64 цитаты на тему «человеколюбие» — читать онлайн

Собрали 64 цитаты на тему «человеколюбие» — от классиков литературы до современных мыслителей.

1. «

   Остин не зря была писательницей: она знала, что за каждой историей стоит человек, а слушать чьи-то слова, вникать в чьи-то чувства, признавать чей-то опыт и есть высшее проявление человека, самый приятный способ быть полезным.

   Остин не зря была писательницей: она знала, что за каждой историей стоит человек, а слушать чьи-то слова, вникать в чьи-то чувства, признавать чей-то опыт и есть высшее проявление человека, самый приятный способ быть полезным.

   — Уильям Дерезевиц · книга
2. «

   Я твердо верю в то, что истинное человеколюбие, скорее всего, заключается в способности применить свои силы, время и средства так, чтобы состояние, возрастающее из этого дела, дало возможность найти как можно большему числу людей и занятие, и приличный заработок; человеколюбие, далее состоит в том, чтобы расширить и развить существующие вспомогательные учреждения и облегчить возможность прогресса и здоровой работы там, где в них до сих пор ощущается недостаток.

   Я твердо верю в то, что истинное человеколюбие, скорее всего, заключается в способности применить свои силы, время и средства так, чтобы состояние, возрастающее из этого дела, дало возможность найти как можно большему числу людей и занятие, и приличный заработок; человеколюбие, далее состоит в том, чтобы расширить и развить существующие вспомогательные учреждения и облегчить возможность прогресса и здоровой работы там, где в них до сих пор ощущается недостаток.

   — Джон Дэвисон Рокфеллер
3. «

   Главное в этом мире — оставаться человеком, а против любого хамства, рано или поздно, найдется надежный лом. Например, такое же хамство.

   Главное в этом мире — оставаться человеком, а против любого хамства, рано или поздно, найдется надежный лом. Например, такое же хамство.
4. «

   Человеческое существо — не просто одна из ряда вещей; вещи определяют одна другую, в то время как человек в конечном счете независим. Каким он становится — в пределах своих способностей и среды — зависит от него самого.

   Человеческое существо — не просто одна из ряда вещей; вещи определяют одна другую, в то время как человек в конечном счете независим. Каким он становится — в пределах своих способностей и среды — зависит от него самого.

   — Виктор Франкл · книга
5. «

   — ... Точно живые портреты. Как кого возьмут, купца ли, чиновника, офицера, будочника, — точно живьем отпечатают. — Из чего же они бьются: из потехи, что ли, что вот кого-де не возьмем, а верно и выйдет? А жизни-то и нет ни в чем: нет понимания ее и сочувствия, нет того, что там у вас называется гуманитетом. Одно самолюбие только. Изображают-то они воров, падших женщин, точно ловят их на улице да отводят в тюрьму. В их рассказе слышны не «невидимые слезы», а один только видимый, грубый смех, злость... — Что ж еще нужно? И прекрасно, вы сами высказались: это кипучая злость — желчное гонение на порок, смех презрения над падшим человеком... тут все! — Нет, не все! — вдруг воспламенившись, сказал Обломов. — Изобрази вора, падшую женщину, надутого глупца, да и человека тут же не забудь. Где же человечность-то? Вы одной головой хотите писать! — почти шипел Обломов. — Вы думаете, что для мысли не надо сердца? Нет, она оплодотворяется любовью. Протяните руку падшему человеку, чтоб поднять его, или горько плачьте над ним, если он гибнет, а не глумитесь. Любите его, помните в нем самого себя и обращайтесь с ним, как с собой, — тогда я стану вас читать и склоню перед вами голову...

   — ... Точно живые портреты. Как кого возьмут, купца ли, чиновника, офицера, будочника, — точно живьем отпечатают. — Из чего же они бьются: из потехи, что ли, что вот кого-де не возьмем, а верно и выйдет? А жизни-то и нет ни в чем: нет понимания ее и сочувствия, нет того, что там у вас называется гуманитетом. Одно самолюбие только. Изображают-то они воров, падших женщин, точно ловят их на улице да отводят в тюрьму. В их рассказе слышны не «невидимые слезы», а один только видимый, грубый смех, злость... — Что ж еще нужно? И прекрасно, вы сами высказались: это кипучая злость — желчное гонение на порок, смех презрения над падшим человеком... тут все! — Нет, не все! — вдруг воспламенившись, сказал Обломов. — Изобрази вора, падшую женщину, надутого глупца, да и человека тут же не забудь. Где же человечность-то? Вы одной головой хотите писать! — почти шипел Обломов. — Вы думаете, что для мысли не надо сердца? Нет, она оплодотворяется любовью. Протяните руку падшему человеку, чтоб поднять его, или горько плачьте над ним, если он гибнет, а не глумитесь. Любите его, помните в нем самого себя и обращайтесь с ним, как с собой, — тогда я стану вас читать и склоню перед вами голову...

   — Иван Гончаров · книга
6. «

   Все самое страшное в мировой истории свершалось во имя человеколюбия.

   Все самое страшное в мировой истории свершалось во имя человеколюбия.

   — Айн Рэнд · книга
7. «

   Культура XIX вв. и XX — в Русском искусстве, литературе — они сильны тем, что удалось рассказать о человеке, который греховен.., который слаб... И увидеть в нем Человека, и простить ему эти слабости, потому что ты их прощаешь себе. И это все ОЧЕНЬ Важно для понимания и жизни в обществе, потому что когда люди требуют от других больше, чем от себя… То, так и происходит…

   Культура XIX вв. и XX — в Русском искусстве, литературе — они сильны тем, что удалось рассказать о человеке, который греховен.., который слаб... И увидеть в нем Человека, и простить ему эти слабости, потому что ты их прощаешь себе. И это все ОЧЕНЬ Важно для понимания и жизни в обществе, потому что когда люди требуют от других больше, чем от себя… То, так и происходит…

   — Павел Чухрай
8. «

   А человеколюбие, ласковость, братское сострадание к больному иногда нужнее ему всех лекарств.

   А человеколюбие, ласковость, братское сострадание к больному иногда нужнее ему всех лекарств.

   — Фёдор Михайлович Достоевский · книга
9. «

   — Я поняла. Я впервые все поняла. Вы многому меня научили... Благодаря этому я стала человеком. Делить друг с другом пищу... Жить ради кого-то... Умереть за кого-то... Простить кого-то... Видите... Неважно, во что облачены эти действия... Каждый с кем-то связан. Вы связаны друг с другом. — Эй, вернись! Не уходи! Пожалуйста! — Я бы хотела. Я очень хочу быть с вами. Вот почему... сегодня я прощаюсь. Потому что я люблю вас. Я люблю вашу форму, ваше человеческое тело.

   — Я поняла. Я впервые все поняла. Вы многому меня научили... Благодаря этому я стала человеком. Делить друг с другом пищу... Жить ради кого-то... Умереть за кого-то... Простить кого-то... Видите... Неважно, во что облачены эти действия... Каждый с кем-то связан. Вы связаны друг с другом. — Эй, вернись! Не уходи! Пожалуйста! — Я бы хотела. Я очень хочу быть с вами. Вот почему... сегодня я прощаюсь. Потому что я люблю вас. Я люблю вашу форму, ваше человеческое тело.

   — Кота Фудзики · игра
10. «

    ...женщины более мужчин оказывают к несчастным сострадания, а потому и более человеколюбия и участия.

    ...женщины более мужчин оказывают к несчастным сострадания, а потому и более человеколюбия и участия.

    — Артур Шопенгауэр · книга
11. «

    Разделяет не пропасть, а разница уровней.

    Разделяет не пропасть, а разница уровней.

    — Станислав Ежи Лец
12. «

    Нет чужих людей, есть просто люди.

    Нет чужих людей, есть просто люди.

    — Мария Фариса · книга
13. «

    Ибо, несмотря ни на что, я всё-таки люблю человечество. Несмотря на тупое стремление к самоистреблению этой огромной массы людей. Несмотря на тупое стремление этой массы людей получить самые низменные удовольствия ценою самых высоких наслаждений духа. Несмотря на потоки глупостей, подлостей, мерзостей, предательств, преступлений, уже тысячелетиями порождаемых и извергаемых из себя и на себя этой огромной массой людей. И несмотря, наконец, на совершенную несоизмеримость моей отдельно взятой личности с этим грандиозным явлением природы, частицей которого я, несмотря ни на что, остаюсь.

    Ибо, несмотря ни на что, я всё-таки люблю человечество. Несмотря на тупое стремление к самоистреблению этой огромной массы людей. Несмотря на тупое стремление этой массы людей получить самые низменные удовольствия ценою самых высоких наслаждений духа. Несмотря на потоки глупостей, подлостей, мерзостей, предательств, преступлений, уже тысячелетиями порождаемых и извергаемых из себя и на себя этой огромной массой людей. И несмотря, наконец, на совершенную несоизмеримость моей отдельно взятой личности с этим грандиозным явлением природы, частицей которого я, несмотря ни на что, остаюсь.

    — Аркадий Стругацкий · книга
14. «

    Как баловни судьбы, ни Каренин, ни Анна не стремятся к человеколюбию во всеобщем, а не в интимном значении. Ни один, ни другой не слышат иной боли, кроме своей собственной. Страдание делает Каренина добрее, мягче, приоткрывает ему смысл всепрощения.

    Как баловни судьбы, ни Каренин, ни Анна не стремятся к человеколюбию во всеобщем, а не в интимном значении. Ни один, ни другой не слышат иной боли, кроме своей собственной. Страдание делает Каренина добрее, мягче, приоткрывает ему смысл всепрощения.

    — Наталья Старосельская · книга
15. «

    Почетное нужно предоставлять сильнейшим, а необходимое — слабейшим.

    Почетное нужно предоставлять сильнейшим, а необходимое — слабейшим.

    — Плутарх · книга
16. «

    У человека, живущего ради других, даже очень короткая жизнь исполнена счастьем.

    У человека, живущего ради других, даже очень короткая жизнь исполнена счастьем.

    — Индийские пословицы и поговорки
17. «

    Я уважаю людей, я люблю их, каждого в отдельности и всех вместе, я научился видеть в них трогательные, сильные, ранимые, мудрые, уставшие, одинокие, счастливые, смешливые, грустные — разные души. Я научился это ценить.

    Я уважаю людей, я люблю их, каждого в отдельности и всех вместе, я научился видеть в них трогательные, сильные, ранимые, мудрые, уставшие, одинокие, счастливые, смешливые, грустные — разные души. Я научился это ценить.

    — Аль Квотион · книга
18. «

    Пятьсот человек сидят, никто не обедал и по очереди выходят в туалет. У вас всегда человек на последнем месте.

    Пятьсот человек сидят, никто не обедал и по очереди выходят в туалет. У вас всегда человек на последнем месте.

    — Владимир Вольфович Жириновский
19. «

    — …Представь, что это ты сам возводишь здание судьбы человеческой с целью в финале осчастливить людей, дать им наконец мир и покой, но для этого необходимо и неминуемо предстояло бы замучить всего лишь одно только крохотное созданьице, вот того самого ребеночка, бившего себя кулаченком в грудь и на неотомщенных слезках его основать это здание, согласился ли бы ты быть архитектором на этих условиях, скажи и не лги! — Нет, не согласился бы, — тихо проговорил Алеша. — И можешь ли ты допустить идею, что люди, для которых ты строишь, согласились бы сами принять свое счастие на неоправданной крови маленького замученного, а приняв, остаться навеки счастливыми? — Нет, не могу допустить.

    — …Представь, что это ты сам возводишь здание судьбы человеческой с целью в финале осчастливить людей, дать им наконец мир и покой, но для этого необходимо и неминуемо предстояло бы замучить всего лишь одно только крохотное созданьице, вот того самого ребеночка, бившего себя кулаченком в грудь и на неотомщенных слезках его основать это здание, согласился ли бы ты быть архитектором на этих условиях, скажи и не лги! — Нет, не согласился бы, — тихо проговорил Алеша. — И можешь ли ты допустить идею, что люди, для которых ты строишь, согласились бы сами принять свое счастие на неоправданной крови маленького замученного, а приняв, остаться навеки счастливыми? — Нет, не могу допустить.

    — Фёдор Михайлович Достоевский · книга
20. «

    Уметь прощать жизненно необходимо. Это должно быть встроено в человека на инстинктивном уровне – ведь это так важно для выживания, продолжительности и качества жизни.

    Уметь прощать жизненно необходимо. Это должно быть встроено в человека на инстинктивном уровне – ведь это так важно для выживания, продолжительности и качества жизни.