552 цитаты на тему «детство» для размышлений

Тема «детство» — одна из самых обсуждаемых. Ниже 552 высказываний, которые говорят о ней сильнее всего.

1. «

   Если вы желаете представить себе будущее, вообразите мальчика с друзьями и с собакой. И лето без конца.

   Если вы желаете представить себе будущее, вообразите мальчика с друзьями и с собакой. И лето без конца.

   — Терри Пратчетт · книга
2. «

   В детстве мы особенно остро ощущаем, что кроме обычного, видимого мира есть ещё и мир невидимый. Смутная уверенность эта внушает нам искреннюю любовь к «ужастикам» любого содержания и качества; она же становится источником нашего вдохновения, когда мы придумываем свои «авторские» страшные истории, сколь бы наивны и неуклюжи они ни были. Страх становится для нас неотъемлемой частью чудесного, главным настроением любой загадочной истории, непременным атрибутом тайны.

   В детстве мы особенно остро ощущаем, что кроме обычного, видимого мира есть ещё и мир невидимый. Смутная уверенность эта внушает нам искреннюю любовь к «ужастикам» любого содержания и качества; она же становится источником нашего вдохновения, когда мы придумываем свои «авторские» страшные истории, сколь бы наивны и неуклюжи они ни были. Страх становится для нас неотъемлемой частью чудесного, главным настроением любой загадочной истории, непременным атрибутом тайны.

   — Макс Фрай · книга
3. «

   Да, благодаря этому чудесному спасению в подвале, я заново научился волшебству. Я продолжал слушать мамины истории на ночь, но уже заказывал сны себе сам, проживая в них другую реальность. И когда сказка прорывалась из сна в мой день, я уже умел многое. Например, собирал золотую пыльцу с осенних кленовых листьев и переплавлял ее в золото. Все новые монетки я старательно начищал пастой ГОИ и любовался отблесками фантазии, превратившей обычные копеечные медяки в золотые дублоны, сложенные в пиратский сундук. Тысяча чертей и бочонок рома! Мне было весело, когда сундук — пустой коробочек от спичек, — наполнялся монетами. О, какая это была радость! Приходил черед новой сказки, окрашенной в золотисто-рыжие тона. Осень была в любое время года, потому что все золотое было неразменным богатством внутри меня. И это богатство никто не мог отнять — так же, как невозможно отнять у ребенка мечты или у взрослого желание быть счастливым. В любом возрасте можно быть волшебником. Взрослому для этого нужно хотя бы на время превратиться в ребенка, а ребенку — не пускать в себя «взрослые» страхи. Взрослые часто бояться освобождения от тревог, порожденных житейской суетой. Эти тревоги сдавливают бесконечную душу, загоняют ее в клетку — пусть даже из чистого золота, — заставляют страдать, но постепенно душа привыкает к неволе, как птичка к своей клетке. Привыкает к клетке и душа. И когда ее выпускают на волю, она боится сделать первый шаг. Свобода ей кажется клеткой, а тюремная клеть свободой. Взрослому труднее стать волшебником. Почти невозможно. Только в очищенное сердце может явиться этот дар.

   Да, благодаря этому чудесному спасению в подвале, я заново научился волшебству. Я продолжал слушать мамины истории на ночь, но уже заказывал сны себе сам, проживая в них другую реальность. И когда сказка прорывалась из сна в мой день, я уже умел многое. Например, собирал золотую пыльцу с осенних кленовых листьев и переплавлял ее в золото. Все новые монетки я старательно начищал пастой ГОИ и любовался отблесками фантазии, превратившей обычные копеечные медяки в золотые дублоны, сложенные в пиратский сундук. Тысяча чертей и бочонок рома! Мне было весело, когда сундук — пустой коробочек от спичек, — наполнялся монетами. О, какая это была радость! Приходил черед новой сказки, окрашенной в золотисто-рыжие тона. Осень была в любое время года, потому что все золотое было неразменным богатством внутри меня. И это богатство никто не мог отнять — так же, как невозможно отнять у ребенка мечты или у взрослого желание быть счастливым. В любом возрасте можно быть волшебником. Взрослому для этого нужно хотя бы на время превратиться в ребенка, а ребенку — не пускать в себя «взрослые» страхи. Взрослые часто бояться освобождения от тревог, порожденных житейской суетой. Эти тревоги сдавливают бесконечную душу, загоняют ее в клетку — пусть даже из чистого золота, — заставляют страдать, но постепенно душа привыкает к неволе, как птичка к своей клетке. Привыкает к клетке и душа. И когда ее выпускают на волю, она боится сделать первый шаг. Свобода ей кажется клеткой, а тюремная клеть свободой. Взрослому труднее стать волшебником. Почти невозможно. Только в очищенное сердце может явиться этот дар.

   — Юрий Меркеев · книга
4. «

   Детство — в предположении, что это здоровое, нормальное детство, — характеризуют два особых качества, которые как раз и ведут к радости: свобода и невинность.

   Детство — в предположении, что это здоровое, нормальное детство, — характеризуют два особых качества, которые как раз и ведут к радости: свобода и невинность.

   — Александр Лоуэн · книга
5. «

   Со мною бабушка моя, И значит, главный в доме - Я! Шкафы мне можно открывать, Цветы кефиром поливать, Играть подушкою в футбол И полотенцем чистить пол. Могу я есть руками торт, Нарочно хлопать дверью! А с мамой это не пройдёт. Я уже проверил.

   Со мною бабушка моя, И значит, главный в доме - Я! Шкафы мне можно открывать, Цветы кефиром поливать, Играть подушкою в футбол И полотенцем чистить пол. Могу я есть руками торт, Нарочно хлопать дверью! А с мамой это не пройдёт. Я уже проверил.

   — Роберт Рождественский
6. «

   Дайте детству созреть в детях.

   Дайте детству созреть в детях.

   — Жан-Жак Руссо
7. «

   Когда я дома, я всегда хочу домой. Может, потому что дом – это детство, может, воспоминания. А, может, дом там, где тебе хорошо.

   Когда я дома, я всегда хочу домой. Может, потому что дом – это детство, может, воспоминания. А, может, дом там, где тебе хорошо.

   — Мария Свешникова · книга
8. «

   Возможно, мы становимся в такие минуты по-детски наивными. Но зима и вид только что обрушившегося снега всегда наполняет нас, людей, каким-то необъяснимым блаженством. Может, потому, что будучи детьми мы связывали со снегом праздник Рождества? Я, во всяком случае, глядя на снег, представлял себя героем, побеждающим драконов, спасающим прекрасных дев. И когда вчера мы отправились в лес на поиски пленных, я снова почувствовал себя маленьким мальчиком, желающим освободить мир от зла. Но когда мы вернулись, мне стало ясно, что я сам являюсь частью того зла, от которого я всегда хотел защитить мир. Стрелять в пленных – позор. Они не были вооружены, как сообщили нам… Они были совсем детьми, и мы их убили.

   Возможно, мы становимся в такие минуты по-детски наивными. Но зима и вид только что обрушившегося снега всегда наполняет нас, людей, каким-то необъяснимым блаженством. Может, потому, что будучи детьми мы связывали со снегом праздник Рождества? Я, во всяком случае, глядя на снег, представлял себя героем, побеждающим драконов, спасающим прекрасных дев. И когда вчера мы отправились в лес на поиски пленных, я снова почувствовал себя маленьким мальчиком, желающим освободить мир от зла. Но когда мы вернулись, мне стало ясно, что я сам являюсь частью того зла, от которого я всегда хотел защитить мир. Стрелять в пленных – позор. Они не были вооружены, как сообщили нам… Они были совсем детьми, и мы их убили.

   — Альбрехт Штайн · фильм
9. «

   По-настоящему мы взрослеем не там, где мы покидаем детство, но там, где детство покидает нас.

   По-настоящему мы взрослеем не там, где мы покидаем детство, но там, где детство покидает нас.

   — Бауржан Тойшибеков
10. «

    ... С течением времени эти воспоминания — то, как ты хранишь их в потайном ящичке в голове, время от времени доставая оттуда, чтобы покрутить в руках, — сделались чем-то вроде дорогих тебе вещей. В них — ключ к твоему несчастью. Они — свидетельство того, что жизнь несправедлива. Если в детстве тебе не везло, ты не знаешь о своей невезучести, пока не повзрослеешь. А потом только об этом и думаешь.

    ... С течением времени эти воспоминания — то, как ты хранишь их в потайном ящичке в голове, время от времени доставая оттуда, чтобы покрутить в руках, — сделались чем-то вроде дорогих тебе вещей. В них — ключ к твоему несчастью. Они — свидетельство того, что жизнь несправедлива. Если в детстве тебе не везло, ты не знаешь о своей невезучести, пока не повзрослеешь. А потом только об этом и думаешь.

    — Джеффри Евгенидис · книга
11. «

    Ты думал, где скрыто то, что мы называем «прошлым»? Ты на земле. Ты живешь. Проходят года. Ты растешь. Стареешь. Мы думаем, что воспоминания только в нашей памяти, но они и где-то снаружи. Иногда... иногда могут встретиться нам там, где мы и не ждем. Например, в цвете стены. Или в странной точности. Не знаю, случалось ли это с тобой. Иногда дует ветер, вспоминаю детство. Прохлада... Иногда один запах. Например, запах свежезаваренного чая... «Один день, когда ми завтракали с папой на балконе. День, когда я был счастлив. Солнечный день»... Редко испытываю такое чувство. Иногда один звук. Сигнал теплохода издалека. Школьный звонок. Все напоминает о неуверенном прощании. И время меняется.

    Ты думал, где скрыто то, что мы называем «прошлым»? Ты на земле. Ты живешь. Проходят года. Ты растешь. Стареешь. Мы думаем, что воспоминания только в нашей памяти, но они и где-то снаружи. Иногда... иногда могут встретиться нам там, где мы и не ждем. Например, в цвете стены. Или в странной точности. Не знаю, случалось ли это с тобой. Иногда дует ветер, вспоминаю детство. Прохлада... Иногда один запах. Например, запах свежезаваренного чая... «Один день, когда ми завтракали с папой на балконе. День, когда я был счастлив. Солнечный день»... Редко испытываю такое чувство. Иногда один звук. Сигнал теплохода издалека. Школьный звонок. Все напоминает о неуверенном прощании. И время меняется.

    — Чеготай · сериал
12. «

    Мы все еще дети — вот что внушает нам ночное безмолвие, снисходительно позволяя предаваться вполне по-детски бессмысленным мечтам.

    Мы все еще дети — вот что внушает нам ночное безмолвие, снисходительно позволяя предаваться вполне по-детски бессмысленным мечтам.

    — Елена Лобанова · книга
13. «

    В детстве воспринимаются звуки, запахи и образы, лишь потом настанет скорбный час осмысления.

    В детстве воспринимаются звуки, запахи и образы, лишь потом настанет скорбный час осмысления.

    — Джон Бетжемен
14. «

    0000601. В каждом взрослом — ребенок; «родительский дом — начало начал».

    0000601. В каждом взрослом — ребенок; «родительский дом — начало начал».
15. «

    Я так и думал: вы неспособны на сочувствие, на сопереживание. Это типично для людей, которых никто не любил в детстве.

    Я так и думал: вы неспособны на сочувствие, на сопереживание. Это типично для людей, которых никто не любил в детстве.

    — Амели Нотомб · книга
16. «

    Детство — это самое важное и самое потрясающее время в жизни человека.

    Детство — это самое важное и самое потрясающее время в жизни человека.

    — Сергей Сергеевич Бодров
17. «

    — Откуда ты знаешь Марка Дарси? — В детстве мы плавали с ним голышом в бассейне! — Хм, ты уже тогда была шлюшкой! — А вы как познакомились? — Так же.

    — Откуда ты знаешь Марка Дарси? — В детстве мы плавали с ним голышом в бассейне! — Хм, ты уже тогда была шлюшкой! — А вы как познакомились? — Так же.

    — Дэниэл Кливер · фильм
18. «

    Я нисколько не верю, что все ключи к характеру следует искать в детстве. Три поколения русских жили в коммунальных квартирах и тесных комнатах, и когда наши родители занимались любовью, мы притворялись спящими. Потом была война, голод, погибшие или искалеченные отцы, огрубевшие матери, официальное вранье в школе и неофициальное дома. Суровые зимы, уродливая одежда, публичное вывешивание наших мокрых простынь в лагерях и принародное обсуждение подобных дел. Потом над лагерем взвивался красный флаг. Ну и что?

    Я нисколько не верю, что все ключи к характеру следует искать в детстве. Три поколения русских жили в коммунальных квартирах и тесных комнатах, и когда наши родители занимались любовью, мы притворялись спящими. Потом была война, голод, погибшие или искалеченные отцы, огрубевшие матери, официальное вранье в школе и неофициальное дома. Суровые зимы, уродливая одежда, публичное вывешивание наших мокрых простынь в лагерях и принародное обсуждение подобных дел. Потом над лагерем взвивался красный флаг. Ну и что?

    — Иосиф Александрович Бродский
19. «

    Помните, дети учатся уважению, видя, как мы их уважаем. Мы должны уважать тот факт, что их эмоции могут быть разнообразными, А их поведение сумасшедшим и неуправляемым. Это часть детства. Пятилетний ребёнок должен чувствовать себя и действовать как пятилетний ребёнок. Двенадцатилетний ребёнок должен чувствовать себя и действовать как двенадцатилетний. Это нормально, если дети чувствуют себя так, как они себя чувствуют. Ненормально, если они ведут себя деструктивно из-за этих чувств.

    Помните, дети учатся уважению, видя, как мы их уважаем. Мы должны уважать тот факт, что их эмоции могут быть разнообразными, А их поведение сумасшедшим и неуправляемым. Это часть детства. Пятилетний ребёнок должен чувствовать себя и действовать как пятилетний ребёнок. Двенадцатилетний ребёнок должен чувствовать себя и действовать как двенадцатилетний. Это нормально, если дети чувствуют себя так, как они себя чувствуют. Ненормально, если они ведут себя деструктивно из-за этих чувств.

    — Филип Мамалакис · книга
20. «

    Начинайте читать ребенку как можно раньше — даже до того, как он родился. Чем раньше вы начнете, тем лучше и тем легче вам это будет даваться.

    Начинайте читать ребенку как можно раньше — даже до того, как он родился. Чем раньше вы начнете, тем лучше и тем легче вам это будет даваться.

    — Синди Джорджис · книга