142 цитаты про «Англия» для вдохновения

142 цитаты про «Англия»: короткие афоризмы для статуса и развёрнутые мысли для дневника.

1. «

   Британия и Лондон в том числе — это столица чёрных денег, потому они, простите, утомятся тут искать — у кого какие деньги. Им тогда придётся тогда выгонять всех, кто из других стран и так далее. <...> Американцы начали всю эту заваруху. Американцы хотят все офшоры перетянуть к себе. Британцы, они не очень этому рады, потому что Великобритания уже лет двести существует на чужих деньгах. Если эти деньги уйдут из Великобритании, здесь, простите, есть будет нечего и будут побираться ходить все, здесь будет такая, знаете, страна третьего мира.

   Британия и Лондон в том числе — это столица чёрных денег, потому они, простите, утомятся тут искать — у кого какие деньги. Им тогда придётся тогда выгонять всех, кто из других стран и так далее. <...> Американцы начали всю эту заваруху. Американцы хотят все офшоры перетянуть к себе. Британцы, они не очень этому рады, потому что Великобритания уже лет двести существует на чужих деньгах. Если эти деньги уйдут из Великобритании, здесь, простите, есть будет нечего и будут побираться ходить все, здесь будет такая, знаете, страна третьего мира.

   — Александр Некрасов
2. «

   Но это же Англия, где единственное твое преступление состоит в том, что тебя застукали.

   Но это же Англия, где единственное твое преступление состоит в том, что тебя застукали.

   — Стивен Фрай · книга
3. «

   В Англии манера речи всегда была классовым барьером, определявшим социальное положение людей.

   В Англии манера речи всегда была классовым барьером, определявшим социальное положение людей.

   — Артур Хейли · книга
4. «

   — Европа крошечная, как бабочка, мы пешком от Лондона до Берлина дойдём. — Англия — это остров, кретин. — Тогда доплывём, какая разница!

   — Европа крошечная, как бабочка, мы пешком от Лондона до Берлина дойдём. — Англия — это остров, кретин. — Тогда доплывём, какая разница!

   — Скотти · фильм
5. «

   Сталкиваясь с чем-то непривычным и незнакомым, англичане прежде всего инстинктивно оглядываются на прецедент, стараются выяснить: как в подобных случаях люди поступали прежде? Если новое приводит англичан в смятение, то пример прошлого дает им чувство опоры. Поэтому поиск прецедентов можно назвать их излюбленным национальным спортом.

   Сталкиваясь с чем-то непривычным и незнакомым, англичане прежде всего инстинктивно оглядываются на прецедент, стараются выяснить: как в подобных случаях люди поступали прежде? Если новое приводит англичан в смятение, то пример прошлого дает им чувство опоры. Поэтому поиск прецедентов можно назвать их излюбленным национальным спортом.

   — Всеволод Овчинников · книга
6. «

   Смотрите, как мы развлекаемся! Но когда же и повеселиться, как не в молодости; ведь живёшь только раз, да ещё в Англии; и то, и другое не пустяк, от любой из этих бед можно поседеть в одночасье; потому что, да будет вам известно, нет на свете другой страны, где было бы так много старых дураков и так мало молодых.

   Смотрите, как мы развлекаемся! Но когда же и повеселиться, как не в молодости; ведь живёшь только раз, да ещё в Англии; и то, и другое не пустяк, от любой из этих бед можно поседеть в одночасье; потому что, да будет вам известно, нет на свете другой страны, где было бы так много старых дураков и так мало молодых.

   — Хорас (Гораций) Уолпол
7. «

   Я сейчас не говорю Киев. На самом деле нужно брать даже не Берлин. Нужно его пройти и взять Британию всю как таковую. Все зло судьбы российской от англосаксов.

   Я сейчас не говорю Киев. На самом деле нужно брать даже не Берлин. Нужно его пройти и взять Британию всю как таковую. Все зло судьбы российской от англосаксов.

   — Александр Владимирович Захарченко
8. «

   В нашей стране холодных чувств, любви расчетливой и корыстной мы не можем понять и, пожалуй, даже не верим в возможность безрассудно отважных поступков, какие в других краях порождает сильная страсть. У испанских женщин любовь нередко обретает глубину и величие, каких не знают и никогда не испытывают народы, у которых к этому чувству примешивается торгашество. У этих возвышенных натур она часто превращается в истинную страсть, беззаветную, безудержную, глубокую, которая поглощает все другие чувства, заполняет душу. Дочерняя преданность, привязанность к родному дому, моральный и общественный долг отступают перед ней. Любовь торжествует над всем.

   В нашей стране холодных чувств, любви расчетливой и корыстной мы не можем понять и, пожалуй, даже не верим в возможность безрассудно отважных поступков, какие в других краях порождает сильная страсть. У испанских женщин любовь нередко обретает глубину и величие, каких не знают и никогда не испытывают народы, у которых к этому чувству примешивается торгашество. У этих возвышенных натур она часто превращается в истинную страсть, беззаветную, безудержную, глубокую, которая поглощает все другие чувства, заполняет душу. Дочерняя преданность, привязанность к родному дому, моральный и общественный долг отступают перед ней. Любовь торжествует над всем.

   — Майн Рид · книга
9. «

   Я вступил в брак с Англией, хотя нет, больше того, я стал Англией, – подумал он. – Эта земля и я – теперь одно целое. Если она будет процветать, то и я буду благоденствовать, и если тело страны будет разорвано на части, то кровь вытечет и из моего тела.

   Я вступил в брак с Англией, хотя нет, больше того, я стал Англией, – подумал он. – Эта земля и я – теперь одно целое. Если она будет процветать, то и я буду благоденствовать, и если тело страны будет разорвано на части, то кровь вытечет и из моего тела.

   — Роберта Джеллис · книга
10. «

    Пусть рек твоих глубоки волны, Как волны синие морей, И недра гор алмазов полны, И хлебом пышен тук степей, Пусть пред твоим державным блеском Народы робко клонят взор, И семь морей немолчным плеском Тебе поют хвалебный хор; Пусть далеко грозой кровавой Твои перуны пронеслись - Всей этой силой, этой славой, Всем этим прахом не гордись! Грозней тебя был Рим великой, Царь семихолмного хребта, Железных сил и воли дикой Осуществленная мечта; И нестерпим был огнь булата В руках алтайских дикарей; И вся зарылась в груды злата Царица западных морей. И что же Рим? и где монголы? И, скрыв в груди предсмертный стон, Кует бессильные крамолы, Дрожа над бездной, Альбион! Бесплоден всякой дух гордыни, Неверно злато, сталь хрупка, Но крепок ясный мир святыни, Сильна молящихся рука!

    Пусть рек твоих глубоки волны, Как волны синие морей, И недра гор алмазов полны, И хлебом пышен тук степей, Пусть пред твоим державным блеском Народы робко клонят взор, И семь морей немолчным плеском Тебе поют хвалебный хор; Пусть далеко грозой кровавой Твои перуны пронеслись - Всей этой силой, этой славой, Всем этим прахом не гордись! Грозней тебя был Рим великой, Царь семихолмного хребта, Железных сил и воли дикой Осуществленная мечта; И нестерпим был огнь булата В руках алтайских дикарей; И вся зарылась в груды злата Царица западных морей. И что же Рим? и где монголы? И, скрыв в груди предсмертный стон, Кует бессильные крамолы, Дрожа над бездной, Альбион! Бесплоден всякой дух гордыни, Неверно злато, сталь хрупка, Но крепок ясный мир святыни, Сильна молящихся рука!

    — Алексей Степанович Хомяков
11. «

    — Вот он враг Англии — самозванец, выдающий себя за Йорка! Это он принес беды Англии! — Плюйте в него, бросайте камни! — Из-за него вы воевали и теряли родных! Из-за него несли бремя налогов! — Я не виню вас, люди Лондона. Я не виню сестру, она защищает своих сыновей. Моя сестра истинная королева, я не хотел бы отнимать у нее корону. Мать спрятала меня, когда пришли солдаты, ты была зла на меня, поэтому не попрощалась. Ты всегда думала, что мать любит меня больше... Я скучал, Лиззи! Я бы хотел, чтобы ты поговорила со мной. Но я тебя прощаю.

    — Вот он враг Англии — самозванец, выдающий себя за Йорка! Это он принес беды Англии! — Плюйте в него, бросайте камни! — Из-за него вы воевали и теряли родных! Из-за него несли бремя налогов! — Я не виню вас, люди Лондона. Я не виню сестру, она защищает своих сыновей. Моя сестра истинная королева, я не хотел бы отнимать у нее корону. Мать спрятала меня, когда пришли солдаты, ты была зла на меня, поэтому не попрощалась. Ты всегда думала, что мать любит меня больше... Я скучал, Лиззи! Я бы хотел, чтобы ты поговорила со мной. Но я тебя прощаю.

    — сэр Томас Стэнли · сериал
12. «

    Вот почему англичане пьют стоя в пабах. Когда они падают, до них доходит, что пора домой.

    Вот почему англичане пьют стоя в пабах. Когда они падают, до них доходит, что пора домой.

    — Стефан Кларк · книга
13. «

    Я говорю об Англии с такой же завистью, с какой говорит уличный мальчишка, имеющий мать-потаскуху с проломленным носом, о приличной барыне — матери своего случайного друга-барчука.

    Я говорю об Англии с такой же завистью, с какой говорит уличный мальчишка, имеющий мать-потаскуху с проломленным носом, о приличной барыне — матери своего случайного друга-барчука.

    — Михаил Шолохов · книга
14. «

    Диалог дня, если не года, — на встрече Лаврова и Трасс: Лавров: 'Вы же признаете суверенитет России над Ростовской и Воронежской областями?' Трасс (после краткой паузы): 'Великобритания никогда не признает суверенитета России над этими регионами'.

    Диалог дня, если не года, — на встрече Лаврова и Трасс: Лавров: 'Вы же признаете суверенитет России над Ростовской и Воронежской областями?' Трасс (после краткой паузы): 'Великобритания никогда не признает суверенитета России над этими регионами'.

    — Маргарита Симоновна Симоньян
15. «

    — Сир, вы что, с ума сошли? — Нет, – ответил Генрих, улыбаясь, – я только мудрее своих предшественников. Что хорошего в том, чтобы забрать лошадь и меч у человека, лишенного всего? Забрать несколько монет у деревенского сквайра, который потом превратится в нищего и интригана? Король должен поражать своих врагов, а простые люди Англии ему не враги.

    — Сир, вы что, с ума сошли? — Нет, – ответил Генрих, улыбаясь, – я только мудрее своих предшественников. Что хорошего в том, чтобы забрать лошадь и меч у человека, лишенного всего? Забрать несколько монет у деревенского сквайра, который потом превратится в нищего и интригана? Король должен поражать своих врагов, а простые люди Англии ему не враги.

    — Роберта Джеллис · книга
16. «

    Я намерен оставить этот мир, я достаточно повидал — он сделал меня порочным, я это знаю, но разве возможно этого избежать? Я также утратил веру в Господа, я не могу принять то, что он позволил погубить всех, кого я любил, но то путь к отчаянию, а я желаю перед смертью вступить на путь надежды. Стало быть, после нашей победы я покину Мерсию и Англию и совершу паломничество в Рим, как простой нищий. Мне нужен лишь шанс искупить свои грехи.

    Я намерен оставить этот мир, я достаточно повидал — он сделал меня порочным, я это знаю, но разве возможно этого избежать? Я также утратил веру в Господа, я не могу принять то, что он позволил погубить всех, кого я любил, но то путь к отчаянию, а я желаю перед смертью вступить на путь надежды. Стало быть, после нашей победы я покину Мерсию и Англию и совершу паломничество в Рим, как простой нищий. Мне нужен лишь шанс искупить свои грехи.

    — Вигстан · сериал
17. «

    Большинство ваших соотечественников есть порода маленьких отвратительных гадов, самых зловредных из всех, какие когда-либо ползали по земной поверхности.

    Большинство ваших соотечественников есть порода маленьких отвратительных гадов, самых зловредных из всех, какие когда-либо ползали по земной поверхности.

    — Джонатан Свифт · книга
18. «

    Если быть абсолютно смертельно серьёзными на такие обвинения, то нужно прекращать дипломатические отношения, выдвигать флот и начинать угрожать, потому что это объявление войны. Вместо этого — наши посмеиваются. Что лучше? Тем более что, как мне кажется, наши партнёры не достойны серьёзного ответа пока.

    Если быть абсолютно смертельно серьёзными на такие обвинения, то нужно прекращать дипломатические отношения, выдвигать флот и начинать угрожать, потому что это объявление войны. Вместо этого — наши посмеиваются. Что лучше? Тем более что, как мне кажется, наши партнёры не достойны серьёзного ответа пока.

    — Сергей Александрович Караганов
19. «

    — Милорды! Вы знаете, кто я? — Да, Ваше Величество. Вы королева Англии Елизавета. — На Англию напал самозванец с шотландцами! С каких пор англичане так боятся кельтов, что бегут с поля брани, поджав хвосты?! — Но говорят, что законный король Ричард Йоркский... — Будь это Ричард, а он мой брат, я бы сама сказала вам об этом. Но он здесь, чтобы убить короля и ограбить Англию! Если боитесь Господа, следуйте за своим королем, за Генрихом Тюдором. Если не для него, сделайте это для меня, дочери Эдуарда IV и королевы Елизаветы Вудвилл, которая только что почила!..

    — Милорды! Вы знаете, кто я? — Да, Ваше Величество. Вы королева Англии Елизавета. — На Англию напал самозванец с шотландцами! С каких пор англичане так боятся кельтов, что бегут с поля брани, поджав хвосты?! — Но говорят, что законный король Ричард Йоркский... — Будь это Ричард, а он мой брат, я бы сама сказала вам об этом. Но он здесь, чтобы убить короля и ограбить Англию! Если боитесь Господа, следуйте за своим королем, за Генрихом Тюдором. Если не для него, сделайте это для меня, дочери Эдуарда IV и королевы Елизаветы Вудвилл, которая только что почила!..

    — Елизавета Йоркская · сериал
20. «

    — Как там называется эта ваша национальная английская игра? — Э… крикет? Самоуничижение? — Ах да, вспомнила: парламентская демократия.

    — Как там называется эта ваша национальная английская игра? — Э… крикет? Самоуничижение? — Ах да, вспомнила: парламентская демократия.

    — Дуглас Адамс · книга