150 сильных цитат: «бытие»

150 цитат про «бытие»: короткие афоризмы для статуса и развёрнутые мысли для дневника.

1. «

   Все вопросы, сколько их ни есть — вопросы бытия, Макалаурэ. Даже свою песню ты создал в образах бытия, потому что представить небытие таким, каким оно есть, а верней — таким, каким его нет — и тебе не под силу.

   Все вопросы, сколько их ни есть — вопросы бытия, Макалаурэ. Даже свою песню ты создал в образах бытия, потому что представить небытие таким, каким оно есть, а верней — таким, каким его нет — и тебе не под силу.

   — Ольга Брилёва · книга
2. «

   Говоря о бытии, мы имеем в виду сущность и субстанцию вещей. Эта сущность в смысле индивидуальном противоположна абсолютному небытию; в смысле же всеобщем она является единым, совершенным и всеобъемлющим бытием, т. е. совокупностью материи всех множеств, которые в своих родовых и видовых изменениях и переходах находятся в зависимости друг от друга.

   Говоря о бытии, мы имеем в виду сущность и субстанцию вещей. Эта сущность в смысле индивидуальном противоположна абсолютному небытию; в смысле же всеобщем она является единым, совершенным и всеобъемлющим бытием, т. е. совокупностью материи всех множеств, которые в своих родовых и видовых изменениях и переходах находятся в зависимости друг от друга.

   — Мирза Фатали Ахундов
3. «

   Как говорится, бытие определяет сознание.

   Как говорится, бытие определяет сознание.

   — Илья Ильф · книга
4. «

   Без веры в свою душу и её бессмертие бытие человека неестественно, немыслимо и невыносимо.

   Без веры в свою душу и её бессмертие бытие человека неестественно, немыслимо и невыносимо.

   — Фёдор Михайлович Достоевский · книга
5. «

   — Значит, и тут душа философа решительно презирает тело и бежит от него, стараясь остаться наедине с собою? — Очевидно, так. — Теперь такой вопрос, Симмий. Признаём мы, что существует справедливое само по себе, или не признаем? — Ну разумеется, признаём, клянусь Зевсом. — А прекрасное и доброе? — Как же не признать? — А тебе случалось хоть раз видеть что-нибудь подобное воочию? — Конечно, нет, — сказал Симмий. — Значит, ты постиг это с помощью какого-то иного телесного чувства? Я говорю сейчас о вещах того же рода — о величине, здоровье, силе и так далее — одним словом, о том, что каждая из этих вещей представляет собою по своей сущности. Так как же, самое истинное в них мы обнаруживаем с помощью тела? Или же, напротив, кто из нас всего тщательнее и настойчивее приучит себя размышлять о каждой вещи, которую он исследует, тот всего ближе подойдет к ее истинному познанию? — Именно так. — Но в таком случае самым безукоризненным образом разрешит эту задачу тот, кто подходит к каждой вещи средствами одной лишь мысли (насколько это возможно), не привлекая в ходе размышления ни зрения, ни иного какого чувства и ни единого из них не беря в спутники рассудку, кто пытается уловить любую из сторон бытия самое по себе, во всей ее чистоте, вооруженный лишь мыслью самой по себе, тоже вполне чистой, и отрешившись как можно полнее от собственных глаз, ушей и, вообще говоря, от всего своего тела, ибо оно смущает душу всякий раз, как они действуют совместно, и не дает ей обрести истину и разумение. Разве не такой человек, Симмий, больше всех преуспеет в исследовании бытия?

   — Значит, и тут душа философа решительно презирает тело и бежит от него, стараясь остаться наедине с собою? — Очевидно, так. — Теперь такой вопрос, Симмий. Признаём мы, что существует справедливое само по себе, или не признаем? — Ну разумеется, признаём, клянусь Зевсом. — А прекрасное и доброе? — Как же не признать? — А тебе случалось хоть раз видеть что-нибудь подобное воочию? — Конечно, нет, — сказал Симмий. — Значит, ты постиг это с помощью какого-то иного телесного чувства? Я говорю сейчас о вещах того же рода — о величине, здоровье, силе и так далее — одним словом, о том, что каждая из этих вещей представляет собою по своей сущности. Так как же, самое истинное в них мы обнаруживаем с помощью тела? Или же, напротив, кто из нас всего тщательнее и настойчивее приучит себя размышлять о каждой вещи, которую он исследует, тот всего ближе подойдет к ее истинному познанию? — Именно так. — Но в таком случае самым безукоризненным образом разрешит эту задачу тот, кто подходит к каждой вещи средствами одной лишь мысли (насколько это возможно), не привлекая в ходе размышления ни зрения, ни иного какого чувства и ни единого из них не беря в спутники рассудку, кто пытается уловить любую из сторон бытия самое по себе, во всей ее чистоте, вооруженный лишь мыслью самой по себе, тоже вполне чистой, и отрешившись как можно полнее от собственных глаз, ушей и, вообще говоря, от всего своего тела, ибо оно смущает душу всякий раз, как они действуют совместно, и не дает ей обрести истину и разумение. Разве не такой человек, Симмий, больше всех преуспеет в исследовании бытия?

   — Платон · книга
6. «

   Что я читаю? Книгу Бытия, оправленную в кожу некогда живого существа.

   Что я читаю? Книгу Бытия, оправленную в кожу некогда живого существа.

   — Станислав Ежи Лец
7. «

   Меня охватило ощущение непостижимости бытия. Разве можно осознать, что значит быть живым? И что такое разум, осознать тоже невозможно. Ничего само собой разумеющегося на свете просто не существует.

   Меня охватило ощущение непостижимости бытия. Разве можно осознать, что значит быть живым? И что такое разум, осознать тоже невозможно. Ничего само собой разумеющегося на свете просто не существует.

   — Сири Хустведт · книга
8. «

   Случалось ли тебе бессонными ночами, Когда вокруг тебя все смолкнет и заснет И бледный серп луны холодными лучами Твой мирный уголок таинственно зальет, И только ты в тиши томишься одиноко, Ты, да усталая больная мысль твоя, - Случалось ли тебе задуматься глубоко Над неразгаданным впросом бытия?

   Случалось ли тебе бессонными ночами, Когда вокруг тебя все смолкнет и заснет И бледный серп луны холодными лучами Твой мирный уголок таинственно зальет, И только ты в тиши томишься одиноко, Ты, да усталая больная мысль твоя, - Случалось ли тебе задуматься глубоко Над неразгаданным впросом бытия?

   — Семён Яковлевич Надсон
9. «

   Я не думаю о прошлом, значение имеет только вечное сегодня.

   Я не думаю о прошлом, значение имеет только вечное сегодня.

   — Уильям Сомерсет Моэм · книга
10. «

    Только то, что не является ничем из того, что мы видим, есть бытие, бытие того, что мы видим.

    Только то, что не является ничем из того, что мы видим, есть бытие, бытие того, что мы видим.

    — Мераб Мамардашвили
11. «

    Бытие есть забота и страх, понял я: появись на свет – и свету не на что больше упасть, кроме как на страх и заботу. Мы появляемся не на свет, нет – мы появляемся на боль.

    Бытие есть забота и страх, понял я: появись на свет – и свету не на что больше упасть, кроме как на страх и заботу. Мы появляемся не на свет, нет – мы появляемся на боль.

    — Виктор Пелевин · книга
12. «

    Бытие — начало всего, бытие есть, а небытия нет, всё заполнено бытием!

    Бытие — начало всего, бытие есть, а небытия нет, всё заполнено бытием!

    — Парменид
13. «

    Наилучший порядок вещей — тот, при котором мне предназначено быть, и к чёрту лучший из миров, если меня в нём нет.

    Наилучший порядок вещей — тот, при котором мне предназначено быть, и к чёрту лучший из миров, если меня в нём нет.

    — Дени Дидро · книга
14. «

    Для человека, регулярно размышляющего о смысле бытия, ты очень неплохо знаешь жизнь.

    Для человека, регулярно размышляющего о смысле бытия, ты очень неплохо знаешь жизнь.

    — Макс Фрай · книга
15. «

    Смерти нет! Что такое смерть, если бессмертна душа? Что такое жизнь, как не мимолётный взмах крыльев мотылька в вечном круговороте бытия? Что такое бытие, если его определяет скорость движения шальной пули, пущенной неизвестно кем в неизвестно кого?

    Смерти нет! Что такое смерть, если бессмертна душа? Что такое жизнь, как не мимолётный взмах крыльев мотылька в вечном круговороте бытия? Что такое бытие, если его определяет скорость движения шальной пули, пущенной неизвестно кем в неизвестно кого?

    — Андрей Белянин · книга
16. «

    Все в этом мире было так зыбко: тот, кто не готов рисковать и не верит в то, что жизнь может приносить радость, обречен на прозябание.

    Все в этом мире было так зыбко: тот, кто не готов рисковать и не верит в то, что жизнь может приносить радость, обречен на прозябание.

    — Элена Ферранте · книга
17. «

    Что для вас является Истинным Счастьем, просто быть в жизни, довольствоваться существованием (бытие) или совершать повседневные, ежедневные, повторяющиеся действия (быт)? Что в действительности определяет ваше сознание?

    Что для вас является Истинным Счастьем, просто быть в жизни, довольствоваться существованием (бытие) или совершать повседневные, ежедневные, повторяющиеся действия (быт)? Что в действительности определяет ваше сознание?
18. «

    Так хорошо иногда перестать говорить, перестать думать и для разнообразия просто быть.

    Так хорошо иногда перестать говорить, перестать думать и для разнообразия просто быть.

    — Олдос Хаксли · книга
19. «

    Гуляя по лабиринтам души, заглядывая в глаза минотавру разума, поджигая в руках время, эту ненадёжную нить Ариадны, я бережно собираю плоды своей жизни в плетённую корзину слов. Но я не луч света в тёмном царстве одиночества, я не мудрец и не философ, я не поэт смутных времен скуки и сытости. Всё уже давно сказано до меня. И пусть в слепом мире, населённом беспомощными испуганными зверятами, называющими себя людьми, даже банальные истины порой могут оказаться невероятным открытием, всё же нести свет во тьму незнания — не мой выбор. Мой выбор прост и непререкаем: я выбираю смотреть на воду. Я выбираю видеть небо. Я выбираю пинать по ветру тяжёлые осенние листья и целовать горячие жадные губы, я выбираю широко улыбаться жизни и раздвигать острием мысли тесноту мира, я выбираю свет звёзд и крепкий чай, я выбираю легкость на подъём и нежность молчания. Я выбираю самый глубокий, самый долгий вдох всех аспектов бытия, как высший дар тому, кто не больше, чем небрежный рисунок на песке за мгновение до прибоя.

    Гуляя по лабиринтам души, заглядывая в глаза минотавру разума, поджигая в руках время, эту ненадёжную нить Ариадны, я бережно собираю плоды своей жизни в плетённую корзину слов. Но я не луч света в тёмном царстве одиночества, я не мудрец и не философ, я не поэт смутных времен скуки и сытости. Всё уже давно сказано до меня. И пусть в слепом мире, населённом беспомощными испуганными зверятами, называющими себя людьми, даже банальные истины порой могут оказаться невероятным открытием, всё же нести свет во тьму незнания — не мой выбор. Мой выбор прост и непререкаем: я выбираю смотреть на воду. Я выбираю видеть небо. Я выбираю пинать по ветру тяжёлые осенние листья и целовать горячие жадные губы, я выбираю широко улыбаться жизни и раздвигать острием мысли тесноту мира, я выбираю свет звёзд и крепкий чай, я выбираю легкость на подъём и нежность молчания. Я выбираю самый глубокий, самый долгий вдох всех аспектов бытия, как высший дар тому, кто не больше, чем небрежный рисунок на песке за мгновение до прибоя.

    — Аль Квотион · книга
20. «

    Человеку всегда снится его противоположность реальности. Если во сне вам хорошо — в жизни у вас проблемы. И наоборот :)

    Человеку всегда снится его противоположность реальности. Если во сне вам хорошо — в жизни у вас проблемы. И наоборот :)