116 лучших мыслей на тему «англичане»

116 цитат про «англичане»: короткие афоризмы для статуса и развёрнутые мысли для дневника.

1. «

   Лучше быть их врагом, чем другом. Врага они постараются купить, а вот друга почти наверняка продадут.

   Лучше быть их врагом, чем другом. Врага они постараются купить, а вот друга почти наверняка продадут.

   — Арабские пословицы и поговорки
2. «

   Интересно все-таки, почему это англичане становятся беспомощными, словно дети, как только столкнутся с неприкрытым, беспардонным хамством? Более того, в нашем испорченном всяким вздором представлении оно даже выглядит признаком твердости характера.

   Интересно все-таки, почему это англичане становятся беспомощными, словно дети, как только столкнутся с неприкрытым, беспардонным хамством? Более того, в нашем испорченном всяким вздором представлении оно даже выглядит признаком твердости характера.

   — Чарльз Перси Сноу · книга
3. «

   — Ты англичанин? — Когда мне выгодно.

   — Ты англичанин? — Когда мне выгодно.

   — Роберт Локсли · фильм
4. «

   Согласно правилу преуменьшения, изнурительную хроническую болезнь мы называем «досадной неприятностью»; о пережитом страшном происшествии говорим: «Ну, это не совсем то, что я бы для себя выбрал»; при виде захватывающей дух красоты констатируем: «Довольно мило»; о великолепном представлении или выдающемся достижении отзываемся: «Неплохо». Акт гнусной жестокости в нашей интерпретации — «не очень дружественный поступок», непростительно глупое суждение — «не очень умная оценка». Мы говорим: в Антарктиде «довольно холодно», в Сахаре «несколько жарковато на мой вкус»; выдающийся человек или потрясающее событие, которые в других культурах были бы оценены в превосходных степенях, у нас получат лишь один эпитет — nice («славный/чудный/милый» и т. п.) или, если мы хотим выразить одобрение в более красноречивой форме, — very nice («очень славный» и т. п.).

   Согласно правилу преуменьшения, изнурительную хроническую болезнь мы называем «досадной неприятностью»; о пережитом страшном происшествии говорим: «Ну, это не совсем то, что я бы для себя выбрал»; при виде захватывающей дух красоты констатируем: «Довольно мило»; о великолепном представлении или выдающемся достижении отзываемся: «Неплохо». Акт гнусной жестокости в нашей интерпретации — «не очень дружественный поступок», непростительно глупое суждение — «не очень умная оценка». Мы говорим: в Антарктиде «довольно холодно», в Сахаре «несколько жарковато на мой вкус»; выдающийся человек или потрясающее событие, которые в других культурах были бы оценены в превосходных степенях, у нас получат лишь один эпитет — nice («славный/чудный/милый» и т. п.) или, если мы хотим выразить одобрение в более красноречивой форме, — very nice («очень славный» и т. п.).

   — Кейт Фокс · книга
5. «

   Англичане во всём мире известны отсутствием совести в политике. Они знатоки искусства прятать свои преступления за фасадом приличия. Так они поступали веками, и это настолько стало частью их натуры, что они сами больше не замечают этой черты. Они действуют с таким благонравным выражением и такой абсолютной серьёзностью, что убеждают даже самих себя, что они служат примером политической невинности. Они не признаются себе в своём лицемерии. Никогда один англичанин не подмигнёт другому и не скажет: «Но мы понимаем, что имеем в виду». Они не только ведут себя как образец чистоты и непорочности — они себе верят. Это и смешно, и опасно.

   Англичане во всём мире известны отсутствием совести в политике. Они знатоки искусства прятать свои преступления за фасадом приличия. Так они поступали веками, и это настолько стало частью их натуры, что они сами больше не замечают этой черты. Они действуют с таким благонравным выражением и такой абсолютной серьёзностью, что убеждают даже самих себя, что они служат примером политической невинности. Они не признаются себе в своём лицемерии. Никогда один англичанин не подмигнёт другому и не скажет: «Но мы понимаем, что имеем в виду». Они не только ведут себя как образец чистоты и непорочности — они себе верят. Это и смешно, и опасно.

   — Йозеф Геббельс
6. «

   Павлин в своём блеске не выставляет напоказ столько цветов, сколько можно насчитать в праздничном наряде англичанки.

   Павлин в своём блеске не выставляет напоказ столько цветов, сколько можно насчитать в праздничном наряде англичанки.

   — Джозеф Аддисон
7. «

   Не путайте юмор англичан с «добродушием» или «веселостью». Зачастую это нечто обратное.

   Не путайте юмор англичан с «добродушием» или «веселостью». Зачастую это нечто обратное.

   — Кейт Фокс · книга
8. «

   Англичане скверно готовят, но моряки они классные.

   Англичане скверно готовят, но моряки они классные.

   — Майкл Абеляр (Michael Abelard) · сериал
9. «

   Это колонизаторское высокомерие и двойные моральные стандарты — одни — для себя, другие — для других — многое объясняют. Например, увлечения шпионскими играми. Если в других странах разведка — удел профессионалов, то для англичан — национальный вид спорта, престижнейшее занятие даже для богемы, будь то писатели или музыканты. При делах были очень многие: от Даниэля Дефо — автора «Робинзона Крузо» — до Грэма Грина. Его книги — «Тихий американец» и «Наш человек в Гаване». Чего уж говорить об авторе бестселлеров про Джеймса Бонда Яне Флеминге. Кадровый разведчик дважды приезжал в Советскую Россию в канун Второй мировой. Шпионом в MI6 после Второй мировой работал и Джон ле Карре. Ныне здравствующий британский писатель Фредерик Форсайт — его книги изданы десятками миллионов экземпляров — под конец жизни сознался, что более 20 лет работал на британскую разведку, в том числе против СССР.

   Это колонизаторское высокомерие и двойные моральные стандарты — одни — для себя, другие — для других — многое объясняют. Например, увлечения шпионскими играми. Если в других странах разведка — удел профессионалов, то для англичан — национальный вид спорта, престижнейшее занятие даже для богемы, будь то писатели или музыканты. При делах были очень многие: от Даниэля Дефо — автора «Робинзона Крузо» — до Грэма Грина. Его книги — «Тихий американец» и «Наш человек в Гаване». Чего уж говорить об авторе бестселлеров про Джеймса Бонда Яне Флеминге. Кадровый разведчик дважды приезжал в Советскую Россию в канун Второй мировой. Шпионом в MI6 после Второй мировой работал и Джон ле Карре. Ныне здравствующий британский писатель Фредерик Форсайт — его книги изданы десятками миллионов экземпляров — под конец жизни сознался, что более 20 лет работал на британскую разведку, в том числе против СССР.

   — Дмитрий Киселёв
10. «

    У англичан все силы духа уходят на лицемерие. На нетерпимость не остается.

    У англичан все силы духа уходят на лицемерие. На нетерпимость не остается.

    — Виктор Пелевин · книга
11. «

    Нельзя мешать англичанам наслаждаться искусством стояния в очередях.

    Нельзя мешать англичанам наслаждаться искусством стояния в очередях.

    — Дженнифер Робсон · книга
12. «

    — Я был удивлён качеством калифорнийских вин. И их своеобразием. В долине Напа существует интерес к экспериментальным методам. К достаточно авангардным методам. — Что он говорит? — В моих краях такое называют сомнительным комплиментом. В Англии, видно, не подозревают, что так бывает. Вот такая культурная особенность.

    — Я был удивлён качеством калифорнийских вин. И их своеобразием. В долине Напа существует интерес к экспериментальным методам. К достаточно авангардным методам. — Что он говорит? — В моих краях такое называют сомнительным комплиментом. В Англии, видно, не подозревают, что так бывает. Вот такая культурная особенность.

    — Стивен Сперриер · фильм
13. «

    Англичане — единственный народ, который может сравниваться с древним римским, содействовали цивилизации и общественному развитию человечества. Они никому не повинуются, кроме закона, созданного ими самими; у них нет других королей, кроме тех, которых они сами контролируют. Путем бесконечного терпения и упорной законности народ этот сумел примирить правительство и порядок со свободой самоуправляющегося общества.

    Англичане — единственный народ, который может сравниваться с древним римским, содействовали цивилизации и общественному развитию человечества. Они никому не повинуются, кроме закона, созданного ими самими; у них нет других королей, кроме тех, которых они сами контролируют. Путем бесконечного терпения и упорной законности народ этот сумел примирить правительство и порядок со свободой самоуправляющегося общества.

    — Джузеппе Гарибальди
14. «

    Неужели он не понимает? Они же англичане. Ты можешь разговаривать с соседями только после того, как пятнадцать лет раскланивался с ними!

    Неужели он не понимает? Они же англичане. Ты можешь разговаривать с соседями только после того, как пятнадцать лет раскланивался с ними!

    — Джордж Сэндс · сериал
15. «

    Хронист того времени Жан Фруассар писал, что «англичане никогда не будут любить и чествовать короля, который не побеждает в войнах и не любит воевать». Других европейских королей могли прославлять за их знания или их милосердие, но в Англии эти критерии никого не интересовали.

    Хронист того времени Жан Фруассар писал, что «англичане никогда не будут любить и чествовать короля, который не побеждает в войнах и не любит воевать». Других европейских королей могли прославлять за их знания или их милосердие, но в Англии эти критерии никого не интересовали.

    — Питер Акройд · книга
16. «

    Британцы были ужасными — но какими умелыми! — лицемерами. Они ругмя ругали свою классовую систему или, более того, делали вид, что ее уже не существует, но именно сейчас система работает превосходно. Английская классовая система проявила себя как податливый, но отнюдь не хрупкий механизм с надежным устройством защиты. Она позволяла вам уберечься от хищнических инстинктов людей, которым было меньше терять, чем вам.

    Британцы были ужасными — но какими умелыми! — лицемерами. Они ругмя ругали свою классовую систему или, более того, делали вид, что ее уже не существует, но именно сейчас система работает превосходно. Английская классовая система проявила себя как податливый, но отнюдь не хрупкий механизм с надежным устройством защиты. Она позволяла вам уберечься от хищнических инстинктов людей, которым было меньше терять, чем вам.

    — Грэм Джойс · книга
17. «

    Не только Англия, но и каждый англичанин — остров.

    Не только Англия, но и каждый англичанин — остров.

    — Новалис
18. «

    Англичанин в первую очередь думает о своей работе — о деле, как он это называет, — затем о спорте и только после этого — в лучшем случае — о своей жене.

    Англичанин в первую очередь думает о своей работе — о деле, как он это называет, — затем о спорте и только после этого — в лучшем случае — о своей жене.

    — Агата Кристи · книга
19. «

    Для нас это такая форма существования. Мы не пьем, чтобы упиться. Мы пьем, чтобы протрезветь. Вот в чем разница. Англичане тонут в выпивке, а ирландцы плавают.

    Для нас это такая форма существования. Мы не пьем, чтобы упиться. Мы пьем, чтобы протрезветь. Вот в чем разница. Англичане тонут в выпивке, а ирландцы плавают.
20. «

    Англичане, они такие: на них может обрушиться дом, а им хоть бы хны — попьют свой чай в пять часов вечера, и мир для них снова засияет красками.

    Англичане, они такие: на них может обрушиться дом, а им хоть бы хны — попьют свой чай в пять часов вечера, и мир для них снова засияет красками.

    — Хайди Клум