29 цитат про «Жизненные цитаты на тему «армия»» от великих людей

Тема «Жизненные цитаты на тему «армия»» — одна из самых обсуждаемых. Ниже 29 высказываний, которые говорят о ней сильнее всего.

1. «

   Армия хороша, когда исполняет полученные приказы, но армия гроша не стоит, если ее приходится уговаривать...

   Армия хороша, когда исполняет полученные приказы, но армия гроша не стоит, если ее приходится уговаривать...

   — Валентин Пикуль · книга
2. «

   — Честно говоря, я не понимаю. Дела в разведотделе у тебя идут блестяще. Так зачем тебе уходить оттуда, чтобы играть в солдатики? — Ройс, мы с тобой ровесники. Вместе поступали в ВМС. А у кого больше наград? — Господи, да мне просто повезло во время этой войны в Заливе. Боевой опыт — ключ к продвижению. — Однако те, у кого есть груди, не могут быть на подлодке, не могут служить в спецподразделениях, не могут даже мечтать...

   — Честно говоря, я не понимаю. Дела в разведотделе у тебя идут блестяще. Так зачем тебе уходить оттуда, чтобы играть в солдатики? — Ройс, мы с тобой ровесники. Вместе поступали в ВМС. А у кого больше наград? — Господи, да мне просто повезло во время этой войны в Заливе. Боевой опыт — ключ к продвижению. — Однако те, у кого есть груди, не могут быть на подлодке, не могут служить в спецподразделениях, не могут даже мечтать...

   — Джордан О'Нил · фильм
3. «

   В голове скакали мысли: «Увезти в Москву. Прямо сейчас. Отдать в армию. Конечно, договориться, чтобы служил в Подмосковье, чтобы били, но не до смерти. Чтобы понял, что такое жизнь…»

   В голове скакали мысли: «Увезти в Москву. Прямо сейчас. Отдать в армию. Конечно, договориться, чтобы служил в Подмосковье, чтобы били, но не до смерти. Чтобы понял, что такое жизнь…»

   — Елена Котова · книга
4. «

   Вот что я вам скажу, мадам, – заявил он, – никогда не верьте солдатам. Уж я-то их знаю.

   Вот что я вам скажу, мадам, – заявил он, – никогда не верьте солдатам. Уж я-то их знаю.

   — Пол Гэллико · книга
5. «

   Самые замечательные солдаты получаются из людей, которые, уходя из дома с утра, даже не помышляли о войне, а вечером, вернувшись, нашли на месте собственного дома воронку, в которой испарились жена, дети и родители. И вот это уже не человек, а волк, который будет рвать столько, сколько будет жить, а жить он будет долго, ибо он не ценит собственную жизнь: она ему не нужна, ему не нужны деньги, ему не нужны ордена, ему вообще ничего не надо. У него есть только одно — месть. Именно поэтому он будет жить долго. Жизнь ему будет в тягость, но он будет жить.

   Самые замечательные солдаты получаются из людей, которые, уходя из дома с утра, даже не помышляли о войне, а вечером, вернувшись, нашли на месте собственного дома воронку, в которой испарились жена, дети и родители. И вот это уже не человек, а волк, который будет рвать столько, сколько будет жить, а жить он будет долго, ибо он не ценит собственную жизнь: она ему не нужна, ему не нужны деньги, ему не нужны ордена, ему вообще ничего не надо. У него есть только одно — месть. Именно поэтому он будет жить долго. Жизнь ему будет в тягость, но он будет жить.

   — Александр Лебедь
6. «

   Армия — это люди, собранные в одном месте с единственной целью: исправлять ошибки дипломатов.

   Армия — это люди, собранные в одном месте с единственной целью: исправлять ошибки дипломатов.

   — Джозефус Дэниелз
7. «

   Как быстро здесь бывшие бойцы и герои Красной армии превращаются в распутных свиней. Чекисты и красноармейцы должны всё время жить при смерти, возле неё самой. Только тогда на их лицах начинает отражаться бледный свет и гордость за великое дело. А тут они впали в безобразие от бесстыдства и безнаказанности.

   Как быстро здесь бывшие бойцы и герои Красной армии превращаются в распутных свиней. Чекисты и красноармейцы должны всё время жить при смерти, возле неё самой. Только тогда на их лицах начинает отражаться бледный свет и гордость за великое дело. А тут они впали в безобразие от бесстыдства и безнаказанности.

   — Захар Прилепин · книга
8. «

   У меня не было ни цента, я зашел в первый подвернувшийся центр рекрутинга и попал в армию. Армия — это отвратительно. Полный отстой. Нас заставляли отжиматься в грязи на холоде. Единственное, что мне нравилось, — это прыжки с парашютом, но это у меня как раз хуже всего получалось. В один прекрасный день я неудачно прыгнул, сломал локоть и повредил спину.

   У меня не было ни цента, я зашел в первый подвернувшийся центр рекрутинга и попал в армию. Армия — это отвратительно. Полный отстой. Нас заставляли отжиматься в грязи на холоде. Единственное, что мне нравилось, — это прыжки с парашютом, но это у меня как раз хуже всего получалось. В один прекрасный день я неудачно прыгнул, сломал локоть и повредил спину.

   — Джими Хендрикс
9. «

   Чтобы Отечеству служить — не нужны погоны!

   Чтобы Отечеству служить — не нужны погоны!
10. «

    Настало совершеннолетие, и вот Ты слышишь грохот — это родина зовет! Кричит:"Ты должен!", но, увы, не взять в толк - Когда ты брал у родины в долг?

    Настало совершеннолетие, и вот Ты слышишь грохот — это родина зовет! Кричит:"Ты должен!", но, увы, не взять в толк - Когда ты брал у родины в долг?
11. «

    Армия без командиров просто толпа, которая разбежится при первом же натиске организованного войска.

    Армия без командиров просто толпа, которая разбежится при первом же натиске организованного войска.

    — Евгений Щепетнов · книга
12. «

    Возможно, всему виной моя скука. Скуки, подобно армейской, я не испытывал ни до, ни после, она тяжелым свинцом наливала каждую клеточку моего тела. Обычно скука ассоциируется с бездельем, но тут был совершенно другой случай, ведь пехотинец, проходящий боевую подготовку, не знает покоя с утра до позднего вечера, а затем спит как убитый. Ту скуку, о которой я говорю, порождала отрезанность от всего, что украшает жизнь, или возбуждает любопытство, или расширяет горизонты восприятия. Это была скука выполнения бесконечных задач, ничего не дающих ни уму, ни сердцу, скука приобретения навыков, без которых ты бы с радостью обошелся. Я научился шагать в ногу и поворачивать по команде, научился стрелять и держать себя в опрятном (по армейским стандартам) виде, в частности — заправлять койку, чистить сапоги, до блеска надраивать пуговицы и накручивать себе на ноги длинные полосы толстой, навозного цвета ткани, и все это — единственным положенным образом. Я научился все это делать, и даже делать хорошо, хотя и не видел в том особого смысла.

    Возможно, всему виной моя скука. Скуки, подобно армейской, я не испытывал ни до, ни после, она тяжелым свинцом наливала каждую клеточку моего тела. Обычно скука ассоциируется с бездельем, но тут был совершенно другой случай, ведь пехотинец, проходящий боевую подготовку, не знает покоя с утра до позднего вечера, а затем спит как убитый. Ту скуку, о которой я говорю, порождала отрезанность от всего, что украшает жизнь, или возбуждает любопытство, или расширяет горизонты восприятия. Это была скука выполнения бесконечных задач, ничего не дающих ни уму, ни сердцу, скука приобретения навыков, без которых ты бы с радостью обошелся. Я научился шагать в ногу и поворачивать по команде, научился стрелять и держать себя в опрятном (по армейским стандартам) виде, в частности — заправлять койку, чистить сапоги, до блеска надраивать пуговицы и накручивать себе на ноги длинные полосы толстой, навозного цвета ткани, и все это — единственным положенным образом. Я научился все это делать, и даже делать хорошо, хотя и не видел в том особого смысла.

    — Робертсон Дэвис · книга
13. «

    Армия — лучший инструмент построения государства. Причем не столько как военная сила, сколько как социальная структура. С ее помощью можно очень многое сделать с определяющей общественной силой — мужчинами.

    Армия — лучший инструмент построения государства. Причем не столько как военная сила, сколько как социальная структура. С ее помощью можно очень многое сделать с определяющей общественной силой — мужчинами.

    — Роман Злотников · книга
14. «

    На Западе армии были слишком велики для здешних стран. На Востоке страны были слишком велики для армий.

    На Западе армии были слишком велики для здешних стран. На Востоке страны были слишком велики для армий.

    — Уинстон Черчилль
15. «

    Сразу после 11 сентября все мои друзья наперебой говорили: теперь надо идти служить в армию. Но единственным, кто это сделал, был я. Так я попал в морскую пехоту. Мой дед служил на флоте, но это не значит, что служба считалась у нас в семье чем-то важным, престижным и обязательным. Парни, с которыми я служил, были лучшими парнями на земле. Время в армии — это лучшее из того, что мне когда-либо доводилось делать.

    Сразу после 11 сентября все мои друзья наперебой говорили: теперь надо идти служить в армию. Но единственным, кто это сделал, был я. Так я попал в морскую пехоту. Мой дед служил на флоте, но это не значит, что служба считалась у нас в семье чем-то важным, престижным и обязательным. Парни, с которыми я служил, были лучшими парнями на земле. Время в армии — это лучшее из того, что мне когда-либо доводилось делать.

    — Адам Драйвер
16. «

    Кто слишком долго пробыл в армии, того тошнит при виде шашки и эполет.

    Кто слишком долго пробыл в армии, того тошнит при виде шашки и эполет.

    — Анатолий Виноградов · книга
17. «

    А я не понимаю, на что русским расширяться за пределы наших исконных земель? Зачем нам подгребать под себя инородцев и иноверцев? Чтоб они вредили нам, чувствуя себя людьми второго сорта? И главное, что за свет такой мы им несём? Можно подумать, что жизнь наша хорошо устроена, богата и привольна. Так вроде бы нет? Что ж мы тратим силы, жизнь самых здоровых наших мужчин не на укрепление своего ветхого дома, а на разрушение домов чужих? Если бы наша изба была красна, песни веселы, а мед сладок, соседи сами стали бы проситься под нашу руку.

    А я не понимаю, на что русским расширяться за пределы наших исконных земель? Зачем нам подгребать под себя инородцев и иноверцев? Чтоб они вредили нам, чувствуя себя людьми второго сорта? И главное, что за свет такой мы им несём? Можно подумать, что жизнь наша хорошо устроена, богата и привольна. Так вроде бы нет? Что ж мы тратим силы, жизнь самых здоровых наших мужчин не на укрепление своего ветхого дома, а на разрушение домов чужих? Если бы наша изба была красна, песни веселы, а мед сладок, соседи сами стали бы проситься под нашу руку.

    — Анатолий Брусникин · книга
18. «

    Ограниченный человек, облеченный властью, всегда невыносим, а в армии особенно.

    Ограниченный человек, облеченный властью, всегда невыносим, а в армии особенно.

    — Стефан Цвейг · книга
19. «

    Армию, как инвалидность — надо переносить стойко.

    Армию, как инвалидность — надо переносить стойко.

    — Михаил Ефремов
20. «

    Согласно бумагам, которыми его торжественно снабдили, поезд представлял собой эвакуационный госпиталь, оборудованный по последнему слову. Люциуш провёл на войне уже достаточно времени, чтобы усомниться в этом, но и весь скептицизм не мог подготовить его к тому, что он увидел.

    Согласно бумагам, которыми его торжественно снабдили, поезд представлял собой эвакуационный госпиталь, оборудованный по последнему слову. Люциуш провёл на войне уже достаточно времени, чтобы усомниться в этом, но и весь скептицизм не мог подготовить его к тому, что он увидел.

    — Дэниел Мейсон · книга