Подборка «бытие» — 110 цитат

110 цитат про «бытие»: короткие афоризмы для статуса и развёрнутые мысли для дневника.

1. «

   Небытие для буддизма (а по правде сказать, и для всего Востока в целом) не содержит в себе того довольно мрачного значения, какое придаем ему мы. Оно совпадает с последним опытом света или, если угодно, с состоянием вечного сияющего отсутствия, лучистой пустоты: это бытие, возобладавшее над всеми своими атрибутами, или скорее в высшей степени позитивное несуществование, которое излучает нематериальное, беспочвенное блаженство, не имеющее никакой опоры в каком бы то ни было из миров.

   Небытие для буддизма (а по правде сказать, и для всего Востока в целом) не содержит в себе того довольно мрачного значения, какое придаем ему мы. Оно совпадает с последним опытом света или, если угодно, с состоянием вечного сияющего отсутствия, лучистой пустоты: это бытие, возобладавшее над всеми своими атрибутами, или скорее в высшей степени позитивное несуществование, которое излучает нематериальное, беспочвенное блаженство, не имеющее никакой опоры в каком бы то ни было из миров.

   — Эмиль Мишель Чоран (Сьоран) · книга
2. «

   Моя новая гипотеза: если мы созданы из спиралей, и живем в гигантской спирали, тогда, всё к чему мы прикасаемся, есть спираль.

   Моя новая гипотеза: если мы созданы из спиралей, и живем в гигантской спирали, тогда, всё к чему мы прикасаемся, есть спираль.

   — Пи (Pi) · фильм
3. «

   В понимании ребёнка счастье – это норма бытия.

   В понимании ребёнка счастье – это норма бытия.

   — Корней Иванович Чуковский
4. «

   Случалось ли тебе бессонными ночами, Когда вокруг тебя все смолкнет и заснет И бледный серп луны холодными лучами Твой мирный уголок таинственно зальет, И только ты в тиши томишься одиноко, Ты, да усталая больная мысль твоя, - Случалось ли тебе задуматься глубоко Над неразгаданным впросом бытия?

   Случалось ли тебе бессонными ночами, Когда вокруг тебя все смолкнет и заснет И бледный серп луны холодными лучами Твой мирный уголок таинственно зальет, И только ты в тиши томишься одиноко, Ты, да усталая больная мысль твоя, - Случалось ли тебе задуматься глубоко Над неразгаданным впросом бытия?

   — Семён Яковлевич Надсон
5. «

   — Я поняла истину, — пробормотала она. — Знаю, что означает бытие. Цзян улыбнулся. — Это чудесно, правда? И тогда Рин поняла, насколько Цзян далек от безумия. Скорее, он самый здравомыслящий человек, которого она встречала.

   — Я поняла истину, — пробормотала она. — Знаю, что означает бытие. Цзян улыбнулся. — Это чудесно, правда? И тогда Рин поняла, насколько Цзян далек от безумия. Скорее, он самый здравомыслящий человек, которого она встречала.

   — Ребекка Куанг · книга
6. «

   В жизни божественное и земное причудливо переплетаются, создавая нескончаемые узоры бытия…

   В жизни божественное и земное причудливо переплетаются, создавая нескончаемые узоры бытия…

   — Наталья Солнцева · книга
7. «

   Смерть – очень неприятная форма бытия.

   Смерть – очень неприятная форма бытия.

   — Руди Вурлитцер · фильм
8. «

   — Значит, и тут душа философа решительно презирает тело и бежит от него, стараясь остаться наедине с собою? — Очевидно, так. — Теперь такой вопрос, Симмий. Признаём мы, что существует справедливое само по себе, или не признаем? — Ну разумеется, признаём, клянусь Зевсом. — А прекрасное и доброе? — Как же не признать? — А тебе случалось хоть раз видеть что-нибудь подобное воочию? — Конечно, нет, — сказал Симмий. — Значит, ты постиг это с помощью какого-то иного телесного чувства? Я говорю сейчас о вещах того же рода — о величине, здоровье, силе и так далее — одним словом, о том, что каждая из этих вещей представляет собою по своей сущности. Так как же, самое истинное в них мы обнаруживаем с помощью тела? Или же, напротив, кто из нас всего тщательнее и настойчивее приучит себя размышлять о каждой вещи, которую он исследует, тот всего ближе подойдет к ее истинному познанию? — Именно так. — Но в таком случае самым безукоризненным образом разрешит эту задачу тот, кто подходит к каждой вещи средствами одной лишь мысли (насколько это возможно), не привлекая в ходе размышления ни зрения, ни иного какого чувства и ни единого из них не беря в спутники рассудку, кто пытается уловить любую из сторон бытия самое по себе, во всей ее чистоте, вооруженный лишь мыслью самой по себе, тоже вполне чистой, и отрешившись как можно полнее от собственных глаз, ушей и, вообще говоря, от всего своего тела, ибо оно смущает душу всякий раз, как они действуют совместно, и не дает ей обрести истину и разумение. Разве не такой человек, Симмий, больше всех преуспеет в исследовании бытия?

   — Значит, и тут душа философа решительно презирает тело и бежит от него, стараясь остаться наедине с собою? — Очевидно, так. — Теперь такой вопрос, Симмий. Признаём мы, что существует справедливое само по себе, или не признаем? — Ну разумеется, признаём, клянусь Зевсом. — А прекрасное и доброе? — Как же не признать? — А тебе случалось хоть раз видеть что-нибудь подобное воочию? — Конечно, нет, — сказал Симмий. — Значит, ты постиг это с помощью какого-то иного телесного чувства? Я говорю сейчас о вещах того же рода — о величине, здоровье, силе и так далее — одним словом, о том, что каждая из этих вещей представляет собою по своей сущности. Так как же, самое истинное в них мы обнаруживаем с помощью тела? Или же, напротив, кто из нас всего тщательнее и настойчивее приучит себя размышлять о каждой вещи, которую он исследует, тот всего ближе подойдет к ее истинному познанию? — Именно так. — Но в таком случае самым безукоризненным образом разрешит эту задачу тот, кто подходит к каждой вещи средствами одной лишь мысли (насколько это возможно), не привлекая в ходе размышления ни зрения, ни иного какого чувства и ни единого из них не беря в спутники рассудку, кто пытается уловить любую из сторон бытия самое по себе, во всей ее чистоте, вооруженный лишь мыслью самой по себе, тоже вполне чистой, и отрешившись как можно полнее от собственных глаз, ушей и, вообще говоря, от всего своего тела, ибо оно смущает душу всякий раз, как они действуют совместно, и не дает ей обрести истину и разумение. Разве не такой человек, Симмий, больше всех преуспеет в исследовании бытия?

   — Платон · книга
9. «

   То, к чему стремится наше сердце, находится на субъективном уровне бытия, а это значит, что это невозможно доказать или проверить обычными средствами.

   То, к чему стремится наше сердце, находится на субъективном уровне бытия, а это значит, что это невозможно доказать или проверить обычными средствами.

   — Бхакти Судхир Госвами
10. «

    Реальная жизнь во всем своем многообразии определяет содержание сознания.

    Реальная жизнь во всем своем многообразии определяет содержание сознания.

    — Теймураз Джафарли · книга
11. «

    Люди, не находя ответов на сунны, теперь обратились к своему разуму. Всякий ищет просветления. Религия – лишь древнейший и наиболее достойный путь из всех, на которых человек искал объяснения сотворенной Богом Вселенной. Ученые ищут законы, движущие событиями, строят упорядоченную и закономерную картину мира; задача религии – найти место человека в этой картине.

    Люди, не находя ответов на сунны, теперь обратились к своему разуму. Всякий ищет просветления. Религия – лишь древнейший и наиболее достойный путь из всех, на которых человек искал объяснения сотворенной Богом Вселенной. Ученые ищут законы, движущие событиями, строят упорядоченную и закономерную картину мира; задача религии – найти место человека в этой картине.

    — Фрэнк Герберт · книга
12. «

    Гуляя по лабиринтам души, заглядывая в глаза минотавру разума, поджигая в руках время, эту ненадёжную нить Ариадны, я бережно собираю плоды своей жизни в плетённую корзину слов. Но я не луч света в тёмном царстве одиночества, я не мудрец и не философ, я не поэт смутных времен скуки и сытости. Всё уже давно сказано до меня. И пусть в слепом мире, населённом беспомощными испуганными зверятами, называющими себя людьми, даже банальные истины порой могут оказаться невероятным открытием, всё же нести свет во тьму незнания — не мой выбор. Мой выбор прост и непререкаем: я выбираю смотреть на воду. Я выбираю видеть небо. Я выбираю пинать по ветру тяжёлые осенние листья и целовать горячие жадные губы, я выбираю широко улыбаться жизни и раздвигать острием мысли тесноту мира, я выбираю свет звёзд и крепкий чай, я выбираю легкость на подъём и нежность молчания. Я выбираю самый глубокий, самый долгий вдох всех аспектов бытия, как высший дар тому, кто не больше, чем небрежный рисунок на песке за мгновение до прибоя.

    Гуляя по лабиринтам души, заглядывая в глаза минотавру разума, поджигая в руках время, эту ненадёжную нить Ариадны, я бережно собираю плоды своей жизни в плетённую корзину слов. Но я не луч света в тёмном царстве одиночества, я не мудрец и не философ, я не поэт смутных времен скуки и сытости. Всё уже давно сказано до меня. И пусть в слепом мире, населённом беспомощными испуганными зверятами, называющими себя людьми, даже банальные истины порой могут оказаться невероятным открытием, всё же нести свет во тьму незнания — не мой выбор. Мой выбор прост и непререкаем: я выбираю смотреть на воду. Я выбираю видеть небо. Я выбираю пинать по ветру тяжёлые осенние листья и целовать горячие жадные губы, я выбираю широко улыбаться жизни и раздвигать острием мысли тесноту мира, я выбираю свет звёзд и крепкий чай, я выбираю легкость на подъём и нежность молчания. Я выбираю самый глубокий, самый долгий вдох всех аспектов бытия, как высший дар тому, кто не больше, чем небрежный рисунок на песке за мгновение до прибоя.

    — Аль Квотион · книга
13. «

    Что я читаю? Книгу Бытия, оправленную в кожу некогда живого существа.

    Что я читаю? Книгу Бытия, оправленную в кожу некогда живого существа.

    — Станислав Ежи Лец
14. «

    Не сознание людей определяет их бытие, а, наоборот, их общественное бытие определяет их сознание.

    Не сознание людей определяет их бытие, а, наоборот, их общественное бытие определяет их сознание.

    — Карл Маркс · книга
15. «

    Вчера, сегодня, завтра — звенья Предвечной цепи бытия, Которой в тьме недоуменья Таятся чудные края.

    Вчера, сегодня, завтра — звенья Предвечной цепи бытия, Которой в тьме недоуменья Таятся чудные края.

    — Пётр Андреевич Вяземский
16. «

    Счастье — это удовлетворенность бытием. Неважно какая именно у вас жизнь, если вы субъективно довольны ею — значит вы счастливы.

    Счастье — это удовлетворенность бытием. Неважно какая именно у вас жизнь, если вы субъективно довольны ею — значит вы счастливы.
17. «

    Бытие есть забота и страх, понял я: появись на свет – и свету не на что больше упасть, кроме как на страх и заботу. Мы появляемся не на свет, нет – мы появляемся на боль.

    Бытие есть забота и страх, понял я: появись на свет – и свету не на что больше упасть, кроме как на страх и заботу. Мы появляемся не на свет, нет – мы появляемся на боль.

    — Виктор Пелевин · книга
18. «

    Где мне отыскать себя? Разобраться, кто я есть, Если в свалке бытия Каждый — сломанная вещь.

    Где мне отыскать себя? Разобраться, кто я есть, Если в свалке бытия Каждый — сломанная вещь.
19. «

    Все вопросы, сколько их ни есть — вопросы бытия, Макалаурэ. Даже свою песню ты создал в образах бытия, потому что представить небытие таким, каким оно есть, а верней — таким, каким его нет — и тебе не под силу.

    Все вопросы, сколько их ни есть — вопросы бытия, Макалаурэ. Даже свою песню ты создал в образах бытия, потому что представить небытие таким, каким оно есть, а верней — таким, каким его нет — и тебе не под силу.

    — Ольга Брилёва · книга
20. «

    Если я пойму хотя бы, чего я испугался, это уже будет шаг вперёд.

    Если я пойму хотя бы, чего я испугался, это уже будет шаг вперёд.

    — Жан-Поль Сартр · книга