211 фраз, которые всё говорят о «актеры»

211 цитат про «актеры»: короткие афоризмы для статуса и развёрнутые мысли для дневника.

1. «

   — Вам я судачков посулил в сметане. Так вот, извольте видеть, задержка с ними. Их кот украл, паскуда, и сожрал. При чем, кот не наш, соседский, из москательной лавки. — Жалость какая. — Ну ладно, мы не привередливые. Тогда, другого чего-нибудь. — Гм, другого. Как у вас все просто! А кто мне за судачков заплатит? Нет, если вы мне не верите насчет кота... Эй, Гиппократ! Это мой сыночек. Поклонись, невежа, голова не отвалится! Слыхали, на какое прозвище откликается? Гиппократ. Удостоен за то, что ловко режет кошек. Хирург растет. Если желаете, он может этой каналье сделать чик-чик. И тогда ваши судачки будут вам представлены. — Мы что-то не поняли, хозяин, вы издеваетесь? — А почему, интересно, я должен на этом терять — заказ ваш, кот москательщика, а в накладе оставаться мне? — Сейчас же отпусти животное! — Ну, если вы такие сердобольные и добренькие, за воров заступаетесь, тогда я вам ставлю в счет украденный продукт: овес для вашей лошади — раз, судачки для кота — два, ну а сами чего пожелаете? — Господа, неужели вы считаете это справедливым? Вы слышали, что предлагал нам этот выжига? И вас не затошнило? — Мало того, что вы портите аппетит молим клиентам, так вы еще их на смуту подбиваете? Гиппократик, быстро полицейского... — Правильно, полицию сюда, допускает ли она такое свинство! — ... — Все началось из-за вашего фургона, испугался хозяин. Вы, видимо, не здешние, а у нас очень всё строго из-за бродячих актеров!

   — Вам я судачков посулил в сметане. Так вот, извольте видеть, задержка с ними. Их кот украл, паскуда, и сожрал. При чем, кот не наш, соседский, из москательной лавки. — Жалость какая. — Ну ладно, мы не привередливые. Тогда, другого чего-нибудь. — Гм, другого. Как у вас все просто! А кто мне за судачков заплатит? Нет, если вы мне не верите насчет кота... Эй, Гиппократ! Это мой сыночек. Поклонись, невежа, голова не отвалится! Слыхали, на какое прозвище откликается? Гиппократ. Удостоен за то, что ловко режет кошек. Хирург растет. Если желаете, он может этой каналье сделать чик-чик. И тогда ваши судачки будут вам представлены. — Мы что-то не поняли, хозяин, вы издеваетесь? — А почему, интересно, я должен на этом терять — заказ ваш, кот москательщика, а в накладе оставаться мне? — Сейчас же отпусти животное! — Ну, если вы такие сердобольные и добренькие, за воров заступаетесь, тогда я вам ставлю в счет украденный продукт: овес для вашей лошади — раз, судачки для кота — два, ну а сами чего пожелаете? — Господа, неужели вы считаете это справедливым? Вы слышали, что предлагал нам этот выжига? И вас не затошнило? — Мало того, что вы портите аппетит молим клиентам, так вы еще их на смуту подбиваете? Гиппократик, быстро полицейского... — Правильно, полицию сюда, допускает ли она такое свинство! — ... — Все началось из-за вашего фургона, испугался хозяин. Вы, видимо, не здешние, а у нас очень всё строго из-за бродячих актеров!

   — Не покидай... · фильм
2. «

   Барбара Хэгермекер как-то сказала в интервью в одной из программ про успешных женщин, что её величайшим провалом было не то, что она бросила Джона, а то, что она не знала его. Когда его болезнь, его прошлое, когда правда о нём вышла наружу, многие почувствовали то же самое. Но что мы должны знать про артиста? Что он должен рассказывать о себе? И почему это важно для нас?

   Барбара Хэгермекер как-то сказала в интервью в одной из программ про успешных женщин, что её величайшим провалом было не то, что она бросила Джона, а то, что она не знала его. Когда его болезнь, его прошлое, когда правда о нём вышла наружу, многие почувствовали то же самое. Но что мы должны знать про артиста? Что он должен рассказывать о себе? И почему это важно для нас?

   — Руперт Тёрнер · фильм
3. «

   Он актер, у него патологическая нужда одобрения, признания и славы. Искреннее человеческое взаимодействие практически невозможно.

   Он актер, у него патологическая нужда одобрения, признания и славы. Искреннее человеческое взаимодействие практически невозможно.

   — Рави Чакрабарти · сериал
4. «

   Роль Нерона очень трудна. У нас есть стереотип восприятия Нерона: в нашем сознании сложился некий нарицательный образ тирана, деспота, кровавого поэта. Я убежден: Нерон — он стал Нероном, и в этом становлении приняло участие все беспринципное общество того времени.

   Роль Нерона очень трудна. У нас есть стереотип восприятия Нерона: в нашем сознании сложился некий нарицательный образ тирана, деспота, кровавого поэта. Я убежден: Нерон — он стал Нероном, и в этом становлении приняло участие все беспринципное общество того времени.

   — Виктор Дубровский · книга
5. «

   Искусство комедианта в том и состоит, чтобы, сохраняя внутреннее спокойствие, изображать лишь видимость чувств. Надо, чтобы подмостки горели под ним, а сам он был холоден и трезв, поднимая бурю страстей.

   Искусство комедианта в том и состоит, чтобы, сохраняя внутреннее спокойствие, изображать лишь видимость чувств. Надо, чтобы подмостки горели под ним, а сам он был холоден и трезв, поднимая бурю страстей.

   — Теофиль Готье · книга
6. «

   Странная актерская болезнь – привыкаемость к узнаваемости. Ужас этого недуга в том, что узнаваемость подчас исчезает, а привыкаемость к ней – никогда.

   Странная актерская болезнь – привыкаемость к узнаваемости. Ужас этого недуга в том, что узнаваемость подчас исчезает, а привыкаемость к ней – никогда.

   — Александр Анатольевич Ширвиндт · книга
7. «

   Разве ты не знаешь, что знаменитые актрисы обычно бывают завистливы? Несмотря на все свое высокомерие, они боятся, как бы какой-нибудь новичок их не затер.

   Разве ты не знаешь, что знаменитые актрисы обычно бывают завистливы? Несмотря на все свое высокомерие, они боятся, как бы какой-нибудь новичок их не затер.

   — Ален Рене Лесаж · книга
8. «

   Розмэри работала в мире иллюзий, но не жила в нем.

   Розмэри работала в мире иллюзий, но не жила в нем.

   — Фрэнсис Скотт Фицджеральд · книга
9. «

   Анжелика для меня — и судьба, и триумф, и своего рода проклятие.

   Анжелика для меня — и судьба, и триумф, и своего рода проклятие.

   — Мишель Мерсье
10. «

    То под гору, то в гору, То стужа, то жара - Бродячему актёру Опять в поход пора. Он — странник и работник, Страдалец и герой, Отважный, как разбойник, И гордый, как король.

    То под гору, то в гору, То стужа, то жара - Бродячему актёру Опять в поход пора. Он — странник и работник, Страдалец и герой, Отважный, как разбойник, И гордый, как король.

    — Виталис · фильм
11. «

    Теперь, к концу моей жизни, я не играю на сцене, ненавижу актеров «игральщиков». Не выношу органически, до физического отвращения — меня тошнит от партнера «играющего роль», а не живущего тем, что ему надлежит делать в силу обстоятельств.

    Теперь, к концу моей жизни, я не играю на сцене, ненавижу актеров «игральщиков». Не выношу органически, до физического отвращения — меня тошнит от партнера «играющего роль», а не живущего тем, что ему надлежит делать в силу обстоятельств.

    — Фаина Раневская
12. «

    В реальной человеческой жизни на каждом шагу есть такие мгновения, такое напряжение чувств, куда невозможно вторгаться словами. Поскольку актеры играют людей и воспроизводят людские страсти, всё это не может быть пропущено, не может постоянно оставаться за кадром. Более того, все подспудное, наиболее трудно выразимое, то, что скрывается за словами, в конечном счёте определяя их окраску, и то, что свершается в паузах, — всё это и есть священная область собственно актерского творчества.

    В реальной человеческой жизни на каждом шагу есть такие мгновения, такое напряжение чувств, куда невозможно вторгаться словами. Поскольку актеры играют людей и воспроизводят людские страсти, всё это не может быть пропущено, не может постоянно оставаться за кадром. Более того, все подспудное, наиболее трудно выразимое, то, что скрывается за словами, в конечном счёте определяя их окраску, и то, что свершается в паузах, — всё это и есть священная область собственно актерского творчества.

    — Алексей Баталов · книга
13. «

    Театр — это не только блеск, веселье и аплодисменты. Это тяжкий, порой надрывающий душу труд. И никогда нам не удается сделать все, к чему мы стремимся. Тетр — это сама жизнь, он часто пугает, часто внушает ужас, но он всегда удивителен.

    Театр — это не только блеск, веселье и аплодисменты. Это тяжкий, порой надрывающий душу труд. И никогда нам не удается сделать все, к чему мы стремимся. Тетр — это сама жизнь, он часто пугает, часто внушает ужас, но он всегда удивителен.

    — Джон Бойнтон Пристли · книга
14. «

    Так вот… видите ли, обычные актеры очень отличаются от актеров оперы. В обычной театральной постановке и млад и стар найдет себе соответствующую роль. Главное – талант. Поэтому театральным актером можно быть всю жизнь. И с возрастом человек лишь оттачивает свое мастерство. Но если ваш талант кроется в танцах или пении… Время крадется за тобой, как вор, все… – он развел руками, подыскивая подходящее слово, но так и не обнаружив оного, неловко закончил: – Все время. Время – это яд. Зайдите однажды вечером за кулисы и понаблюдайте. Вы увидите, что танцовщицы постоянно крутятся перед зеркалами, выискивая первые признаки грядущего возраста, а следовательно, несовершенства. Понаблюдайте за певцами и певицами. Все постоянно на взводе, каждый знает, что сегодняшнее выступление может стать последним идеальным выступлением и завтра все будет по-другому. Именно поэтому все так ищут удачи.

    Так вот… видите ли, обычные актеры очень отличаются от актеров оперы. В обычной театральной постановке и млад и стар найдет себе соответствующую роль. Главное – талант. Поэтому театральным актером можно быть всю жизнь. И с возрастом человек лишь оттачивает свое мастерство. Но если ваш талант кроется в танцах или пении… Время крадется за тобой, как вор, все… – он развел руками, подыскивая подходящее слово, но так и не обнаружив оного, неловко закончил: – Все время. Время – это яд. Зайдите однажды вечером за кулисы и понаблюдайте. Вы увидите, что танцовщицы постоянно крутятся перед зеркалами, выискивая первые признаки грядущего возраста, а следовательно, несовершенства. Понаблюдайте за певцами и певицами. Все постоянно на взводе, каждый знает, что сегодняшнее выступление может стать последним идеальным выступлением и завтра все будет по-другому. Именно поэтому все так ищут удачи.

    — Терри Пратчетт · книга
15. «

    Алексей Макарович Смирнов был хороший человек, общительный, справедливый, честный, обаятельный. Этакий крепкий, мускулистый мужик. Терпел любые издевательства режиссера, ни на какие трудности не обращал внимания. Сказалось, наверное, военное прошлое. В то же время, Алеша был горячий. Если чувствовал несправедливость — открыто возмущался, возражал. Может, такая его открытость и честность кому-то на студии не нравилась.

    Алексей Макарович Смирнов был хороший человек, общительный, справедливый, честный, обаятельный. Этакий крепкий, мускулистый мужик. Терпел любые издевательства режиссера, ни на какие трудности не обращал внимания. Сказалось, наверное, военное прошлое. В то же время, Алеша был горячий. Если чувствовал несправедливость — открыто возмущался, возражал. Может, такая его открытость и честность кому-то на студии не нравилась.

    — Георгий Вицин
16. «

    Моё самое большое достижение — своя большая квартира. Я до сорока лет жил в коммуналке.

    Моё самое большое достижение — своя большая квартира. Я до сорока лет жил в коммуналке.

    — Сергей Юрский
17. «

    … А вообще биографию и характер актёра можно проследить по его ролям. Как бы тонко он не перевоплощался и не прятался за текст. Везде, во всех ролях, есть частица меня.

    … А вообще биографию и характер актёра можно проследить по его ролям. Как бы тонко он не перевоплощался и не прятался за текст. Везде, во всех ролях, есть частица меня.

    — Людмила Гурченко
18. «

    Для гениального актёра существует только один зритель — Бог.

    Для гениального актёра существует только один зритель — Бог.

    — Дмитрий Грунтовский · книга
19. «

    Я считаю себя актёром одной роли — Сталкера. Всё! Больше ничего в своей жизни я не сыграл, всё остальное было лишь работой, как работа шахтёра, слесаря или человека, стоящего за прилавком.

    Я считаю себя актёром одной роли — Сталкера. Всё! Больше ничего в своей жизни я не сыграл, всё остальное было лишь работой, как работа шахтёра, слесаря или человека, стоящего за прилавком.

    — Александр Кайдановский
20. «

    — Кто выстрелил из мушкета? — Полагаю, это был я, мастер Корниш... — Чего ради? Ты решил, что чем мучить зрителей своей игрой, лучше их перестрелять!?

    — Кто выстрелил из мушкета? — Полагаю, это был я, мастер Корниш... — Чего ради? Ты решил, что чем мучить зрителей своей игрой, лучше их перестрелять!?

    — мастер Корниш · сериал