75 мудрых цитат про «бытие»

75 цитат про «бытие»: короткие афоризмы для статуса и развёрнутые мысли для дневника.

1. «

   Океан, состоящий из капель, велик. Из пылинок слагается материк. Твой приход и уход не имеет значенья. Просто муха в окно залетела на миг...

   Океан, состоящий из капель, велик. Из пылинок слагается материк. Твой приход и уход не имеет значенья. Просто муха в окно залетела на миг...

   — Омар Хайям
2. «

   Все мы, все и каждый из нас, мой мальчик...узники своего бытия.

   Все мы, все и каждый из нас, мой мальчик...узники своего бытия.

   — Кен Кизи · книга
3. «

   Я никогда не мог понять, что такое бытие, за исключением нескольких минут, не имевших ни малейшего отношения к философии.

   Я никогда не мог понять, что такое бытие, за исключением нескольких минут, не имевших ни малейшего отношения к философии.

   — Эмиль Мишель Чоран (Сьоран) · книга
4. «

   Высочайший, истинный страх, или экзистенциальный ужас, человек способен ощущать не перед реальными опасностями обычной, повседневной жизни, а лишь перед вечной тайной бытия.

   Высочайший, истинный страх, или экзистенциальный ужас, человек способен ощущать не перед реальными опасностями обычной, повседневной жизни, а лишь перед вечной тайной бытия.

   — Николай Александрович Бердяев
5. «

   Не сознание людей определяет их бытие, а, наоборот, их общественное бытие определяет их сознание.

   Не сознание людей определяет их бытие, а, наоборот, их общественное бытие определяет их сознание.

   — Карл Маркс · книга
6. «

   Эстетическим идеалом категорического согласия с бытием есть мир, в котором говно отвергнуто и все ведут себя так, словно его не существует вовсе. Этот эстетический идеал называется «кич». Кич есть абсолютное отрицание говна в дословном и переносном смысле слова.

   Эстетическим идеалом категорического согласия с бытием есть мир, в котором говно отвергнуто и все ведут себя так, словно его не существует вовсе. Этот эстетический идеал называется «кич». Кич есть абсолютное отрицание говна в дословном и переносном смысле слова.

   — Милан Кундера · книга
7. «

   Теперь он приобщался возвышенного, касался вечного, смаковал жизнь, воспарял над никчемной суетой, постигал простоту бытия.

   Теперь он приобщался возвышенного, касался вечного, смаковал жизнь, воспарял над никчемной суетой, постигал простоту бытия.

   — Фредерик Бегбедер · книга
8. «

   Жизнь – это интервал между двумя вдохами; тот кто дышит наполовину, и живет только наполовину. Тот, кто дышит правильно, управляет всем своим бытием.

   Жизнь – это интервал между двумя вдохами; тот кто дышит наполовину, и живет только наполовину. Тот, кто дышит правильно, управляет всем своим бытием.

   — Свами Сватмарама · книга
9. «

   Что я читаю? Книгу Бытия, оправленную в кожу некогда живого существа.

   Что я читаю? Книгу Бытия, оправленную в кожу некогда живого существа.

   — Станислав Ежи Лец
10. «

    Смыслы, придуманные человеком, никогда не заслонят абсурдности бытия.

    Смыслы, придуманные человеком, никогда не заслонят абсурдности бытия.

    — Альбер Камю
11. «

    Когда мы танцуем, в мире становится больше радости. А радость — идеальный материал для ремонта прохудившегося бытия.

    Когда мы танцуем, в мире становится больше радости. А радость — идеальный материал для ремонта прохудившегося бытия.

    — Макс Фрай · книга
12. «

    Мир бытия — досадно малый штрих Среди небытия пространств пустых.

    Мир бытия — досадно малый штрих Среди небытия пространств пустых.

    — Иоганн Вольфганг фон Гёте · книга
13. «

    Когда меня спрашивают, чего я хочу, мне как-то сразу вообще перестает хотеться чего-либо. «Все равно нет ничего, что меня обрадовало бы», мелькает в голове в таких случаях. В то же время я никогда не мог отказаться от подарка, даже если он мне совсем не нравился. Отрезать «не надо» я не мог; а если вещь даже и нравилась, я, в конце концов, испытывал только ужасную горечь, словно приобрел краденое; да еще необъяснимый страх преследовал меня. Короче говоря, решить эту альтернативу я был не в состоянии. На закате жизни эта черточка моего характера стала казаться мне существеннейшим фактором моего позорного бытия.

    Когда меня спрашивают, чего я хочу, мне как-то сразу вообще перестает хотеться чего-либо. «Все равно нет ничего, что меня обрадовало бы», мелькает в голове в таких случаях. В то же время я никогда не мог отказаться от подарка, даже если он мне совсем не нравился. Отрезать «не надо» я не мог; а если вещь даже и нравилась, я, в конце концов, испытывал только ужасную горечь, словно приобрел краденое; да еще необъяснимый страх преследовал меня. Короче говоря, решить эту альтернативу я был не в состоянии. На закате жизни эта черточка моего характера стала казаться мне существеннейшим фактором моего позорного бытия.

    — Осаму Дадзай · книга
14. «

    Если говорить о большинстве людей в обычных их состояниях... Обычное наше состояние — это оторванность от глубин бытия. Она, оторванность, в ходе развития общества только изменила свою форму... Бессознательная оторванность от глубин бытия — это грубость, примитивность, дикость. Чему она уступила место? Можно ли сказать, что она больше уступила духовности? Нет, она уступила место пошлости. А пошлость — это самодовольная оторванность от глубины бытия. И не в коей мере не прогресс. Я очень много думал об этом, отчасти в связи с желанием понять, почему Солженицин, человек городской, любит больше крестьян. Я приглядывался к лицам, разговаривал... В конце концов, я понял, в чем дело. Вот, если вы поедете в электричке и посмотрите на лица крестьянок, возвращающихся с базара, вы пошлости на их лицах не найдете. Они грубые, но у них нет стремления что-то из себя изображать. Они ничего не изображают, они просто устали и хотят поесть. Если же вы посмотрите на лица горожанок, едущих на дачу, то в них чувствуется стремление как-то выглядеть. Дело не в том, что они подкрашиваются, — на них лежит внутренний грим. И вот это и есть пошлость.

    Если говорить о большинстве людей в обычных их состояниях... Обычное наше состояние — это оторванность от глубин бытия. Она, оторванность, в ходе развития общества только изменила свою форму... Бессознательная оторванность от глубин бытия — это грубость, примитивность, дикость. Чему она уступила место? Можно ли сказать, что она больше уступила духовности? Нет, она уступила место пошлости. А пошлость — это самодовольная оторванность от глубины бытия. И не в коей мере не прогресс. Я очень много думал об этом, отчасти в связи с желанием понять, почему Солженицин, человек городской, любит больше крестьян. Я приглядывался к лицам, разговаривал... В конце концов, я понял, в чем дело. Вот, если вы поедете в электричке и посмотрите на лица крестьянок, возвращающихся с базара, вы пошлости на их лицах не найдете. Они грубые, но у них нет стремления что-то из себя изображать. Они ничего не изображают, они просто устали и хотят поесть. Если же вы посмотрите на лица горожанок, едущих на дачу, то в них чувствуется стремление как-то выглядеть. Дело не в том, что они подкрашиваются, — на них лежит внутренний грим. И вот это и есть пошлость.

    — Григорий Померанц
15. «

    Движение Сути — Создаёт Суть Бытия: Суть есть Любовь, Любовь есть Творчество.

    Движение Сути — Создаёт Суть Бытия: Суть есть Любовь, Любовь есть Творчество.
16. «

    Бытие подобно голландскому сыру: пока ученые изучают форму его дыр, нетерпеливое человечество жадно грызет остальное.

    Бытие подобно голландскому сыру: пока ученые изучают форму его дыр, нетерпеливое человечество жадно грызет остальное.

    — Авессалом Подводный · книга
17. «

    Между одним и бесконечностью огромная разница. Поэтому Беато такая великая. И все же, по сравнению с разницей между бытием и небытием, одно и бесконечность — это почти одно и тоже.

    Между одним и бесконечностью огромная разница. Поэтому Беато такая великая. И все же, по сравнению с разницей между бытием и небытием, одно и бесконечность — это почти одно и тоже.

    — Уширомия Мария
18. «

    Небытие для буддизма (а по правде сказать, и для всего Востока в целом) не содержит в себе того довольно мрачного значения, какое придаем ему мы. Оно совпадает с последним опытом света или, если угодно, с состоянием вечного сияющего отсутствия, лучистой пустоты: это бытие, возобладавшее над всеми своими атрибутами, или скорее в высшей степени позитивное несуществование, которое излучает нематериальное, беспочвенное блаженство, не имеющее никакой опоры в каком бы то ни было из миров.

    Небытие для буддизма (а по правде сказать, и для всего Востока в целом) не содержит в себе того довольно мрачного значения, какое придаем ему мы. Оно совпадает с последним опытом света или, если угодно, с состоянием вечного сияющего отсутствия, лучистой пустоты: это бытие, возобладавшее над всеми своими атрибутами, или скорее в высшей степени позитивное несуществование, которое излучает нематериальное, беспочвенное блаженство, не имеющее никакой опоры в каком бы то ни было из миров.

    — Эмиль Мишель Чоран (Сьоран) · книга
19. «

    Сознание — плохой судья того, что происходит в глубине бытия, потому что оно туда не проникает.

    Сознание — плохой судья того, что происходит в глубине бытия, потому что оно туда не проникает.

    — Давид Эмиль Дюркгейм
20. «

    Что я думаю о том, что вижу? Что я думаю о жизни и бытие? Что я думаю о себе? И что можешь думать об этом?

    Что я думаю о том, что вижу? Что я думаю о жизни и бытие? Что я думаю о себе? И что можешь думать об этом?

    — Фурудэ Рика · аниме