33 мудрых цитаты про «биография»

33 цитаты про «биография»: короткие афоризмы для статуса и развёрнутые мысли для дневника.

1. «

   Биографии, на основе которых нельзя написать захватывающий рассказ, не говоря уж о романе, обычно принадлежат самым счастливым людям.

   Биографии, на основе которых нельзя написать захватывающий рассказ, не говоря уж о романе, обычно принадлежат самым счастливым людям.

   — Януш Леон Вишневский · книга
2. «

   Повествование о жизни человеческой может быть сколь угодно длинным либо коротким. Метафизический или трагический выбор сводится в конечном счете к традиционно запечатленным на надгробном камне датам рождения и смерти. Он привлекает своей предельной краткостью.

   Повествование о жизни человеческой может быть сколь угодно длинным либо коротким. Метафизический или трагический выбор сводится в конечном счете к традиционно запечатленным на надгробном камне датам рождения и смерти. Он привлекает своей предельной краткостью.

   — Мишель Уэльбек · книга
3. «

   …Любую биографию следует писать от противного: важно не то, где человек родился, чему научился и как жил; значение имеет лишь то, что так и не сбылось. «Вот, например, я никогда не был за границей, никогда не пил баккарди с колой, никогда не водил автомобиль, не летал на самолёте, не спал с мулаткой, не жил в небоскрёбе, не выступал на сцене, не ел устриц, не нюхал кокаин и вряд ли смогу отпраздновать свой трехсотлетний юбилей, — с грустью заключил он. — Поскольку мне искренне хотелось пережить все эти события, их перечень описывает, насколько ограничены были мои возможности. А биография всякого человека — не более чем попытка очертить границы его возможностей. Злодейский жанр.

   …Любую биографию следует писать от противного: важно не то, где человек родился, чему научился и как жил; значение имеет лишь то, что так и не сбылось. «Вот, например, я никогда не был за границей, никогда не пил баккарди с колой, никогда не водил автомобиль, не летал на самолёте, не спал с мулаткой, не жил в небоскрёбе, не выступал на сцене, не ел устриц, не нюхал кокаин и вряд ли смогу отпраздновать свой трехсотлетний юбилей, — с грустью заключил он. — Поскольку мне искренне хотелось пережить все эти события, их перечень описывает, насколько ограничены были мои возможности. А биография всякого человека — не более чем попытка очертить границы его возможностей. Злодейский жанр.

   — Макс Фрай · книга
4. «

   ...жизнь, которая не даёт художнику стать художником, — это и есть его биография.

   ...жизнь, которая не даёт художнику стать художником, — это и есть его биография.

   — Вениамин Каверин · книга
5. «

   Человек может как угодно далеко расширять свое познание, может казаться себе сколь угодно объективным; но единственная его выручка из всего этого есть только его собственная биография.

   Человек может как угодно далеко расширять свое познание, может казаться себе сколь угодно объективным; но единственная его выручка из всего этого есть только его собственная биография.

   — Фридрих Вильгельм Ницше · книга
6. «

   Весь мой опыт, все события моей жизни, все знакомые мне люди, все мои вспоминания и мечты, все прочитанные мною книги — все это годами сваливалось в одну компостную кучу и постепенно перегнивало, превращаясь в темное жирное органическое вещество. Процесс разложения сделал это вещество однородным; из него уже не вычленить отдельные компоненты. Иные люди называют это воображением, но я воспринимаю его как большую кучу компоста. Время от времени я беру какую-нибудь идею, помещаю ее в компост и жду. Идея питается темным веществом, некогда именовавшимся жизнью, берет из него энергию и начинает идти в рост. Пускает корни. Дает побеги. И так далее, пока в один прекрасный день из идеи не вырастает рассказ или роман.

   Весь мой опыт, все события моей жизни, все знакомые мне люди, все мои вспоминания и мечты, все прочитанные мною книги — все это годами сваливалось в одну компостную кучу и постепенно перегнивало, превращаясь в темное жирное органическое вещество. Процесс разложения сделал это вещество однородным; из него уже не вычленить отдельные компоненты. Иные люди называют это воображением, но я воспринимаю его как большую кучу компоста. Время от времени я беру какую-нибудь идею, помещаю ее в компост и жду. Идея питается темным веществом, некогда именовавшимся жизнью, берет из него энергию и начинает идти в рост. Пускает корни. Дает побеги. И так далее, пока в один прекрасный день из идеи не вырастает рассказ или роман.

   — Диана Сеттерфилд · книга
7. «

   Если биографии нет, ее придумывают.

   Если биографии нет, ее придумывают.

   — Леонид Шебаршин · книга
8. «

   Если вы дадите себе труд подробно изучить биографию Онассиса — а я в молодости потратил на это несколько лет, — вы заметите любопытную особенность: работа (в общепринятом смысле слова) его не интересовала. Он даже не позаботился завести себе стол, не говоря уже об офисе. При этом он не просто заключал сделки — для этого офис не нужен, — он правил судостроительной империей, а это требует ежедневного отслеживания информации. Главным рабочим инструментом ему служил блокнот — вся нужная информация хранилась там. Онассис провел всю жизнь в общении с богачами и знаменитостями и в ухаживаниях (и охоте) за женщинами. Вставал он обычно в полдень. Если бы ему понадобилась юридическая помощь, он собрал бы своих юристов в два часа ночи в каком-нибудь парижском клубе. Говорят, что он обладал неотразимым обаянием и пользовался этим, чтобы манипулировать людьми. Попытаемся заглянуть глубже. Здесь очень вероятен эффект «одураченных случайностью»: прямо-таки подмывает назвать причиной успеха Онассиса его modus operandi. Мне не дано знать, был ли Онассис талантлив или просто удачлив (хотя я убежден, что его обаяние открывало перед ним все двери), зато я могу тщательно проанализировать его образ действий, опираясь на исследования зависимости между количеством информации и пониманием. Таким образом, утверждение, что доскональное знание мельчайших деталей повседневной рутины может быть бесполезным, а то и просто губительным, проверяется — пусть опосредованно, но довольно эффективно.

   Если вы дадите себе труд подробно изучить биографию Онассиса — а я в молодости потратил на это несколько лет, — вы заметите любопытную особенность: работа (в общепринятом смысле слова) его не интересовала. Он даже не позаботился завести себе стол, не говоря уже об офисе. При этом он не просто заключал сделки — для этого офис не нужен, — он правил судостроительной империей, а это требует ежедневного отслеживания информации. Главным рабочим инструментом ему служил блокнот — вся нужная информация хранилась там. Онассис провел всю жизнь в общении с богачами и знаменитостями и в ухаживаниях (и охоте) за женщинами. Вставал он обычно в полдень. Если бы ему понадобилась юридическая помощь, он собрал бы своих юристов в два часа ночи в каком-нибудь парижском клубе. Говорят, что он обладал неотразимым обаянием и пользовался этим, чтобы манипулировать людьми. Попытаемся заглянуть глубже. Здесь очень вероятен эффект «одураченных случайностью»: прямо-таки подмывает назвать причиной успеха Онассиса его modus operandi. Мне не дано знать, был ли Онассис талантлив или просто удачлив (хотя я убежден, что его обаяние открывало перед ним все двери), зато я могу тщательно проанализировать его образ действий, опираясь на исследования зависимости между количеством информации и пониманием. Таким образом, утверждение, что доскональное знание мельчайших деталей повседневной рутины может быть бесполезным, а то и просто губительным, проверяется — пусть опосредованно, но довольно эффективно.

   — Нассим Николас Талеб · книга
9. «

   Великий старец иеросхимонах Амвросий (в миру Александр Михайлович Гренков) родился 23 ноября 1812 года в селе Большая Липовица Тамбовской губернии. Во святом крещении он был назван Александром, в честь благоверного князя Александра Невского, память которого совершалась в самый день рождения младенца. Его отец, Михаил Федорович, занимал должность сельского дьячка. Мать, Марфа Николаевна, занималась воспитанием своих детей, а их было восемь человек. В их семье жили еще дед и бабушка. Александр рос веселым и резвым мальчиком. Он любил сельское приволье и шумные игры. Его детское воображение постоянно было наполнено забавами, и поэтому ему не сиделось дома. Часто случалось, что, получив от старших какую-нибудь работу по дому, он при первой же возможности бросал ее и убегал на улицу.

   Великий старец иеросхимонах Амвросий (в миру Александр Михайлович Гренков) родился 23 ноября 1812 года в селе Большая Липовица Тамбовской губернии. Во святом крещении он был назван Александром, в честь благоверного князя Александра Невского, память которого совершалась в самый день рождения младенца. Его отец, Михаил Федорович, занимал должность сельского дьячка. Мать, Марфа Николаевна, занималась воспитанием своих детей, а их было восемь человек. В их семье жили еще дед и бабушка. Александр рос веселым и резвым мальчиком. Он любил сельское приволье и шумные игры. Его детское воображение постоянно было наполнено забавами, и поэтому ему не сиделось дома. Часто случалось, что, получив от старших какую-нибудь работу по дому, он при первой же возможности бросал ее и убегал на улицу.

   — Схиархимандрит Иоанн Маслов · книга
10. «

    По теме «Ремарк и Оснабрюк» мне тебе толком не помочь, потому что ко всему автобиографическому, а так же к биографиям я питаю антипатию. По-прежнему воспринимаю их как переоценку собственной важности и, таким образом, как косвенный эгоизм, прикрытый чуточкой тщеславия. Некоторые писатели любят говорить о себе и о своей жизни, другие предпочитают, чтобы оценивались их работы. Я принадлежу к последним... То, чему я научился в жизни, и без того использовано в моих книгах, остальное — сугубо личное и для работы значения не имеет.

    По теме «Ремарк и Оснабрюк» мне тебе толком не помочь, потому что ко всему автобиографическому, а так же к биографиям я питаю антипатию. По-прежнему воспринимаю их как переоценку собственной важности и, таким образом, как косвенный эгоизм, прикрытый чуточкой тщеславия. Некоторые писатели любят говорить о себе и о своей жизни, другие предпочитают, чтобы оценивались их работы. Я принадлежу к последним... То, чему я научился в жизни, и без того использовано в моих книгах, остальное — сугубо личное и для работы значения не имеет.

    — Эрих Мария Ремарк
11. «

    Какое чудное житие преподобного отца нашего Амвросия, старца Оптинского: радостный, не ноющий был старец! Сколько болезней Бог ему дал перенести. Как он сам говорил, улыбаясь: «Ворох целый, сколько ни есть болячек – все на мне, но, за всё слава Богу!» Никогда не унывал, всегда с улыбкой всех встречал. Бывало строго и палкой кого стукнет, нераскаянных грешников: «ты ж одумайся, исправься!», — всё бывало. Но мудро всех наставлял на добрую христианскую жизнь. «Врачевал души человеческие» – как говорится в службе ему.

    Какое чудное житие преподобного отца нашего Амвросия, старца Оптинского: радостный, не ноющий был старец! Сколько болезней Бог ему дал перенести. Как он сам говорил, улыбаясь: «Ворох целый, сколько ни есть болячек – все на мне, но, за всё слава Богу!» Никогда не унывал, всегда с улыбкой всех встречал. Бывало строго и палкой кого стукнет, нераскаянных грешников: «ты ж одумайся, исправься!», — всё бывало. Но мудро всех наставлял на добрую христианскую жизнь. «Врачевал души человеческие» – как говорится в службе ему.

    — Зосима (Сокур)
12. «

    Скучно исследовать личность и жизнь великого человека, стоя на коленях, — обычная поза биографов.

    Скучно исследовать личность и жизнь великого человека, стоя на коленях, — обычная поза биографов.

    — Андрей Аникин · книга
13. «

    [Гамильтон] Я не собираюсь упускать свой шанс, Я не собираюсь упускать свой шанс! Эй, я весь в свою страну: Молодой, воинственный и голодный. И я не собираюсь упускать свой шанс!

    [Гамильтон] Я не собираюсь упускать свой шанс, Я не собираюсь упускать свой шанс! Эй, я весь в свою страну: Молодой, воинственный и голодный. И я не собираюсь упускать свой шанс!

    — Александр Гамильтон
14. «

    Вы никогда не сыщете человека — без темных пятен в биографии.

    Вы никогда не сыщете человека — без темных пятен в биографии.
15. «

    Маяковский вот… Поищем ярче — лица — недостаточно поэт красив.— Крикну я вот с этой, с нынешней страницы: Не листай страницы! Воскреси!

    Маяковский вот… Поищем ярче — лица — недостаточно поэт красив.— Крикну я вот с этой, с нынешней страницы: Не листай страницы! Воскреси!

    — Юрий Аркадьевич Карабчиевский · книга
16. «

    Все биографии есть ложь. И отнюдь не нечаянная, неосознанная ложь, нет — я имею в виду ложь преднамеренную. Нет в мире человека плохого настолько, чтобы сделать правду о себе публичным достоянием еще при своей жизни.

    Все биографии есть ложь. И отнюдь не нечаянная, неосознанная ложь, нет — я имею в виду ложь преднамеренную. Нет в мире человека плохого настолько, чтобы сделать правду о себе публичным достоянием еще при своей жизни.

    — Джордж Бернард Шоу · книга
17. «

    Книга Кирилла Бенедиктова «Черный Лебедь» выходит до наступления даты 8‑го ноября 2016 года, которая станет важнейшей не только в жизни и карьере ее героя Дональда Трампа, но, в случае его победы на выборах президента США, и для всей страны. Автор провел тщательное исследование всей 70‑летней биографии Трампа — этого неординарного, амбициозного и противоречивого человека, его разносторонних интересов, взлетов и падений в бизнесе и непростых семейных коллизий. Уверен, данное исследование будет несомненно интересным и захватывающим для широкого круга читателей.

    Книга Кирилла Бенедиктова «Черный Лебедь» выходит до наступления даты 8‑го ноября 2016 года, которая станет важнейшей не только в жизни и карьере ее героя Дональда Трампа, но, в случае его победы на выборах президента США, и для всей страны. Автор провел тщательное исследование всей 70‑летней биографии Трампа — этого неординарного, амбициозного и противоречивого человека, его разносторонних интересов, взлетов и падений в бизнесе и непростых семейных коллизий. Уверен, данное исследование будет несомненно интересным и захватывающим для широкого круга читателей.

    — Кирилл Бенедиктов · книга
18. «

    Как приготовить пикантный соус из своей постной биографии?

    Как приготовить пикантный соус из своей постной биографии?

    — Дина Рубина · книга
19. «

    У любого жизнеописания столько же версий, сколько рассказчиков, и у каждого своя правда.

    У любого жизнеописания столько же версий, сколько рассказчиков, и у каждого своя правда.

    — Фредерик Бегбедер · книга
20. «

    — Джек Ричер. Наречённый при рождении именно Джеком, а не Джоном. Призрак. Водительского удостоверения нет, медстраховки нет, места жительства настоящего или прошлого нет. Ни кредитных карт, ни кредитной истории, ни сотового, ни электронной почты. Ничего... — Но вы хоть знаете кто он такой? — Я могу сказать, кем он был. Потомственный военный, родился и вырос на наших военных базах за рубежом. Мать — гражданка Франции, отец — служил в морской пехоте. Сам Ричер впервые приехал в Штаты поступать в военную академию, четыре года спустя отправился воевать. Ирак, Афганистан, Балканы, много где побывал. Служил с отличием, Серебряная звезда, Бронзовая звезда, орден За Боевые заслуги, плюс к этому медаль за отличную службу, всего и не запомнишь. И медаль Пурпурное сердце, по большей части служил в военной полиции. По всеобщему мнению — блестящий дознаватель. Но и проблем с ним было не мало. Был разжалован в капитаны, потом снова дослужился до майора. Два года назад уволился. Проведя в армии целую жизнь, он просто встал и ушел. После этого он во второй раз приехал в Соединённые Штаты и здесь внезапно исчез. — Может он умер? — Счета в системе соцстраха и в одном банков Виргинии этого не подтверждают. Пенсия на них поступает ежемесячно, и кто-то переводит деньги со счёта электронным путём. Чтобы узнать куда, мне нужен ордер федерального судьи. — Он не может не летать, не ездить на машине по стране под своим настоящим именем. В розыск не объявляли? Да брось... Он просто так исчез?! Значит его за что-то разыскивают. — Он чист перед законом. За ним нет грехов.

    — Джек Ричер. Наречённый при рождении именно Джеком, а не Джоном. Призрак. Водительского удостоверения нет, медстраховки нет, места жительства настоящего или прошлого нет. Ни кредитных карт, ни кредитной истории, ни сотового, ни электронной почты. Ничего... — Но вы хоть знаете кто он такой? — Я могу сказать, кем он был. Потомственный военный, родился и вырос на наших военных базах за рубежом. Мать — гражданка Франции, отец — служил в морской пехоте. Сам Ричер впервые приехал в Штаты поступать в военную академию, четыре года спустя отправился воевать. Ирак, Афганистан, Балканы, много где побывал. Служил с отличием, Серебряная звезда, Бронзовая звезда, орден За Боевые заслуги, плюс к этому медаль за отличную службу, всего и не запомнишь. И медаль Пурпурное сердце, по большей части служил в военной полиции. По всеобщему мнению — блестящий дознаватель. Но и проблем с ним было не мало. Был разжалован в капитаны, потом снова дослужился до майора. Два года назад уволился. Проведя в армии целую жизнь, он просто встал и ушел. После этого он во второй раз приехал в Соединённые Штаты и здесь внезапно исчез. — Может он умер? — Счета в системе соцстраха и в одном банков Виргинии этого не подтверждают. Пенсия на них поступает ежемесячно, и кто-то переводит деньги со счёта электронным путём. Чтобы узнать куда, мне нужен ордер федерального судьи. — Он не может не летать, не ездить на машине по стране под своим настоящим именем. В розыск не объявляли? Да брось... Он просто так исчез?! Значит его за что-то разыскивают. — Он чист перед законом. За ним нет грехов.

    — Кельвин Эмерсон · фильм