183 цитаты про «чиновники»

183 цитаты про «чиновники»: короткие афоризмы для статуса и развёрнутые мысли для дневника.

1. «

   В Питере говно — Пока так... Их наш город не ебёт!

   В Питере говно — Пока так... Их наш город не ебёт!
2. «

   Ладно, — ответил я с благодушием не государтвенного деятеля, а русского вельможи, что есть собственно, сейчас... как и раньше, одно и то же.

   Ладно, — ответил я с благодушием не государтвенного деятеля, а русского вельможи, что есть собственно, сейчас... как и раньше, одно и то же.

   — Юрий Никитин · книга
3. «

   Когда олигархи и чиновники — казнокрады говорят, что надо работать на благо Великой державы — звучит, словно кощунственная издевка над самой Державой.

   Когда олигархи и чиновники — казнокрады говорят, что надо работать на благо Великой державы — звучит, словно кощунственная издевка над самой Державой.
4. «

   Жить в Петербурге и не служить — все равно что быть в воде и не плавать. Весь Петербург кажется огромным департаментом, и даже строения его глядят министрами, директорами, столоначальниками, с форменными стенами, с вицмундирными окнами. Кажется, что самые петербургские улицы разделяются, по табели о рангах, на благородные, высокоблагородные и превосходительные, — право, так. Когда я приехал, я был убежден, что, только я покажусь, все обратят на меня внимание и что в короткое время я сделаю блистательную карьеру... Служба, братец, — лестница. По этой лестнице ползают и шагают, карабкаются и прыгают люди зеленого цвета, то толкая друг друга, то срываясь от неосторожности, то зацепясь за фалды надежного эквилибриста; немногие идут твердо и без помощи. Немногие думают об общей пользе, но каждый думает о своей. Каждый помышляет, как бы схватить крестик, чтоб поважничать перед собратьями, да как бы набить карман потуже.

   Жить в Петербурге и не служить — все равно что быть в воде и не плавать. Весь Петербург кажется огромным департаментом, и даже строения его глядят министрами, директорами, столоначальниками, с форменными стенами, с вицмундирными окнами. Кажется, что самые петербургские улицы разделяются, по табели о рангах, на благородные, высокоблагородные и превосходительные, — право, так. Когда я приехал, я был убежден, что, только я покажусь, все обратят на меня внимание и что в короткое время я сделаю блистательную карьеру... Служба, братец, — лестница. По этой лестнице ползают и шагают, карабкаются и прыгают люди зеленого цвета, то толкая друг друга, то срываясь от неосторожности, то зацепясь за фалды надежного эквилибриста; немногие идут твердо и без помощи. Немногие думают об общей пользе, но каждый думает о своей. Каждый помышляет, как бы схватить крестик, чтоб поважничать перед собратьями, да как бы набить карман потуже.

   — Владимир Александрович Соллогуб · книга
5. «

   — Государство вам ничего не должно! Выживайте, как можете! – разъясняют нам люди, находящиеся на полном гособеспечении.

   — Государство вам ничего не должно! Выживайте, как можете! – разъясняют нам люди, находящиеся на полном гособеспечении.

   — Александр Вяземка
6. «

   А у мэра Порш Пана-мера, А у мэра Порш Пан-амера, Ведь у мэра Порш Панамера, А у мэра Порш Панамера (Не говно какое — то) Панамера, 777 номера. А у сына Bentley Continental, золотой.

   А у мэра Порш Пана-мера, А у мэра Порш Пан-амера, Ведь у мэра Порш Панамера, А у мэра Порш Панамера (Не говно какое — то) Панамера, 777 номера. А у сына Bentley Continental, золотой.
7. «

   А на борту сидит пират, Он курит крепкий самосад Он и начальник контрразведки, И народный депутат. Он может все, чего не можем мы, Пред ним трепещут все умы, Он может росчерком пера в июле вызвать Наступление зимы. Спасет он кума от кумы, Отдаст бомжу свои штаны, И невиновного отпустит, Если надо, из тюрьмы.

   А на борту сидит пират, Он курит крепкий самосад Он и начальник контрразведки, И народный депутат. Он может все, чего не можем мы, Пред ним трепещут все умы, Он может росчерком пера в июле вызвать Наступление зимы. Спасет он кума от кумы, Отдаст бомжу свои штаны, И невиновного отпустит, Если надо, из тюрьмы.
8. «

   Так ловко стали пресмыкаться сейчас в чиновничьих кругах, что могут с легкостью сморкаться посредством пальцев на ногах.

   Так ловко стали пресмыкаться сейчас в чиновничьих кругах, что могут с легкостью сморкаться посредством пальцев на ногах.

   — Игорь Губерман
9. «

   Чиновники — это трутни, пишущие законы, по которым человеку не прожить. Почему у министров жалованье постоянно и независимо от того, хорошо или дурно живётся населению Пруссии? Вот если бы квота жалованья бюрократов колебалась вверх-вниз в зависимости от уровня жизни народа, тогда бы эти дураки меньше писали законов, а больше бы думали.

   Чиновники — это трутни, пишущие законы, по которым человеку не прожить. Почему у министров жалованье постоянно и независимо от того, хорошо или дурно живётся населению Пруссии? Вот если бы квота жалованья бюрократов колебалась вверх-вниз в зависимости от уровня жизни народа, тогда бы эти дураки меньше писали законов, а больше бы думали.

   — Отто фон Бисмарк
10. «

    Идеал чиновника – стабильность, самая полная стабильность – кладбище.

    Идеал чиновника – стабильность, самая полная стабильность – кладбище.

    — Ролан Быков · книга
11. «

    Мы не люди. При исполнении мы иной вид под названием «чиновники».

    Мы не люди. При исполнении мы иной вид под названием «чиновники».
12. «

    Я учился в двух школах, двух студенческих группах. Все мои сверстники, у кого были способности, пошли работать согласно своим способностям. Кто стал врачом, кто летчиком, кто инженером, ученым, кто-то художником... Все, у кого не было способностей, стали чиновниками. Все. То есть чиновники — это не врачи, это не режиссеры, это не артисты, то есть все, кто паразитирует. И мы часто ищем у них сочувствия... у них органов сочувствия нету, потому что у паразитов органы отмирают.

    Я учился в двух школах, двух студенческих группах. Все мои сверстники, у кого были способности, пошли работать согласно своим способностям. Кто стал врачом, кто летчиком, кто инженером, ученым, кто-то художником... Все, у кого не было способностей, стали чиновниками. Все. То есть чиновники — это не врачи, это не режиссеры, это не артисты, то есть все, кто паразитирует. И мы часто ищем у них сочувствия... у них органов сочувствия нету, потому что у паразитов органы отмирают.

    — Михаил Задорнов
13. «

    Постоянное вмешательство государственных чиновников парализовало ремёсла и довело большинство из них до полного упадка; а потому экономисты XVIII века, восставая против государственного регулирования производств, выражали справедливое недовольство.

    Постоянное вмешательство государственных чиновников парализовало ремёсла и довело большинство из них до полного упадка; а потому экономисты XVIII века, восставая против государственного регулирования производств, выражали справедливое недовольство.

    — Петр Алексеевич Кропоткин · книга
14. «

    Вот это я понимаю размазать дармоедов-чиновников по стене! Потолок ещё надо было проверить и вольтаж в розетках замерить двумя пальцами, а начальников, которые укладывают плохую дорогу, закатывать в асфальт. Я вам вот что скажу: эти чиновники ещё хорошо отделались. Вот если бы у них на головах были шапки с помпончиками, ой, даже боюсь представить! В общем, хорошо, что у них не было помпончиков. Чиновники берегут свои помпоны. Вот это я понимаю руководитель, настоящий боец! Уважаю его. Ездит, проверяет всё лично, в общем, поддерживаю. Пущай чиновники будут подопытными кроликами. Глядишь, начнут делать всё по уму!

    Вот это я понимаю размазать дармоедов-чиновников по стене! Потолок ещё надо было проверить и вольтаж в розетках замерить двумя пальцами, а начальников, которые укладывают плохую дорогу, закатывать в асфальт. Я вам вот что скажу: эти чиновники ещё хорошо отделались. Вот если бы у них на головах были шапки с помпончиками, ой, даже боюсь представить! В общем, хорошо, что у них не было помпончиков. Чиновники берегут свои помпоны. Вот это я понимаю руководитель, настоящий боец! Уважаю его. Ездит, проверяет всё лично, в общем, поддерживаю. Пущай чиновники будут подопытными кроликами. Глядишь, начнут делать всё по уму!

    — Даниель Кайгермазов
15. «

    Да, тут повсюду одни отделы контроля. Правда, они не для того преназначены, чтобы обнаруживать ошибки в грубом смысле этого слова, потому что ошибок тут не бывает, а если и бывает, как в вашем случае, то кто может окончательно сказать, что это — ошибка?

    Да, тут повсюду одни отделы контроля. Правда, они не для того преназначены, чтобы обнаруживать ошибки в грубом смысле этого слова, потому что ошибок тут не бывает, а если и бывает, как в вашем случае, то кто может окончательно сказать, что это — ошибка?

    — Франц Кафка · книга
16. «

    Оба они были хорошо осведомленными, аристократичными и сдержанными обладателями каких-то высоких постов, на которые их отодвинули, когда снова отпала нужда в том промежуточном между двумя политическими кризисами правительстве.

    Оба они были хорошо осведомленными, аристократичными и сдержанными обладателями каких-то высоких постов, на которые их отодвинули, когда снова отпала нужда в том промежуточном между двумя политическими кризисами правительстве.

    — Роберт Музиль · книга
17. «

    Любые резкие повороты в жизни общества, будь то революции, контрреволюции, путчи, войны, смены вождей, обрубают одни служебные карьеры и выбрасывают фейерверк новых государственных и чиновных звезд. Безвестные до поры до времени полковники стремительно становятся генералами, скромные кандидаты наук, обреченные всем ходом предыдущей жизни и своим интеллектуальным ресурсом на кабинетное прозябание, вдруг вырываются на политическую авансцену, рядовые охранники, референты и помощники, вообще лица, приближенные к особе вождя, приобретают непомерное влияние в делах государства. Одновременно другие уходят в небытие, в крайних случаях — в тюрьму, а уж в самых крайних, которых немало повидала Россия, — прямо на тот свет с пулей в затылке или во лбу, по моде своего времени. Судьба играет человеком...

    Любые резкие повороты в жизни общества, будь то революции, контрреволюции, путчи, войны, смены вождей, обрубают одни служебные карьеры и выбрасывают фейерверк новых государственных и чиновных звезд. Безвестные до поры до времени полковники стремительно становятся генералами, скромные кандидаты наук, обреченные всем ходом предыдущей жизни и своим интеллектуальным ресурсом на кабинетное прозябание, вдруг вырываются на политическую авансцену, рядовые охранники, референты и помощники, вообще лица, приближенные к особе вождя, приобретают непомерное влияние в делах государства. Одновременно другие уходят в небытие, в крайних случаях — в тюрьму, а уж в самых крайних, которых немало повидала Россия, — прямо на тот свет с пулей в затылке или во лбу, по моде своего времени. Судьба играет человеком...

    — Леонид Шебаршин · книга
18. «

    Всегда одно и то же. И люди такие же. Они не меняются. Меняются имена, но это одни и те же люди. Этим чиновникам нужно одно: портить людям жизнь.

    Всегда одно и то же. И люди такие же. Они не меняются. Меняются имена, но это одни и те же люди. Этим чиновникам нужно одно: портить людям жизнь.

    — Уве Линдаль · фильм
19. «

    Со всех необъятных российских нив, с первого дня советского рождения стеклись они, наскоро оперенья переменив, и засели во все учреждения.

    Со всех необъятных российских нив, с первого дня советского рождения стеклись они, наскоро оперенья переменив, и засели во все учреждения.

    — Владимир Маяковский
20. «

    Я к телефону недовольный, Барышня, дай-ка мне Смольный, Жду, на том конце редки, Длинные звучат гудки.

    Я к телефону недовольный, Барышня, дай-ка мне Смольный, Жду, на том конце редки, Длинные звучат гудки.