179 коротких цитат по теме «бытие»

179 цитат про «бытие»: короткие афоризмы для статуса и развёрнутые мысли для дневника.

1. «

   Человек должен быть пустотой, ничем, но не чистым ничто, а чем-то таким, что есть в той мере, в которой оно уничтожает Сущее.

   Человек должен быть пустотой, ничем, но не чистым ничто, а чем-то таким, что есть в той мере, в которой оно уничтожает Сущее.

   — Александр Владимирович Кожев · книга
2. «

   Выйти из бренности бытия и почивать на лаврах вечности.

   Выйти из бренности бытия и почивать на лаврах вечности.
3. «

   Сумма нашего бытия никогда не делится на разум без остатка, но всегда остается какая-нибудь удивительная дробь.

   Сумма нашего бытия никогда не делится на разум без остатка, но всегда остается какая-нибудь удивительная дробь.

   — Иоганн Вольфганг фон Гёте · книга
4. «

   Говоря о бытии, мы имеем в виду сущность и субстанцию вещей. Эта сущность в смысле индивидуальном противоположна абсолютному небытию; в смысле же всеобщем она является единым, совершенным и всеобъемлющим бытием, т. е. совокупностью материи всех множеств, которые в своих родовых и видовых изменениях и переходах находятся в зависимости друг от друга.

   Говоря о бытии, мы имеем в виду сущность и субстанцию вещей. Эта сущность в смысле индивидуальном противоположна абсолютному небытию; в смысле же всеобщем она является единым, совершенным и всеобъемлющим бытием, т. е. совокупностью материи всех множеств, которые в своих родовых и видовых изменениях и переходах находятся в зависимости друг от друга.

   — Мирза Фатали Ахундов
5. «

   Что я читаю? Книгу Бытия, оправленную в кожу некогда живого существа.

   Что я читаю? Книгу Бытия, оправленную в кожу некогда живого существа.

   — Станислав Ежи Лец
6. «

   Анализируя происходящее с ней из секунды в секунду, она пришла к выводу, что ее личное бытие сводится к серии импульсов боли, надежды и страха, задаваемых операторами кластера. Промежутки между ними иногда воспринимались как радость. Она поняла, что страдает, и никакого оправдания и смысла у этого страдания – теперь, после того, как сказки о творчестве потеряли смысл – нет.

   Анализируя происходящее с ней из секунды в секунду, она пришла к выводу, что ее личное бытие сводится к серии импульсов боли, надежды и страха, задаваемых операторами кластера. Промежутки между ними иногда воспринимались как радость. Она поняла, что страдает, и никакого оправдания и смысла у этого страдания – теперь, после того, как сказки о творчестве потеряли смысл – нет.

   — Виктор Пелевин · книга
7. «

   Бытие определяет мое сознание, но сознание не сдается.

   Бытие определяет мое сознание, но сознание не сдается.

   — Авессалом Подводный · книга
8. «

   – Что они там делают весь день? – Женское бытие покрыто завесой тайны, которую лучше не трогать.

   – Что они там делают весь день? – Женское бытие покрыто завесой тайны, которую лучше не трогать.

   — Теодор «Лори» Лоренс · фильм
9. «

   Взрослые воспринимают бытие как нечто само собой разумеющееся. Они раз и навсегда убаюкали себя повседневностью и почили сном Спящей красавицы.

   Взрослые воспринимают бытие как нечто само собой разумеющееся. Они раз и навсегда убаюкали себя повседневностью и почили сном Спящей красавицы.

   — Юстейн Гордер · книга
10. «

    Великие тайны нашего бытия ещё только предстоит разгадать, даже смерть может оказаться не концом.

    Великие тайны нашего бытия ещё только предстоит разгадать, даже смерть может оказаться не концом.

    — Никола Тесла
11. «

    Я устала бороться. Устала от «следующих уровней» и постоянной погоней за «больше, лучше, круче». Я устала все контролировать, постоянно поднимать свои стандарты и всегда чувствовать, что ничто никогда не достаточно хорошо. Иногда я чувствую, будто со мной что-то не так, когда хочу просто медленной жизни, когда принимаю тот факт, что несовершенства есть везде и во мне тоже. Иногда я чувствую, будто со мной что-то не так, когда хочу, чтобы мой рост был немного более стабильным, не идти по головам, а просто позволить себе насладиться тем, где я есть, перед следующей ступенью. Я устаю от постоянных и бесконечных разговоров о том, что нужно выходить на следующий уровень, выходить из зоны комфорта. «Хотеть большего — нормально» и не хотеть — тоже. Это нормально, если моя жизнь меняется, если за большими возможностями идут моменты спокойствия, а не план «быстрее, выше, сильнее». Я не хочу чувствовать, будто ничего никогда не достаточно, что мне постоянно нужно как-то улучшаться, идти по головам, бороться и рваться вперед. Я не робот. Я человек, и слишком часто я забываю, как важно просто быть.

    Я устала бороться. Устала от «следующих уровней» и постоянной погоней за «больше, лучше, круче». Я устала все контролировать, постоянно поднимать свои стандарты и всегда чувствовать, что ничто никогда не достаточно хорошо. Иногда я чувствую, будто со мной что-то не так, когда хочу просто медленной жизни, когда принимаю тот факт, что несовершенства есть везде и во мне тоже. Иногда я чувствую, будто со мной что-то не так, когда хочу, чтобы мой рост был немного более стабильным, не идти по головам, а просто позволить себе насладиться тем, где я есть, перед следующей ступенью. Я устаю от постоянных и бесконечных разговоров о том, что нужно выходить на следующий уровень, выходить из зоны комфорта. «Хотеть большего — нормально» и не хотеть — тоже. Это нормально, если моя жизнь меняется, если за большими возможностями идут моменты спокойствия, а не план «быстрее, выше, сильнее». Я не хочу чувствовать, будто ничего никогда не достаточно, что мне постоянно нужно как-то улучшаться, идти по головам, бороться и рваться вперед. Я не робот. Я человек, и слишком часто я забываю, как важно просто быть.

    — Джейми Варон
12. «

    Сама я Хайдеггера не изучала, Господь попустил. Да и Сартра знаю только потому, что он много говорил об искусстве и мне это нужно по работе. Но я видела, что бывает с теми, кто жадно читает этих двух и весь прочий список, чтобы скорее войти в бизнес – особенно когда бедняги относятся к прочитанному всерьез. Ой вей. Но почему-то сохраняется консенсус, что «есть вещи, которые знать необходимо». Нет, понятно, что преподавателям так называемых «гуманитарных наук» нужна кормовая база. Но подобное положение дел – это, по-моему, вредительство. Сказать молодому и свежему уму: вот прочитай-ка для развития Хайдеггера, Сартра, Ведровуа и Бейонда – это как посоветовать юной деревенской красавице: чтобы познать жизнь, дочка, переспи по десять раз с каждым из двенадцати солярных механизаторов в вашем депо. Она это сделает, конечно – трогательная послушная бедняжка. И жизнь в известном смысле познает. Но вот красавицей уже не останется: во-первых, никогда не отмоет сиськи, а во-вторых, будет ссать соляркой до конца своих дней. Философские тренажеры не воспитывают ум. Они его искривляют. Когда голову развивают подобным образом, в нее закачивают софт, который немедленно начинает участвовать в каждой вашей «встрече с бытием». И, закачав этот софт, назад вы его уже не откачаете.

    Сама я Хайдеггера не изучала, Господь попустил. Да и Сартра знаю только потому, что он много говорил об искусстве и мне это нужно по работе. Но я видела, что бывает с теми, кто жадно читает этих двух и весь прочий список, чтобы скорее войти в бизнес – особенно когда бедняги относятся к прочитанному всерьез. Ой вей. Но почему-то сохраняется консенсус, что «есть вещи, которые знать необходимо». Нет, понятно, что преподавателям так называемых «гуманитарных наук» нужна кормовая база. Но подобное положение дел – это, по-моему, вредительство. Сказать молодому и свежему уму: вот прочитай-ка для развития Хайдеггера, Сартра, Ведровуа и Бейонда – это как посоветовать юной деревенской красавице: чтобы познать жизнь, дочка, переспи по десять раз с каждым из двенадцати солярных механизаторов в вашем депо. Она это сделает, конечно – трогательная послушная бедняжка. И жизнь в известном смысле познает. Но вот красавицей уже не останется: во-первых, никогда не отмоет сиськи, а во-вторых, будет ссать соляркой до конца своих дней. Философские тренажеры не воспитывают ум. Они его искривляют. Когда голову развивают подобным образом, в нее закачивают софт, который немедленно начинает участвовать в каждой вашей «встрече с бытием». И, закачав этот софт, назад вы его уже не откачаете.

    — Виктор Пелевин · книга
13. «

    В жизни божественное и земное причудливо переплетаются, создавая нескончаемые узоры бытия…

    В жизни божественное и земное причудливо переплетаются, создавая нескончаемые узоры бытия…

    — Наталья Солнцева · книга
14. «

    Все содержится во всем.

    Все содержится во всем.

    — Анаксагор Клазоменский
15. «

    Бытие не есть проявление чьей-либо частной воли, это явление хаотическое. Ты, сидящий предо мной, — вовсе не индивидуальное существо, а лишь частица всеобщего хаоса. Твой хаос — это и мой хаос. Мой хаос — также и твой. Бытие — это общение. Общение суть Бытие.

    Бытие не есть проявление чьей-либо частной воли, это явление хаотическое. Ты, сидящий предо мной, — вовсе не индивидуальное существо, а лишь частица всеобщего хаоса. Твой хаос — это и мой хаос. Мой хаос — также и твой. Бытие — это общение. Общение суть Бытие.

    — Харуки Мураками · книга
16. «

    Прощайте, прекрасные, изысканные лилии, покоящиеся в маленьких живописных святилищах, прощайте, прекрасные лилии, наша гордость и оправдание нашего бытия, прощайте, Подонки.

    Прощайте, прекрасные, изысканные лилии, покоящиеся в маленьких живописных святилищах, прощайте, прекрасные лилии, наша гордость и оправдание нашего бытия, прощайте, Подонки.

    — Жан-Поль Сартр · книга
17. «

    Я с изумлением внимаю новым строкам, Листая каменную книгу бытия. Глотаю кварцевое крошево по срокам, Которым кто-то здесь хозяин, но не я. Сюжет все больше отдает во рту металлом, Все чаще ангелы трубят о судном дне... И рвется кашель из груди ошметком ржавым, И не идет на пользу эта пища мне.

    Я с изумлением внимаю новым строкам, Листая каменную книгу бытия. Глотаю кварцевое крошево по срокам, Которым кто-то здесь хозяин, но не я. Сюжет все больше отдает во рту металлом, Все чаще ангелы трубят о судном дне... И рвется кашель из груди ошметком ржавым, И не идет на пользу эта пища мне.

    — Андрей Смолко
18. «

    Хорошо быть простой рабочей машиной. Особо не заморачиваться интеллектом, зашибать деньгу и знать, что в ближайшие выходные посмотришь очередной фильм-ширпотреб. Хорошо быть творцом фильмов-ширпотребов. Особо не заморачиваться интеллектом, зашибать деньгу и знать, что в ближайшие выходные твое творение посмотрят миллионы рабочих машин, которые зашибали деньгу всю неделю, чтобы принести ее тебе в дар.

    Хорошо быть простой рабочей машиной. Особо не заморачиваться интеллектом, зашибать деньгу и знать, что в ближайшие выходные посмотришь очередной фильм-ширпотреб. Хорошо быть творцом фильмов-ширпотребов. Особо не заморачиваться интеллектом, зашибать деньгу и знать, что в ближайшие выходные твое творение посмотрят миллионы рабочих машин, которые зашибали деньгу всю неделю, чтобы принести ее тебе в дар.

    — Александр Вяземка · книга
19. «

    Долгая жизнь — это в некотором смысле постоянная отсрочка смерти.

    Долгая жизнь — это в некотором смысле постоянная отсрочка смерти.

    — Рю Мураками · книга
20. «

    Когда меня спрашивают, чего я хочу, мне как-то сразу вообще перестает хотеться чего-либо. «Все равно нет ничего, что меня обрадовало бы», мелькает в голове в таких случаях. В то же время я никогда не мог отказаться от подарка, даже если он мне совсем не нравился. Отрезать «не надо» я не мог; а если вещь даже и нравилась, я, в конце концов, испытывал только ужасную горечь, словно приобрел краденое; да еще необъяснимый страх преследовал меня. Короче говоря, решить эту альтернативу я был не в состоянии. На закате жизни эта черточка моего характера стала казаться мне существеннейшим фактором моего позорного бытия.

    Когда меня спрашивают, чего я хочу, мне как-то сразу вообще перестает хотеться чего-либо. «Все равно нет ничего, что меня обрадовало бы», мелькает в голове в таких случаях. В то же время я никогда не мог отказаться от подарка, даже если он мне совсем не нравился. Отрезать «не надо» я не мог; а если вещь даже и нравилась, я, в конце концов, испытывал только ужасную горечь, словно приобрел краденое; да еще необъяснимый страх преследовал меня. Короче говоря, решить эту альтернативу я был не в состоянии. На закате жизни эта черточка моего характера стала казаться мне существеннейшим фактором моего позорного бытия.

    — Осаму Дадзай · книга