34 сильных цитаты: «алкоголизм»

Тема «алкоголизм» — одна из самых обсуждаемых. Ниже 34 высказываний, которые говорят о ней сильнее всего.

1. «

   Когда пытаешься бросить пить, самое главное — понять, что ты хорош и без бухла. Мне стоило больших усилий убедить себя, что это не алкоголь писал мои лучшие песни, а я сам.

   Когда пытаешься бросить пить, самое главное — понять, что ты хорош и без бухла. Мне стоило больших усилий убедить себя, что это не алкоголь писал мои лучшие песни, а я сам.

   — Элис Купер
2. «

   — Ты алкоголик? — Ты базар-то фильтруй! Алкоголизм — это зависимость, а я человек независимый. Хочу — похмеляюсь, хочу — терплю.

   — Ты алкоголик? — Ты базар-то фильтруй! Алкоголизм — это зависимость, а я человек независимый. Хочу — похмеляюсь, хочу — терплю.

   — Сергей Николаевич Морозов · сериал
3. «

   Иногда я думаю, а может просто стать алкоголиком? Так всегда будет чем заняться...

   Иногда я думаю, а может просто стать алкоголиком? Так всегда будет чем заняться...

   — Алисcа · сериал
4. «

   Приятно все-таки, что нас тут уважают. Гляди, Серёга, подвозят, гляди, сажают, Разбудит утром не петух, прокукарекав, Сержант подымет, как человеков.

   Приятно все-таки, что нас тут уважают. Гляди, Серёга, подвозят, гляди, сажают, Разбудит утром не петух, прокукарекав, Сержант подымет, как человеков.
5. «

   Стариков-алкоголиков полно, а вот наркоманов — нет.

   Стариков-алкоголиков полно, а вот наркоманов — нет.

   — Вэл · фильм
6. «

   — Привет, я Джон и я алкоголик. — Привет, Джон. — Я не пил пятнадцать тысяч четыреста девяносто пять дней. — Думаешь, это смешно? Я умею считать — тебе надо быть трезвым с 65-го года. — Я выгляжу молодо.

   — Привет, я Джон и я алкоголик. — Привет, Джон. — Я не пил пятнадцать тысяч четыреста девяносто пять дней. — Думаешь, это смешно? Я умею считать — тебе надо быть трезвым с 65-го года. — Я выгляжу молодо.

   — Джон Амстердам · сериал
7. «

   Мне надо выпить. Или бросать уже окончательно. Одно из двух.

   Мне надо выпить. Или бросать уже окончательно. Одно из двух.

   — Максим Свобода
8. «

   Когда мне говорят, что пьют от отчаяния — это всё чушь собачья. Когда говорят — вот, пьёт с горя. Единственное горе, чаще всего, у того, кто пьёт — это то, что он пьёт. Другого горя никакого нет. Круговорот. Это закольцованная проблема.

   Когда мне говорят, что пьют от отчаяния — это всё чушь собачья. Когда говорят — вот, пьёт с горя. Единственное горе, чаще всего, у того, кто пьёт — это то, что он пьёт. Другого горя никакого нет. Круговорот. Это закольцованная проблема.

   — Сергей Александрович Михеев
9. «

   Но, если я кого ругал — карайте строго, Но это вряд ли. Скажи, Серега! А что упал, так то от помутненья, Орал не с горя, от отупенья.

   Но, если я кого ругал — карайте строго, Но это вряд ли. Скажи, Серега! А что упал, так то от помутненья, Орал не с горя, от отупенья.
10. «

    Утром нашла его склад пустых бутылок. Мне... нехорошо. Я знаю, что ему нелегко, но, чёрт возьми, он должен всё прекрасно понимать!

    Утром нашла его склад пустых бутылок. Мне... нехорошо. Я знаю, что ему нелегко, но, чёрт возьми, он должен всё прекрасно понимать!

    — Жена главного героя · игра
11. «

    — Зачем ты так много пьешь, Эдди? — Много? Чтобы забыть. — Забыть что? — [Выпивает] Я забыл.

    — Зачем ты так много пьешь, Эдди? — Много? Чтобы забыть. — Забыть что? — [Выпивает] Я забыл.

    — Эдди · сериал
12. «

    Понятно, что алкоголь не способствует нормальной личной жизни. Женщины такого мужчину не воспринимают. А с теми женщинами, что воспринимают тебя и такого, жить невозможно…

    Понятно, что алкоголь не способствует нормальной личной жизни. Женщины такого мужчину не воспринимают. А с теми женщинами, что воспринимают тебя и такого, жить невозможно…

    — Андрей Краско
13. «

    Эх, не запирайте, люди, плачут дома детки, Ему же в Химки, а мне — аж вон, в Медведки. Да, все равно, автобусы не ходят, Метро закрыто, в такси не содют.

    Эх, не запирайте, люди, плачут дома детки, Ему же в Химки, а мне — аж вон, в Медведки. Да, все равно, автобусы не ходят, Метро закрыто, в такси не содют.
14. «

    Без Хеймитча, по-моему, куда безопаснее, — возражаю я. — Он так проспиртовался, что от огня, боюсь, вспыхнет как спичка.

    Без Хеймитча, по-моему, куда безопаснее, — возражаю я. — Он так проспиртовался, что от огня, боюсь, вспыхнет как спичка.

    — Сьюзен Коллинз · книга
15. «

    Трудно или невозможно обнять воображением ту массу бедствий, которую причиняет человечеству потребление алкоголя.

    Трудно или невозможно обнять воображением ту массу бедствий, которую причиняет человечеству потребление алкоголя.

    — Фёдор Фёдорович Эрисман
16. «

    Количество выпиваемого мной алкоголя было прямо пропорционально количеству людей на концерте.

    Количество выпиваемого мной алкоголя было прямо пропорционально количеству людей на концерте.

    — Питер Стил
17. «

    Для чего люди пьют? Это то, что называется «задурманить состояние». Пьянство — это добровольное с-ума-сшествие, т.е. сойти с этого ума. Если в этом уме счастье мне не светит, здесь сплошные «табуи», мы что делаем?

    Для чего люди пьют? Это то, что называется «задурманить состояние». Пьянство — это добровольное с-ума-сшествие, т.е. сойти с этого ума. Если в этом уме счастье мне не светит, здесь сплошные «табуи», мы что делаем?

    — Алексей Васильевич Капранов
18. «

    Человеку может быть так плохо, что в его горло не полезет стакан воды, а когда он вдруг почувствует себя лучше, то будет готов залить в себя ведро яда.

    Человеку может быть так плохо, что в его горло не полезет стакан воды, а когда он вдруг почувствует себя лучше, то будет готов залить в себя ведро яда.
19. «

    Да, да, в тот день мое прекрасное сердце целых полчаса боролось с рассудком. Как в трагедиях Пьера Корнеля, поэта-лауреата: долг борется с сердечным влечением. Только у меня наоборот: сердечное влечение боролось с рассудком и долгом. Сердце мне говорило: «тебя обидели, тебя сравняли с гов***. Поди, Веничка, и напейся. Встань и поди напейся, как с***». Так говорило мое прекрасное сердце. А мой рассудок? — он брюзжал и упорствовал: «ты не встанешь, Ерофеев, ты никуда не пойдешь и ни капли не выпьешь». А сердце на это: «ну ладно, Веничка, ладно. Много пить не надо, не надо напиваться, как с***, а выпей четыреста граммов и завязывай». «Никаких грамм! — отчеканивал рассудок. — если уж без этого нельзя, поди и выпей три кружки пива; а о граммах своих, Ерофеев, и помнить забудь». А сердце заныло: «ну хоть двести грамм. Ну… ну, хоть сто пятьдесят…» и тогда рассудок: «Ну хорошо, Веня, — сказал, — хорошо, выпей сто пятьдесят, только никуда не ходи, сиди дома». Что ж вы думаете? Я выпил сто пятьдесят и усидел дома? Ха-ха. Я с этого дня пил по тысяче пятьсот каждый день, чтобы усидеть дома, и все-таки не усидел. Потому что на шестой день размок уже настолько, что исчезла грань между рассудком и сердцем, и оба в голос мне затвердили: «Поезжай, поезжай в Петушки! В Петушках — твое спасение и радость твоя, поезжай.»

    Да, да, в тот день мое прекрасное сердце целых полчаса боролось с рассудком. Как в трагедиях Пьера Корнеля, поэта-лауреата: долг борется с сердечным влечением. Только у меня наоборот: сердечное влечение боролось с рассудком и долгом. Сердце мне говорило: «тебя обидели, тебя сравняли с гов***. Поди, Веничка, и напейся. Встань и поди напейся, как с***». Так говорило мое прекрасное сердце. А мой рассудок? — он брюзжал и упорствовал: «ты не встанешь, Ерофеев, ты никуда не пойдешь и ни капли не выпьешь». А сердце на это: «ну ладно, Веничка, ладно. Много пить не надо, не надо напиваться, как с***, а выпей четыреста граммов и завязывай». «Никаких грамм! — отчеканивал рассудок. — если уж без этого нельзя, поди и выпей три кружки пива; а о граммах своих, Ерофеев, и помнить забудь». А сердце заныло: «ну хоть двести грамм. Ну… ну, хоть сто пятьдесят…» и тогда рассудок: «Ну хорошо, Веня, — сказал, — хорошо, выпей сто пятьдесят, только никуда не ходи, сиди дома». Что ж вы думаете? Я выпил сто пятьдесят и усидел дома? Ха-ха. Я с этого дня пил по тысяче пятьсот каждый день, чтобы усидеть дома, и все-таки не усидел. Потому что на шестой день размок уже настолько, что исчезла грань между рассудком и сердцем, и оба в голос мне затвердили: «Поезжай, поезжай в Петушки! В Петушках — твое спасение и радость твоя, поезжай.»

    — Венедикт Васильевич Ерофеев · книга
20. «

    дядя Митя: — Ну, не пил, не пил я! Хотя повод есть. Во! [достаёт и листает отрывной настенный календарь] День взятия Бастилии... впустую прошел! Восемьдесят лет со дня рождения... Ух, ты! А ей уж восемьдесят?! баба Шура: — [принюхивается] Василий, а это вы чем руки-то моете? [достаёт из куба разбитую бутылку вина] Паразит! дядя Митя: — Ну, Санька... Это я тебе... Никогда... Ничего, ничего, врагу не сдаётся наш гордый «Варяг»...

    дядя Митя: — Ну, не пил, не пил я! Хотя повод есть. Во! [достаёт и листает отрывной настенный календарь] День взятия Бастилии... впустую прошел! Восемьдесят лет со дня рождения... Ух, ты! А ей уж восемьдесят?! баба Шура: — [принюхивается] Василий, а это вы чем руки-то моете? [достаёт из куба разбитую бутылку вина] Паразит! дядя Митя: — Ну, Санька... Это я тебе... Никогда... Ничего, ничего, врагу не сдаётся наш гордый «Варяг»...

    — дядя Митя · фильм