединенные дома — каждый из них отстоит от соседнего на добрую милю, они населены в большинстве своем невежественным бедняками, которые мало что смыслят в законодательстве. Представьте, какие дьявольски жестокие помыслы и безнравственность тайком процветают здесь из года в год.

    — Шерлок Холмс · книга
48. № 48
    «

    Холмс слишком одержим наукой — это у него уже граничит с бездушием. Легко могу себе представить, что он вспрыснет своему другу небольшую дозу какого-нибудь новооткрытого растительного алкалоида, не по злобе, конечно, а просто из любопытства, чтобы иметь наглядное представление о его действии. Впрочем, надо отдать ему справедливость, я уверен, что он так же охотно сделает этот укол и себе. У него страсть к точным и достоверным знаниям.

    Холмс слишком одержим наукой — это у него уже граничит с бездушием. Легко могу себе представить, что он вспрыснет своему другу небольшую дозу какого-нибудь новооткрытого растительного алкалоида, не по злобе, конечно, а просто из любопытства, чтобы иметь наглядное представление о его действии. Впрочем, надо отдать ему справедливость, я уверен, что он так же охотно сделает этот укол и себе. У него страсть к точным и достоверным знаниям.

    — Стэмфорд · книга
49. № 49
    «

    — Я ничего в ней не вижу, — сказал я, возвращая шляпу Шерлоку Холмсу. — Нет, Уотсон, видите, но не даете себе труда поразмыслить над тем, что видите.

    — Я ничего в ней не вижу, — сказал я, возвращая шляпу Шерлоку Холмсу. — Нет, Уотсон, видите, но не даете себе труда поразмыслить над тем, что видите.

    — Шерлок Холмс · книга
50. № 50
    «

    Мне кажется, что своей верой в божественное провидение мы обязаны цветам. Все остальное — наши способности, наши желания, наша пища — необходимо нам в первую очередь для существования. Но роза дана нам сверх того. Запах и цвет розы украшают жизнь, а не являются условием ее существования. Только божественное провидение может быть источником прекрасного. Вот почему я и говорю: пока есть цветы, человек может надеяться.

    Мне кажется, что своей верой в божественное провидение мы обязаны цветам. Все остальное — наши способности, наши желания, наша пища — необходимо нам в первую очередь для существования. Но роза дана нам сверх того. Запах и цвет розы украшают жизнь, а не являются условием ее существования. Только божественное провидение может быть источником прекрасного. Вот почему я и говорю: пока есть цветы, человек может надеяться.

    — Шерлок Холмс · книга