65 сильных цитат: «человеколюбие»

Собрали 65 цитат на тему «человеколюбие» — от классиков литературы до современных мыслителей.

1. «

   Люди умирают то и дело; человеческая жизнь гораздо опаснее, чем ты думаешь. Поэтому нужно обращаться с людьми так, чтобы потом не о чем было жалеть. Справедливо — и как можно искреннее.

   Люди умирают то и дело; человеческая жизнь гораздо опаснее, чем ты думаешь. Поэтому нужно обращаться с людьми так, чтобы потом не о чем было жалеть. Справедливо — и как можно искреннее.

   — Харуки Мураками · книга
2. «

   Два источника доброты: относиться ко всем людям одинаково благожелательно, быть безразлично добрым к каждому может как тот, кто глубоко презирает людей, так и тот, кто глубоко их любит.

   Два источника доброты: относиться ко всем людям одинаково благожелательно, быть безразлично добрым к каждому может как тот, кто глубоко презирает людей, так и тот, кто глубоко их любит.

   — Фридрих Вильгельм Ницше · книга
3. «

   Я не люблю людей... Я их обожаю!

   Я не люблю людей... Я их обожаю!

   — Вероника Марс · сериал
4. «

   Умного уважают, доброго любят.

   Умного уважают, доброго любят.

   — Бауржан Тойшибеков
5. «

   Если бы все несчастные понимали и любили искусство настолько, то сами собой исчезли бы грязь, отчаяние, самоунижение и богачи не позволяли бы себе так попирать ногами и презирать бедняков.

   Если бы все несчастные понимали и любили искусство настолько, то сами собой исчезли бы грязь, отчаяние, самоунижение и богачи не позволяли бы себе так попирать ногами и презирать бедняков.

   — Жорж Санд · книга
6. «

   Чем больше ты доверился человеку, тем больший у него соблазн тебя предать.

   Чем больше ты доверился человеку, тем больший у него соблазн тебя предать.

   — Ольга Громыко · книга
7. «

   Как баловни судьбы, ни Каренин, ни Анна не стремятся к человеколюбию во всеобщем, а не в интимном значении. Ни один, ни другой не слышат иной боли, кроме своей собственной. Страдание делает Каренина добрее, мягче, приоткрывает ему смысл всепрощения.

   Как баловни судьбы, ни Каренин, ни Анна не стремятся к человеколюбию во всеобщем, а не в интимном значении. Ни один, ни другой не слышат иной боли, кроме своей собственной. Страдание делает Каренина добрее, мягче, приоткрывает ему смысл всепрощения.

   — Наталья Старосельская · книга
8. «

   Главное в этом мире — оставаться человеком, а против любого хамства, рано или поздно, найдется надежный лом. Например, такое же хамство.

   Главное в этом мире — оставаться человеком, а против любого хамства, рано или поздно, найдется надежный лом. Например, такое же хамство.
9. «

   Меня, помню, более всего тогда сразило то, что жандармский офицер, когда допрашивал меня, предложил мне курить. Стало быть, он знает, как любят люди курить, знает, стало быть, и как любят люди свободу, свет, знает, как любят матери детей и дети мать. Так как же они безжалостно оторвали меня от всего, что дорого, и заперли, как дикого зверя? Этого нельзя перенести безнаказанно. Если кто верил в бога и людей, в то, что люди любят друг друга, тот после этого перестанет верить в это. Я с тех пор перестала верить в людей и озлобилась, — закончила она и улыбнулась.

   Меня, помню, более всего тогда сразило то, что жандармский офицер, когда допрашивал меня, предложил мне курить. Стало быть, он знает, как любят люди курить, знает, стало быть, и как любят люди свободу, свет, знает, как любят матери детей и дети мать. Так как же они безжалостно оторвали меня от всего, что дорого, и заперли, как дикого зверя? Этого нельзя перенести безнаказанно. Если кто верил в бога и людей, в то, что люди любят друг друга, тот после этого перестанет верить в это. Я с тех пор перестала верить в людей и озлобилась, — закончила она и улыбнулась.

   — Лев Николаевич Толстой · книга
10. «

    Держись от ближнего своего на расстоянии человеческой любви.

    Держись от ближнего своего на расстоянии человеческой любви.

    — Станислав Ежи Лец · книга
11. «

    Почетное нужно предоставлять сильнейшим, а необходимое — слабейшим.

    Почетное нужно предоставлять сильнейшим, а необходимое — слабейшим.

    — Плутарх · книга
12. «

    — Это нам и нравится в ваших пьесах — человеколюбие, вера в то, что все может измениться... Драймон, можете сколько угодно писать об этом в пьесах, но люди не меняются.

    — Это нам и нравится в ваших пьесах — человеколюбие, вера в то, что все может измениться... Драймон, можете сколько угодно писать об этом в пьесах, но люди не меняются.

    — министр Бруно Гемпф · фильм
13. «

    Человек, любимый другим человеком, становится как бы совершенно новым существом.

    Человек, любимый другим человеком, становится как бы совершенно новым существом.

    — Георг Зиммель
14. «

    — ... Точно живые портреты. Как кого возьмут, купца ли, чиновника, офицера, будочника, — точно живьем отпечатают. — Из чего же они бьются: из потехи, что ли, что вот кого-де не возьмем, а верно и выйдет? А жизни-то и нет ни в чем: нет понимания ее и сочувствия, нет того, что там у вас называется гуманитетом. Одно самолюбие только. Изображают-то они воров, падших женщин, точно ловят их на улице да отводят в тюрьму. В их рассказе слышны не «невидимые слезы», а один только видимый, грубый смех, злость... — Что ж еще нужно? И прекрасно, вы сами высказались: это кипучая злость — желчное гонение на порок, смех презрения над падшим человеком... тут все! — Нет, не все! — вдруг воспламенившись, сказал Обломов. — Изобрази вора, падшую женщину, надутого глупца, да и человека тут же не забудь. Где же человечность-то? Вы одной головой хотите писать! — почти шипел Обломов. — Вы думаете, что для мысли не надо сердца? Нет, она оплодотворяется любовью. Протяните руку падшему человеку, чтоб поднять его, или горько плачьте над ним, если он гибнет, а не глумитесь. Любите его, помните в нем самого себя и обращайтесь с ним, как с собой, — тогда я стану вас читать и склоню перед вами голову...

    — ... Точно живые портреты. Как кого возьмут, купца ли, чиновника, офицера, будочника, — точно живьем отпечатают. — Из чего же они бьются: из потехи, что ли, что вот кого-де не возьмем, а верно и выйдет? А жизни-то и нет ни в чем: нет понимания ее и сочувствия, нет того, что там у вас называется гуманитетом. Одно самолюбие только. Изображают-то они воров, падших женщин, точно ловят их на улице да отводят в тюрьму. В их рассказе слышны не «невидимые слезы», а один только видимый, грубый смех, злость... — Что ж еще нужно? И прекрасно, вы сами высказались: это кипучая злость — желчное гонение на порок, смех презрения над падшим человеком... тут все! — Нет, не все! — вдруг воспламенившись, сказал Обломов. — Изобрази вора, падшую женщину, надутого глупца, да и человека тут же не забудь. Где же человечность-то? Вы одной головой хотите писать! — почти шипел Обломов. — Вы думаете, что для мысли не надо сердца? Нет, она оплодотворяется любовью. Протяните руку падшему человеку, чтоб поднять его, или горько плачьте над ним, если он гибнет, а не глумитесь. Любите его, помните в нем самого себя и обращайтесь с ним, как с собой, — тогда я стану вас читать и склоню перед вами голову...

    — Иван Гончаров · книга
15. «

    Только соберусь любить людей – рядом окажется какая-нибудь сволочь, которая испортит все настроение.

    Только соберусь любить людей – рядом окажется какая-нибудь сволочь, которая испортит все настроение.

    — Фаина Раневская · книга
16. «

    Все самое страшное в мировой истории свершалось во имя человеколюбия.

    Все самое страшное в мировой истории свершалось во имя человеколюбия.

    — Айн Рэнд · книга
17. «

    Разве жалость — не крест, к которому пригвождается каждый, кто любит людей? Но моя жалость не есть распятие.

    Разве жалость — не крест, к которому пригвождается каждый, кто любит людей? Но моя жалость не есть распятие.

    — Фридрих Вильгельм Ницше · книга
18. «

    Разделяет не пропасть, а разница уровней.

    Разделяет не пропасть, а разница уровней.

    — Станислав Ежи Лец
19. «

    Гомосексуальность по своей природе так же ограничена, как и гетеросексуальность: идеальный человек должен обладать способностью любить как женщину, так и мужчину — человека вообще, не сковывая себя ни страхом, ни обязательствами.

    Гомосексуальность по своей природе так же ограничена, как и гетеросексуальность: идеальный человек должен обладать способностью любить как женщину, так и мужчину — человека вообще, не сковывая себя ни страхом, ни обязательствами.

    — Симона де Бовуар
20. «

    ...колодцы гуманизма в наших душах, казавшиеся на Земле бездонными, иссякают с пугающей быстротой. Святой Мика, мы же были настоящими гуманистами там, на Земле, гуманизм был скелетом нашей натуры, в преклонении перед Человеком, в нашей любви к Человеку мы докатывались до антропоцентризма, а здесь вдруг с ужасом ловим себя на мысли, что любили не Человека, а только коммунара, землянина, равного нам... Мы всё чаще ловим себя на мысли: «Да полно, люди ли это? Неужели они способны стать людьми, хотя бы со временем?»

    ...колодцы гуманизма в наших душах, казавшиеся на Земле бездонными, иссякают с пугающей быстротой. Святой Мика, мы же были настоящими гуманистами там, на Земле, гуманизм был скелетом нашей натуры, в преклонении перед Человеком, в нашей любви к Человеку мы докатывались до антропоцентризма, а здесь вдруг с ужасом ловим себя на мысли, что любили не Человека, а только коммунара, землянина, равного нам... Мы всё чаще ловим себя на мысли: «Да полно, люди ли это? Неужели они способны стать людьми, хотя бы со временем?»

    — Аркадий Стругацкий · книга