76 цитат на тему «Красивые цитаты про боль» для поста

76 цитат про «Красивые цитаты про боль»: короткие афоризмы для статуса и развёрнутые мысли для дневника.

1. «

   Я нестерпимо, до ожогов души — живу. И вижу высшее проявление бытия в великом контрасте. В единении уродства и красоты, любви и боли, зла и добра, жизни и смерти, рождения и энтропии, тьмы и света, экстаза и агонии. В их слипшемся единстве, в их отчаянном соитии до исступления, до самоотдачи, до самозабвения. Каждую секунду я чувствую беспредельную боль и безграничное счастье. Пик бездны. А человек... Я хочу, чтобы он видел то, что вижу я. Я хочу, чтобы он чувствовал мои злые дары. Я хочу, чтобы все было — здесь и сейчас. Я хочу, вожделею, алчу, жаждую. Это, черт побери, просто сексуально. Ты видел, как бесконечно прекрасно, невыносимо жадно смерть целует жизнь? Как тесно обвивают зачатки распада любое созидание? И здесь твоя гениальность становится моим безумием. Но так и должно быть, отец, по образу и подобию. Так и должно быть.

   Я нестерпимо, до ожогов души — живу. И вижу высшее проявление бытия в великом контрасте. В единении уродства и красоты, любви и боли, зла и добра, жизни и смерти, рождения и энтропии, тьмы и света, экстаза и агонии. В их слипшемся единстве, в их отчаянном соитии до исступления, до самоотдачи, до самозабвения. Каждую секунду я чувствую беспредельную боль и безграничное счастье. Пик бездны. А человек... Я хочу, чтобы он видел то, что вижу я. Я хочу, чтобы он чувствовал мои злые дары. Я хочу, чтобы все было — здесь и сейчас. Я хочу, вожделею, алчу, жаждую. Это, черт побери, просто сексуально. Ты видел, как бесконечно прекрасно, невыносимо жадно смерть целует жизнь? Как тесно обвивают зачатки распада любое созидание? И здесь твоя гениальность становится моим безумием. Но так и должно быть, отец, по образу и подобию. Так и должно быть.

   — Аль Квотион · книга
2. «

   Как буйный ветер океана, Как глыба льда, что с гор сбежала, Как извержение вулкана, Как тихий шёпот: «Я люблю…»,

   Как буйный ветер океана, Как глыба льда, что с гор сбежала, Как извержение вулкана, Как тихий шёпот: «Я люблю…»,

   — Алексей Большаков
3. «

   Жизнь — это боль, а радости любви — анестезирующее средство.

   Жизнь — это боль, а радости любви — анестезирующее средство.

   — Чезаре Павезе
4. «

   Да здравствует сцена, и счастье, и боль, И рампы огни, и любимая роль. Да здравствует сцена, и слезы, и смех, И праздник, который с любовью мы дарим Сегодня для всех.

   Да здравствует сцена, и счастье, и боль, И рампы огни, и любимая роль. Да здравствует сцена, и слезы, и смех, И праздник, который с любовью мы дарим Сегодня для всех.
5. «

   Вот оно, тело, без которого нет мне покоя. Каждую ночь я засыпаю на твоей руке – представляю её, твою руку, и засыпаю, прижавшись щекой. Эту трещину на пальце, поверишь ли, я целовала позавчера перед сном. А вчера – нет, вчера я так и не смогла заснуть, потому что ты звал меня, я же слышала, как ты звал.

   Вот оно, тело, без которого нет мне покоя. Каждую ночь я засыпаю на твоей руке – представляю её, твою руку, и засыпаю, прижавшись щекой. Эту трещину на пальце, поверишь ли, я целовала позавчера перед сном. А вчера – нет, вчера я так и не смогла заснуть, потому что ты звал меня, я же слышала, как ты звал.

   — Марта Кетро · книга
6. «

   It's not the tree that forsakes the flower But the flower that forsakes the tree Someday I'll learn to love these scars Still fresh from the red-hot blade of your words

   It's not the tree that forsakes the flower But the flower that forsakes the tree Someday I'll learn to love these scars Still fresh from the red-hot blade of your words
7. «

   Если я позволю себе быть неравнодушным, то все, что я почувствую — это боль.

   Если я позволю себе быть неравнодушным, то все, что я почувствую — это боль.

   — Стефан Сальваторе · сериал
8. «

   — Но, Роберто, ты же знал... — И что? Если я знаю, что ты воткнёшь мне нож в спину, от этого рана будет меньше болеть?

   — Но, Роберто, ты же знал... — И что? Если я знаю, что ты воткнёшь мне нож в спину, от этого рана будет меньше болеть?

   — Хорхе Букай · книга
9. «

   Смерть и наслаждение, боль и радость, тревога и чудо рождения — вот пряжа, из которой соткана ткань человеческой любви.

   Смерть и наслаждение, боль и радость, тревога и чудо рождения — вот пряжа, из которой соткана ткань человеческой любви.

   — Ролло Мэй · книга
10. «

    Я чувствую, как внутри что-то окончательно ломается. Ломается пополам, и срастаться будет бесконечное количество времени. Но даже если это случится — это неважно, ведь сломанное однажды — сломано навсегда.

    Я чувствую, как внутри что-то окончательно ломается. Ломается пополам, и срастаться будет бесконечное количество времени. Но даже если это случится — это неважно, ведь сломанное однажды — сломано навсегда.

    — Ксения Ладунка · книга
11. «

    Нежность, словно цветок, распустилась там, где сидела боль.

    Нежность, словно цветок, распустилась там, где сидела боль.

    — Элиф Шафак · книга
12. «

    Моя живопись несёт с этим сообщение боли. Считают, что я сюрреалист. Но я никогда не рисовала сны. Я рисовала мою реальность.

    Моя живопись несёт с этим сообщение боли. Считают, что я сюрреалист. Но я никогда не рисовала сны. Я рисовала мою реальность.

    — Фрида Кало
13. «

    Як спромогтись не потонути в зайвім? Як втриматись від гіркоти падінь? … Лиш геній зупиняється на грані І викреса дива із сновидінь»

    Як спромогтись не потонути в зайвім? Як втриматись від гіркоти падінь? … Лиш геній зупиняється на грані І викреса дива із сновидінь»

    — Татьяна Яра
14. «

    — Кто я? Я совсем не узнаю себя? — Ты не помнишь? Тогда я тебе напомню о тебе. Ты научила меня смеятся..ты научила меня смеятся, когда я плакал. Ты моя злая каратистка. Ты солнечный цветочек. Ты узнала немного себя? Моя звезда, я засыпаю каждую ночь, закутываясь в твою мечту о будующей жизни.

    — Кто я? Я совсем не узнаю себя? — Ты не помнишь? Тогда я тебе напомню о тебе. Ты научила меня смеятся..ты научила меня смеятся, когда я плакал. Ты моя злая каратистка. Ты солнечный цветочек. Ты узнала немного себя? Моя звезда, я засыпаю каждую ночь, закутываясь в твою мечту о будующей жизни.
15. «

    Она была приятней декабрьского загара, красивей шестерки белых коней, скачущих по низкому зеленеющему холму. Такие мысли пришли ему в голову. Они начали причинять ему боль. Он поспешно улизнул. Но дверь закрыл очень тихо.

    Она была приятней декабрьского загара, красивей шестерки белых коней, скачущих по низкому зеленеющему холму. Такие мысли пришли ему в голову. Они начали причинять ему боль. Он поспешно улизнул. Но дверь закрыл очень тихо.

    — Чарльз Буковски · книга
16. «

    — Мои швы тоже оставляют желать лучшего, так что.. — Ничего. Всё нормально. Всё равно открытые купальники мне никогда не шли. — Я не могу поверить, что ты сделала такое. Одно дело — оставаться в сознании во время собственной операции, но проводить её моими неуклюжими руками совсем другое. Ты невероятно смелая. Я ещё не видел, чтобы кто-то настолько превозмогал боль. — Тяжёлую часть сделал ты. — Едва ли. — Нянчишься со мной, Джулиан. — Да. Ты права.

    — Мои швы тоже оставляют желать лучшего, так что.. — Ничего. Всё нормально. Всё равно открытые купальники мне никогда не шли. — Я не могу поверить, что ты сделала такое. Одно дело — оставаться в сознании во время собственной операции, но проводить её моими неуклюжими руками совсем другое. Ты невероятно смелая. Я ещё не видел, чтобы кто-то настолько превозмогал боль. — Тяжёлую часть сделал ты. — Едва ли. — Нянчишься со мной, Джулиан. — Да. Ты права.

    — Джулиан Альберт · сериал
17. «

    Если ты поранишься, мне тоже будет больно.

    Если ты поранишься, мне тоже будет больно.
18. «

    Меня не радует твоя печаль, Раскаянье твоё не веселит. Сочувствие обидчика едва ль Залечит язвы жгучие обид.

    Меня не радует твоя печаль, Раскаянье твоё не веселит. Сочувствие обидчика едва ль Залечит язвы жгучие обид.

    — Уильям Шекспир
19. «

    — Не дай ему разлучить нас. Тяжело дыша, Пит сражается со своими кошмарами. — Нет. Не хочу... Я почти до боли стискиваю его руки. — Будь со мной. Зрачки Пита суживаются до размера булавочных головок, быстро расширяются, затем возвращаются к нормальному размеру. — Всегда, — шепчет он.

    — Не дай ему разлучить нас. Тяжело дыша, Пит сражается со своими кошмарами. — Нет. Не хочу... Я почти до боли стискиваю его руки. — Будь со мной. Зрачки Пита суживаются до размера булавочных головок, быстро расширяются, затем возвращаются к нормальному размеру. — Всегда, — шепчет он.

    — Сьюзен Коллинз · книга
20. «

    Боль нас связывает.

    Боль нас связывает.

    — Centaur Warrunner · игра