43 цитаты про «актеры» — коротко и по делу

43 цитаты про «актеры»: короткие афоризмы для статуса и развёрнутые мысли для дневника.

1. «

   Человек один раз всегда что-то может сыграть и неважно — способный он или нет. Талант — это умение сказать просто о важном. Профессия актёра в том и заключается, чтобы каждый раз играть талантливо. Чтобы привносить в роль что-то новое, аккумулируя знания и опыт. И каждый раз играть с душой. Так, как в первый раз. К сожалению, многие молодые актёры думают, что, органично произнеся текст в кино или сериале, они уже познали профессию, а это не так. В кино, как и в театре, главное — команда, которая собрана вокруг режиссёра.

   Человек один раз всегда что-то может сыграть и неважно — способный он или нет. Талант — это умение сказать просто о важном. Профессия актёра в том и заключается, чтобы каждый раз играть талантливо. Чтобы привносить в роль что-то новое, аккумулируя знания и опыт. И каждый раз играть с душой. Так, как в первый раз. К сожалению, многие молодые актёры думают, что, органично произнеся текст в кино или сериале, они уже познали профессию, а это не так. В кино, как и в театре, главное — команда, которая собрана вокруг режиссёра.

   — Игорь Золотовицкий
2. «

   На пробах к фильму «Морозко» мне пришлось грызть орехи. Я так хотела сниматься, что не щадила зубов. Но в итоге мне досталась отрицательная роль Марфушеньки-душеньки. Мало кто знает, чего мне стоила та роль! Когда снимался фильм, в стране был дефицит продуктов. Гору яблок в кадре заменили чищеным луком, который покрасили пищевым красителем. И вот представьте себе: сцену, где я с упоением грызу яблоки, сняли с пятого дубля, и всё это время мне надо было кусать, изображая радость и удовольствие. Та же история была и с молоком — вместо него приходилось пить подкрашенную воду. А увидев себя на озвучке фильма, я разрыдалась. Мне казалось, что я такая страшная! После этого всерьёз подумывала над тем, чтобы никогда больше не сниматься в кино.

   На пробах к фильму «Морозко» мне пришлось грызть орехи. Я так хотела сниматься, что не щадила зубов. Но в итоге мне досталась отрицательная роль Марфушеньки-душеньки. Мало кто знает, чего мне стоила та роль! Когда снимался фильм, в стране был дефицит продуктов. Гору яблок в кадре заменили чищеным луком, который покрасили пищевым красителем. И вот представьте себе: сцену, где я с упоением грызу яблоки, сняли с пятого дубля, и всё это время мне надо было кусать, изображая радость и удовольствие. Та же история была и с молоком — вместо него приходилось пить подкрашенную воду. А увидев себя на озвучке фильма, я разрыдалась. Мне казалось, что я такая страшная! После этого всерьёз подумывала над тем, чтобы никогда больше не сниматься в кино.

   — Инна Чурикова
3. «

   Когда я долго не играю, долго не готовлю новой роли, я себя чувствую как пианист, у которого ампутированы руки.

   Когда я долго не играю, долго не готовлю новой роли, я себя чувствую как пианист, у которого ампутированы руки.

   — Андрей Левонович Шляхов · книга
4. «

   Я переживал страшные вещи в детстве. И они сделали меня тем, кто я есть. И я бы не изменил ничего в своей жизни, даже если бы мог. Потому что мне нравится, кем я стал и каким я стал. И как актер, я уделяю много времени раздумьям над тем, почему люди поступают так или иначе. Почему в нас есть некие шаблоны поведения. Но каждый раз, оглядываясь, я вижу тот путь, что привел меня туда, где я нахожусь. И еще я думаю — все не так просто и однозначно. И не обязательно, если ты страдал, то станешь хорошей личностью. Второе не однозначно следует за первым.

   Я переживал страшные вещи в детстве. И они сделали меня тем, кто я есть. И я бы не изменил ничего в своей жизни, даже если бы мог. Потому что мне нравится, кем я стал и каким я стал. И как актер, я уделяю много времени раздумьям над тем, почему люди поступают так или иначе. Почему в нас есть некие шаблоны поведения. Но каждый раз, оглядываясь, я вижу тот путь, что привел меня туда, где я нахожусь. И еще я думаю — все не так просто и однозначно. И не обязательно, если ты страдал, то станешь хорошей личностью. Второе не однозначно следует за первым.

   — Джеймс МакЭвой
5. «

   Доверять мужчине глупо. А уж доверять мужчине-актеру – это просто расписаться в собственной дурости.

   Доверять мужчине глупо. А уж доверять мужчине-актеру – это просто расписаться в собственной дурости.

   — Наталья Рогожкина
6. «

   … А вообще биографию и характер актёра можно проследить по его ролям. Как бы тонко он не перевоплощался и не прятался за текст. Везде, во всех ролях, есть частица меня.

   … А вообще биографию и характер актёра можно проследить по его ролям. Как бы тонко он не перевоплощался и не прятался за текст. Везде, во всех ролях, есть частица меня.

   — Людмила Гурченко
7. «

   Он актер, у него патологическая нужда одобрения, признания и славы. Искреннее человеческое взаимодействие практически невозможно.

   Он актер, у него патологическая нужда одобрения, признания и славы. Искреннее человеческое взаимодействие практически невозможно.

   — Рави Чакрабарти · сериал
8. «

   Если бы мне нужно было много дурацких актеров, я бы поехал в Лос-Анджелес.

   Если бы мне нужно было много дурацких актеров, я бы поехал в Лос-Анджелес.

   — Брюс Кэмпбелл · фильм
9. «

   У Райкина есть что-то от Чарли Чаплина: удивительная способность живо и наглядно изображать эмоции, способность создавать образы, которые не нуждаются в пояснении.

   У Райкина есть что-то от Чарли Чаплина: удивительная способность живо и наглядно изображать эмоции, способность создавать образы, которые не нуждаются в пояснении.

   — Аркадий Райкин
10. «

    У Райкина в чём проблема? Я вам объясню. На мой взгляд — Константин Райкин замечательный актёр совершенно, недовостребованный, на мой взгляд, как раз из-за своего театра. Великолепный артист! <...> У него талант такой, знаете, такой лёгкий, как воздушный шарик. Потом, что произошло? На одном собрании рядом с этим «шариком» упало «бревно начальственное». Оно не на него упало, оно упало рядом. Но всё, что сейчас происходит уже третий месяц, вот эти крики Константина Аркадьевича — это возмущение легкого, хрупкого предмета по поводу того, что нельзя же брёвнам падать, понимаете, ведь оно же могло же и убить. Так вот, не надо брёвнами пытаться... не надо брёвнами регулировать культурную отрасль. Не надо!

    У Райкина в чём проблема? Я вам объясню. На мой взгляд — Константин Райкин замечательный актёр совершенно, недовостребованный, на мой взгляд, как раз из-за своего театра. Великолепный артист! <...> У него талант такой, знаете, такой лёгкий, как воздушный шарик. Потом, что произошло? На одном собрании рядом с этим «шариком» упало «бревно начальственное». Оно не на него упало, оно упало рядом. Но всё, что сейчас происходит уже третий месяц, вот эти крики Константина Аркадьевича — это возмущение легкого, хрупкого предмета по поводу того, что нельзя же брёвнам падать, понимаете, ведь оно же могло же и убить. Так вот, не надо брёвнами пытаться... не надо брёвнами регулировать культурную отрасль. Не надо!

    — Елена Ямпольская
11. «

    Актер должен играть в театре — только так он может расти и развиваться. Мне нравится мысль, что талант — это предрасположенность человека к труду, и я свято верю, что одной природы и способностей мало. То есть отношусь к категории людей, которые пытаются постоянно над собой работать. Не знаю, что такое актер только «для кино». Мне кажется, что любой киноактер легко или трудно может стать театральным артистом. Энергия зала и сцены помогает и заряжает на физическом уровне.

    Актер должен играть в театре — только так он может расти и развиваться. Мне нравится мысль, что талант — это предрасположенность человека к труду, и я свято верю, что одной природы и способностей мало. То есть отношусь к категории людей, которые пытаются постоянно над собой работать. Не знаю, что такое актер только «для кино». Мне кажется, что любой киноактер легко или трудно может стать театральным артистом. Энергия зала и сцены помогает и заряжает на физическом уровне.

    — Юлия Снигирь
12. «

    Я давно усвоил, что от светской хроники и рецензий надо держаться подальше. Эта дрянь только нервы портит, и я знаю актёров, которые читают всё, что про них пишут, и живут в муках. Выбирай, что пускать в свою жизнь.

    Я давно усвоил, что от светской хроники и рецензий надо держаться подальше. Эта дрянь только нервы портит, и я знаю актёров, которые читают всё, что про них пишут, и живут в муках. Выбирай, что пускать в свою жизнь.

    — Джон Траволта
13. «

    Быть комедийным — это навык, потому что есть тонкая грань, где важен контекст, а быть драматичным — это просто быть честным и реальным в нужный момент.

    Быть комедийным — это навык, потому что есть тонкая грань, где важен контекст, а быть драматичным — это просто быть честным и реальным в нужный момент.

    — Боб Оденкёрк
14. «

    Я никем не могу быть после «Сталкера». Это всё равно что, сыграв Христа, взяться за роль бухгалтера.

    Я никем не могу быть после «Сталкера». Это всё равно что, сыграв Христа, взяться за роль бухгалтера.

    — Александр Кайдановский
15. «

    — Что такое театр для актёра? Театр, в котором он работает годы и годы, а иногда и всю жизнь? — Семья. Consuetudo est altera natura. Привычка — вторая натура. Это то же самое. Втягиваешься.

    — Что такое театр для актёра? Театр, в котором он работает годы и годы, а иногда и всю жизнь? — Семья. Consuetudo est altera natura. Привычка — вторая натура. Это то же самое. Втягиваешься.

    — Александр Анатольевич Ширвиндт
16. «

    Писатель — это меньше, чем человеческая особь. Или, если он талантлив, это куча разрозненных особей, несмотря на все их потуги слиться в одну. Сюда же я отношу актеров: они так трогательно стараются не глядеть в зеркала, прямо отворачиваются от зеркал — и ловят свое отражение в никеле шандалов.

    Писатель — это меньше, чем человеческая особь. Или, если он талантлив, это куча разрозненных особей, несмотря на все их потуги слиться в одну. Сюда же я отношу актеров: они так трогательно стараются не глядеть в зеркала, прямо отворачиваются от зеркал — и ловят свое отражение в никеле шандалов.

    — Фрэнсис Скотт Фицджеральд · книга
17. «

    Нет маленьких ролей, есть маленькие актеры. Это всем маленьким актерам известно.

    Нет маленьких ролей, есть маленькие актеры. Это всем маленьким актерам известно.

    — Василий Ливанов · книга
18. «

    Актёр — это эмоция, актёр — это чувство. Ты умираешь вместе со своим героем, чтобы сделать его бессмертным.

    Актёр — это эмоция, актёр — это чувство. Ты умираешь вместе со своим героем, чтобы сделать его бессмертным.

    — Новые приключения Аладдина · фильм
19. «

    Однажды, услышав сказанное себе вслед: «Великая старуха», Раневская резво (насколько возможно) обернулась и поправила говорившую: – С первым согласна. Со вторым нет! Чуть подумала и вздохнула: – Впрочем, и с первым тоже… До величия мне еще играть и играть.

    Однажды, услышав сказанное себе вслед: «Великая старуха», Раневская резво (насколько возможно) обернулась и поправила говорившую: – С первым согласна. Со вторым нет! Чуть подумала и вздохнула: – Впрочем, и с первым тоже… До величия мне еще играть и играть.

    — Фаина Раневская · книга
20. «

    Никто из русских актеров не сделал карьеру в Голливуде. Дело не в профессионализме вовсе. Мы им абсолютно чужие, и они — нам. Есть протестанты, католики, есть разные вариации их, есть поляки-славяне, греки-православные — и всё это Европа. А Россия — она отдельно. И прежде всего, для этой Европы, Америки она скучна. В этой скуке может, конечно, возникнуть что-то, вызывающее интерес, но этот интерес того же плана, что и по отношению, например, к ненавистному сейчас ими Ирану. Африканец ближе Голливуду, чем мы. То, что африканец знает о мире — он знает из англо-язычного или франко-язычного кино, книг. Мы же пишем какими-то непонятными буквами, у нас вообще свой большой отдельный мир. Потом африканский актер до определенного момента мирового признания — если ему случится, — он будет знать свое место; все иностранцы в Голливуде — это люди, давшие себя перемолоть. А мы своё место не хотим знать, потому что почитаем себя равными — и имеем все основания.

    Никто из русских актеров не сделал карьеру в Голливуде. Дело не в профессионализме вовсе. Мы им абсолютно чужие, и они — нам. Есть протестанты, католики, есть разные вариации их, есть поляки-славяне, греки-православные — и всё это Европа. А Россия — она отдельно. И прежде всего, для этой Европы, Америки она скучна. В этой скуке может, конечно, возникнуть что-то, вызывающее интерес, но этот интерес того же плана, что и по отношению, например, к ненавистному сейчас ими Ирану. Африканец ближе Голливуду, чем мы. То, что африканец знает о мире — он знает из англо-язычного или франко-язычного кино, книг. Мы же пишем какими-то непонятными буквами, у нас вообще свой большой отдельный мир. Потом африканский актер до определенного момента мирового признания — если ему случится, — он будет знать свое место; все иностранцы в Голливуде — это люди, давшие себя перемолоть. А мы своё место не хотим знать, потому что почитаем себя равными — и имеем все основания.

    — Сергей Юрский