473 цитаты на тему «честь» для поста

Тема «честь» — одна из самых обсуждаемых. Ниже 473 высказываний, которые говорят о ней сильнее всего.

1. «

   Господа офицеры, по натянутым нервам Я аккордами веры эту песню пою. Тем, кто, бросив карьеру, живота не жалея, Свою грудь подставляет за Россию свою.

   Господа офицеры, по натянутым нервам Я аккордами веры эту песню пою. Тем, кто, бросив карьеру, живота не жалея, Свою грудь подставляет за Россию свою.
2. «

   Идёт война. На этой войне погибнут ваши близкие, погибнут многие из тех, кого вы считаете героями, вероятно, погибните и вы. Трусливо бегущие от войны хлебнут больше горя, чем те, кто поднял щит и меч, потому что они тоже погибнут, но погибнут потеряв честь и достоинство. Для перешедших на сторону врага гибель будет наградой, потому что нет унизительнее жизни, чем жизнь того, кто предал Веру, Род и Отечество. Именно верность и вера делают вас бессмертными, позволяют жить вашему делу даже тогда, когда истлеют ваши кости. Именно вера и верность делают вас Русскими.

   Идёт война. На этой войне погибнут ваши близкие, погибнут многие из тех, кого вы считаете героями, вероятно, погибните и вы. Трусливо бегущие от войны хлебнут больше горя, чем те, кто поднял щит и меч, потому что они тоже погибнут, но погибнут потеряв честь и достоинство. Для перешедших на сторону врага гибель будет наградой, потому что нет унизительнее жизни, чем жизнь того, кто предал Веру, Род и Отечество. Именно верность и вера делают вас бессмертными, позволяют жить вашему делу даже тогда, когда истлеют ваши кости. Именно вера и верность делают вас Русскими.

   — Евгений Рассказов (Топаз)
3. «

   — Знаешь, есть кодекс убийц, в нем говорится о чести.

   — Знаешь, есть кодекс убийц, в нем говорится о чести.

   — Слэйд Уилсон / Дэзстроук (Slade Wilson / Deathstroke)
4. «

   Я историю расскажу. Притчу. О Ханселе. Вот Хансель, вот тринадцатый век, когда прусов орден крестил. Хансель очень любит орден, очень любит Христа, меня – ландмайстера своего очень любит. Я даю ему людей и отправляю отстроить мне на соединении двух рек крепость. Это очень важное место, прибыльное, можно хорошее богатство поднять на одной переправе только. Проходит время. Я не могу каждый день с Ханселем созваниваться. Допустим переправа эта очень далеко в языческих землях. Там не только крепость отстроить нужно, там всю инфраструктуру продумать надо, налогообложение, пошлины – вот это всё. Еще и прусы дикие нападают, их тоже надо усмирять. И ничего тут во времени не отодвинешь, ты не скажешь диким прусам, что прут резать тебя – подождите, я тут сейчас с пошлинами разберусь, потом повоюем. Торговцам ты тоже не скажешь – эй, вы тут пока заморозьтесь, я с прусами разберусь, и до вас руки дойдут. Проходит пять лет, я, наконец, добираюсь до Ханселя. Что я вижу? Четыре дохлые свиньи, сопливых теток и чахлый частокольчик. Почему? А потому что у Ханселя всё – фюрер, всё – мы. Мы – орден, мы – фюрер, но не я, Хансель, сделаю. Потому что он научиться хотел. А его что-то и не научили – как это крепости строить, налоги организовывать, людей собирать, он же в орден учиться пришел, а его не научили. Предложений от меня товарищи ждут? Вы когда об организации шестидесяти миллионов говорите, не о фюрере думать надо и не о партии, и не о том, что вас когда-нибудь фея крестная научит. Своей башкой думать надо. И если мне кто из вас говорить будет: нам с тобой, Франц, так там планы должны быть или хотя бы зачатки планов, а не энтузиазм пусть твердый, но голый. Не «мы с тобой, а теперь ну-ка давай, я жду от тебя предложений». Вот такое у меня предложение – это первый шаг. Потому что если я буду что-то строить, то не таких людях, не на Ханселях. Ясно?

   Я историю расскажу. Притчу. О Ханселе. Вот Хансель, вот тринадцатый век, когда прусов орден крестил. Хансель очень любит орден, очень любит Христа, меня – ландмайстера своего очень любит. Я даю ему людей и отправляю отстроить мне на соединении двух рек крепость. Это очень важное место, прибыльное, можно хорошее богатство поднять на одной переправе только. Проходит время. Я не могу каждый день с Ханселем созваниваться. Допустим переправа эта очень далеко в языческих землях. Там не только крепость отстроить нужно, там всю инфраструктуру продумать надо, налогообложение, пошлины – вот это всё. Еще и прусы дикие нападают, их тоже надо усмирять. И ничего тут во времени не отодвинешь, ты не скажешь диким прусам, что прут резать тебя – подождите, я тут сейчас с пошлинами разберусь, потом повоюем. Торговцам ты тоже не скажешь – эй, вы тут пока заморозьтесь, я с прусами разберусь, и до вас руки дойдут. Проходит пять лет, я, наконец, добираюсь до Ханселя. Что я вижу? Четыре дохлые свиньи, сопливых теток и чахлый частокольчик. Почему? А потому что у Ханселя всё – фюрер, всё – мы. Мы – орден, мы – фюрер, но не я, Хансель, сделаю. Потому что он научиться хотел. А его что-то и не научили – как это крепости строить, налоги организовывать, людей собирать, он же в орден учиться пришел, а его не научили. Предложений от меня товарищи ждут? Вы когда об организации шестидесяти миллионов говорите, не о фюрере думать надо и не о партии, и не о том, что вас когда-нибудь фея крестная научит. Своей башкой думать надо. И если мне кто из вас говорить будет: нам с тобой, Франц, так там планы должны быть или хотя бы зачатки планов, а не энтузиазм пусть твердый, но голый. Не «мы с тобой, а теперь ну-ка давай, я жду от тебя предложений». Вот такое у меня предложение – это первый шаг. Потому что если я буду что-то строить, то не таких людях, не на Ханселях. Ясно?

   — Франц Вертфоллен · книга
5. «

   У нас есть физические средства уничтожить цивилизацию и род человеческий; у нас нет моральных средств предотвратить это уничтожение. Народы с грозным видом потрясают межконтинентальными ракетами, и где гарантия, что они в конце концов не предпочтут уничтожить всю и вся, лишь бы не потерять свой престиж. Одна из задач вашего поколения (если вы на это способны) — положить конец этим глупым ребяческим выходкам. Герои Гомера могли вволю браниться друг с другом — бог с ними, они решали вопросы чести в поединке, рискуя только собственной жизнью.

   У нас есть физические средства уничтожить цивилизацию и род человеческий; у нас нет моральных средств предотвратить это уничтожение. Народы с грозным видом потрясают межконтинентальными ракетами, и где гарантия, что они в конце концов не предпочтут уничтожить всю и вся, лишь бы не потерять свой престиж. Одна из задач вашего поколения (если вы на это способны) — положить конец этим глупым ребяческим выходкам. Герои Гомера могли вволю браниться друг с другом — бог с ними, они решали вопросы чести в поединке, рискуя только собственной жизнью.

   — Андре Моруа · книга
6. «

   — Итак, что мы получили в итоге? Ни славы. — Ни денег. — Ни любви. — Ничего из того, что делает жизнь более-менее сносной. — У нас есть честь. — Проживем как-нибудь. — За честь!

   — Итак, что мы получили в итоге? Ни славы. — Ни денег. — Ни любви. — Ничего из того, что делает жизнь более-менее сносной. — У нас есть честь. — Проживем как-нибудь. — За честь!

   — Арамис · сериал
7. «

   ... Я подкуплен зарождающимся словом, не размененным пока на пустяки. Я подкуплен Маяковским и Светловым. И Землей, в которой сбудутся стихи!.. И не все еще костры отполыхали. И судьба еще угадана не вся… Я подкуплен. Я подкуплен с потрохами. И поэтому купить меня нельзя.

   ... Я подкуплен зарождающимся словом, не размененным пока на пустяки. Я подкуплен Маяковским и Светловым. И Землей, в которой сбудутся стихи!.. И не все еще костры отполыхали. И судьба еще угадана не вся… Я подкуплен. Я подкуплен с потрохами. И поэтому купить меня нельзя.

   — Роберт Рождественский
8. «

   Загляда думала, какие странные девушки в северных странах. Если эта Гюда любила конунга, то зачем ей вся Норэйг? А если нет – то разве земля и подати сделают его лучше? Конечно, в любви богатого конунга больше чести. Но сама Загляда, думая о Вышеславе и Снэульве, о чести и любви, не колебалась в своём выборе.

   Загляда думала, какие странные девушки в северных странах. Если эта Гюда любила конунга, то зачем ей вся Норэйг? А если нет – то разве земля и подати сделают его лучше? Конечно, в любви богатого конунга больше чести. Но сама Загляда, думая о Вышеславе и Снэульве, о чести и любви, не колебалась в своём выборе.

   — Елизавета Дворецкая · книга
9. «

   — Ну и вид у тебя сегодня. Ночная езда-то утомляет. — Вы знаете? — Неужели ты считаешь, что меня выбрали лордом-командующим Ночным Дозором за то, что я туп, как полено? Эйемон сказал мне, что ты уедешь. Я ответил ему, что ты вернёшься. Я знаю своих людей. Честь заставила тебя ступить на Королевский Тракт, честь и повернула назад. — Это сделали мои друзья. — Разве я сказал — твоя собственная?

   — Ну и вид у тебя сегодня. Ночная езда-то утомляет. — Вы знаете? — Неужели ты считаешь, что меня выбрали лордом-командующим Ночным Дозором за то, что я туп, как полено? Эйемон сказал мне, что ты уедешь. Я ответил ему, что ты вернёшься. Я знаю своих людей. Честь заставила тебя ступить на Королевский Тракт, честь и повернула назад. — Это сделали мои друзья. — Разве я сказал — твоя собственная?

   — Джордж Мартин · книга
10. «

    Отец учил меня, что в жизни превыше всего долг и честь. Человек, не умеющий держать слово, ничем не лучше дикого зверя...

    Отец учил меня, что в жизни превыше всего долг и честь. Человек, не умеющий держать слово, ничем не лучше дикого зверя...

    — Квинт Дий (Quintus Dias) · фильм
11. «

    Честь — одно, власть — другое, они не всегда вместе.

    Честь — одно, власть — другое, они не всегда вместе.

    — Борис Акунин · книга
12. «

    В этом безумном мире поколения «Pepsi», даже у блядей есть свой кодекс чести.

    В этом безумном мире поколения «Pepsi», даже у блядей есть свой кодекс чести.
13. «

    Какая такая честь? Нажил капитал, вот тебе и честь. Что больше капиталу, то больше и чести.

    Какая такая честь? Нажил капитал, вот тебе и честь. Что больше капиталу, то больше и чести.

    — Александр Николаевич Островский · книга
14. «

    Честь есть не что иное, как хорошее мнение о нас других людей.

    Честь есть не что иное, как хорошее мнение о нас других людей.

    — Бернард Мандевиль
15. «

    «Не вынимай без причины, не прячь без чести!» Ха! В Вироледе все еще гравируют такие надписи. А во всем мире клинки эти закупают шарлатаны и глупцы. И во всем мире честь здорово подешевела. Неходкий это нынче товар.

    «Не вынимай без причины, не прячь без чести!» Ха! В Вироледе все еще гравируют такие надписи. А во всем мире клинки эти закупают шарлатаны и глупцы. И во всем мире честь здорово подешевела. Неходкий это нынче товар.

    — Анджей Сапковский · книга
16. «

    Рыцарь — это человек! Он без страха и упрека. Он в сраженьях целый век Против злобы и порока.

    Рыцарь — это человек! Он без страха и упрека. Он в сраженьях целый век Против злобы и порока.

    — Петя Васечкин · фильм
17. «

    Жизнь наша принадлежит Родине, но честь — никому!

    Жизнь наша принадлежит Родине, но честь — никому!

    — Александр Белов · фильм
18. «

    Первая заповедь женской чести заключается в том, чтобы не вступать во внебрачное сожительство с мужчинами, дабы каждый мужчина вынуждался к браку, как к капитуляции.

    Первая заповедь женской чести заключается в том, чтобы не вступать во внебрачное сожительство с мужчинами, дабы каждый мужчина вынуждался к браку, как к капитуляции.

    — Артур Шопенгауэр
19. «

    Матрос Володя: — В последний раз предлагаю — отдай трудовому народу честь. За своё ослиное упрямство ты можешь заплатить башкой. Карпушонок: — (наводя на Кутасова пулемёт) Ништо… ён не токо чэсть… ён зараз нам у ножки поклонится. [Карпушонок дает очередь у него над головой] Солдат: — Гражданин командир! Ну отдай ты им честь! Ну их к лешему! Солдат: — Отдай, не связывайся! Да отдай ты им честь! Кутасов: — Честь я никому не отдам. Она у меня одна. Отдашь, а где другую взять? Карпушонок: — Отдашь... Зараз отдашь. Либо честь, либо Богу душу.

    Матрос Володя: — В последний раз предлагаю — отдай трудовому народу честь. За своё ослиное упрямство ты можешь заплатить башкой. Карпушонок: — (наводя на Кутасова пулемёт) Ништо… ён не токо чэсть… ён зараз нам у ножки поклонится. [Карпушонок дает очередь у него над головой] Солдат: — Гражданин командир! Ну отдай ты им честь! Ну их к лешему! Солдат: — Отдай, не связывайся! Да отдай ты им честь! Кутасов: — Честь я никому не отдам. Она у меня одна. Отдашь, а где другую взять? Карпушонок: — Отдашь... Зараз отдашь. Либо честь, либо Богу душу.

    — Николай Павлович Кутасов · фильм
20. «

    Быть советником короля большая честь, которая может стать проклятием.

    Быть советником короля большая честь, которая может стать проклятием.

    — отец Беокка · сериал