326 цитат «цветы» на каждый день

Собрали 326 цитат на тему «цветы» — от классиков литературы до современных мыслителей.

1. «

   Тюльпаны и нарциссы — оранжево-золотистая буря весны.

   Тюльпаны и нарциссы — оранжево-золотистая буря весны.

   — Эрих Мария Ремарк · книга
2. «

   Цветок не соревнуется с другими цветами.

   Цветок не соревнуется с другими цветами.
3. «

   В вине, пожалуй, я забудусь снова. И упрекнуть за то меня не смеют. Я не пила еще за хризантемы, Что у плетня восточного желтеют.

   В вине, пожалуй, я забудусь снова. И упрекнуть за то меня не смеют. Я не пила еще за хризантемы, Что у плетня восточного желтеют.

   — Ли Цинчжао (И Ань)
4. «

   Когда яблони цветут, Всем девчонкам нравится, Чобы им цветы дарили, И красивым и не красавицам. Когда яблони цветут, Всем девчонкам хочется, Чобы им цветы дарили, Им без этого не можется.

   Когда яблони цветут, Всем девчонкам нравится, Чобы им цветы дарили, И красивым и не красавицам. Когда яблони цветут, Всем девчонкам хочется, Чобы им цветы дарили, Им без этого не можется.
5. «

   Пусть цветут себе и напоминают, что не всё мёртвое на самом деле мертво.

   Пусть цветут себе и напоминают, что не всё мёртвое на самом деле мертво.

   — Диана Чайковская · книга
6. «

   Триумф цветка наступает, когда он уже срезан, настоящая его жизнь неотрывна от смерти.

   Триумф цветка наступает, когда он уже срезан, настоящая его жизнь неотрывна от смерти.

   — Борис Акунин · книга
7. «

   Я наполняю сердце тишиной — в ней скрыто множество цветов.

   Я наполняю сердце тишиной — в ней скрыто множество цветов.

   — Клод Моне
8. «

   Тот, кто срывает цветы, никогда их не сажал, иначе он бы знал, как сложно уничтожить то, которому ты отдавал свое время и свою душу.

   Тот, кто срывает цветы, никогда их не сажал, иначе он бы знал, как сложно уничтожить то, которому ты отдавал свое время и свою душу.

   — Юлия Боримская · книга
9. «

   Некоторые цветы кровоточат. Мы стираем с кончиков пальцев пыльцу и росу, думая, что это обычное явление, но на самом деле это — самая очаровательная смерть прекрасного.

   Некоторые цветы кровоточат. Мы стираем с кончиков пальцев пыльцу и росу, думая, что это обычное явление, но на самом деле это — самая очаровательная смерть прекрасного.

   — Элси Рейн · книга
10. «

    Во ржи был василек прекрасный, Он взрос весною, летом цвел И, наконец, увял в дни осени ненастной. Вот смертного удел!

    Во ржи был василек прекрасный, Он взрос весною, летом цвел И, наконец, увял в дни осени ненастной. Вот смертного удел!

    — Александр Сергеевич Пушкин
11. «

    Я должен над цветами наклониться Не для того, чтоб рвать или срезать, А чтоб увидеть добрые их лица И доброе лицо им показать.

    Я должен над цветами наклониться Не для того, чтоб рвать или срезать, А чтоб увидеть добрые их лица И доброе лицо им показать.

    — Константин Симонов
12. «

    Помоги цветам распуститься в сердце ближнего и... возвращайся в свой сад.

    Помоги цветам распуститься в сердце ближнего и... возвращайся в свой сад.

    — Эльчин Сафарли · книга
13. «

    Чтобы жить, нужно солнце, свобода и маленький цветок.

    Чтобы жить, нужно солнце, свобода и маленький цветок.

    — Ганс Кристиан Андерсен
14. «

    Я сделаю из слов бесценные букеты - Такие в дар кладут к подножию мадонн - И подарю тебе прозрачность анемон, Веро́ник синеву, сирень и первоцветы, И пену нежную на ветках миндаля - На майских ярмарках они чуть розовеют, - И чаши ландышей — за ними мы в поля Пойдём, когда… Но тут слова в цвету немеют, От ветра этого ссыхается земля, Цветы теряют цвет, фиалки глаз тускнеют Но буду для тебя я петь, пока волной Стучится в сердце кровь и наполняет вены. «Всё это тру-ля-ля», — мне скажут, но смиренно Я верю: радугой над светлою вселенной Взойдут слова, что я, простой, обыкновенный, Твердил тебе, и ты одна поймёшь, — нетленны Лишь потому любовь и солнце над землёй, Что осенью, когда весна была мечтой, Я это тру-ля-ля спел, как никто другой.

    Я сделаю из слов бесценные букеты - Такие в дар кладут к подножию мадонн - И подарю тебе прозрачность анемон, Веро́ник синеву, сирень и первоцветы, И пену нежную на ветках миндаля - На майских ярмарках они чуть розовеют, - И чаши ландышей — за ними мы в поля Пойдём, когда… Но тут слова в цвету немеют, От ветра этого ссыхается земля, Цветы теряют цвет, фиалки глаз тускнеют Но буду для тебя я петь, пока волной Стучится в сердце кровь и наполняет вены. «Всё это тру-ля-ля», — мне скажут, но смиренно Я верю: радугой над светлою вселенной Взойдут слова, что я, простой, обыкновенный, Твердил тебе, и ты одна поймёшь, — нетленны Лишь потому любовь и солнце над землёй, Что осенью, когда весна была мечтой, Я это тру-ля-ля спел, как никто другой.

    — Луи Арагон
15. «

    Мадам! Роза вянет от мороза, ваша прелесть — никогда!

    Мадам! Роза вянет от мороза, ваша прелесть — никогда!

    — Иван Сергеевич Кашкин · фильм
16. «

    Долину покрывал толстый плодородный слой почвы. Достаточно было одной богатой дождями зимы, и земля взрывалась травами и цветами. Весенние цветы в такие годы были неправдоподобно красивы. Всю долину и холмы предгорий устилали ковры из люпинов и маков. Когда-то одна женщина объяснила мне, что, если добавить в букет несколько белых цветов, соседние цветы покажутся ярче, их краски станут определённее. У синего люпина каждый лепесток оторочен белым, и оттого поля люпинов — это такая синь, что невозможно себе представить. Среди этого синего моря брызгами рассыпались островки калифорнийских маков. Маки тоже обжигали глаз яростью: и не оранжевые, и не красные... такой цвет, наверно, был бы у сливок, снятых с чистого золота, будь оно жидкостью, наделённой свойствами молока.

    Долину покрывал толстый плодородный слой почвы. Достаточно было одной богатой дождями зимы, и земля взрывалась травами и цветами. Весенние цветы в такие годы были неправдоподобно красивы. Всю долину и холмы предгорий устилали ковры из люпинов и маков. Когда-то одна женщина объяснила мне, что, если добавить в букет несколько белых цветов, соседние цветы покажутся ярче, их краски станут определённее. У синего люпина каждый лепесток оторочен белым, и оттого поля люпинов — это такая синь, что невозможно себе представить. Среди этого синего моря брызгами рассыпались островки калифорнийских маков. Маки тоже обжигали глаз яростью: и не оранжевые, и не красные... такой цвет, наверно, был бы у сливок, снятых с чистого золота, будь оно жидкостью, наделённой свойствами молока.

    — Джон Стейнбек · книга
17. «

    Привет, я цветок розы. Меня никто никогда не обнимал, но многие восхищаются моей псевдокрасотой. А совсем скоро я завяну и начну вонять всем тем, что пережил. И меня выкинут. Как всегда.

    Привет, я цветок розы. Меня никто никогда не обнимал, но многие восхищаются моей псевдокрасотой. А совсем скоро я завяну и начну вонять всем тем, что пережил. И меня выкинут. Как всегда.
18. «

    Ромашку ничуть не заботило, что она такой бедненький, простенький цветочек, которого никто не видит и не замечает в густой траве; нет, она была довольна всем, жадно тянулась к солнцу, любовалась им и слушала, как поет где-то высоко-высоко в небе жаворонок.

    Ромашку ничуть не заботило, что она такой бедненький, простенький цветочек, которого никто не видит и не замечает в густой траве; нет, она была довольна всем, жадно тянулась к солнцу, любовалась им и слушала, как поет где-то высоко-высоко в небе жаворонок.

    — Ганс Кристиан Андерсен · книга
19. «

    Благодарю! Гвоздики? О, какая женщина не обожает аромат похорон!

    Благодарю! Гвоздики? О, какая женщина не обожает аромат похорон!

    — Нора Эмери-Дрейк · сериал
20. «

    В весёлый, тихий И ясный день весенний Как торопливо Желанью сердца вторя Оделся мир цветами!

    В весёлый, тихий И ясный день весенний Как торопливо Желанью сердца вторя Оделся мир цветами!

    — Ки-но Томонори