165 сильных цитат: «дочь»

165 цитат про «дочь»: короткие афоризмы для статуса и развёрнутые мысли для дневника.

1. «

   Для отца не существует подходящего человека для его дочери. Он всем будет предъявлять отцовские права.

   Для отца не существует подходящего человека для его дочери. Он всем будет предъявлять отцовские права.

   — Улис Гармендия · сериал
2. «

   Лишь бы попутчики были хорошими, Лишь бы не гасла душа, Лишь бы не сдуло ветрами дорожными Ни доброты, ни плаща. Счастье моё, будь, пожалуйста, счастлива, Не сомневайся в себе! Сможешь. Пройдёшь. Будь любима и ласкова. Пусть в твоей долгой судьбе Будет побольше друзей и доверия, Честных, достойных побед, Искры, мечты, путешествий и веры. Счастья тебе, мой свет!

   Лишь бы попутчики были хорошими, Лишь бы не гасла душа, Лишь бы не сдуло ветрами дорожными Ни доброты, ни плаща. Счастье моё, будь, пожалуйста, счастлива, Не сомневайся в себе! Сможешь. Пройдёшь. Будь любима и ласкова. Пусть в твоей долгой судьбе Будет побольше друзей и доверия, Честных, достойных побед, Искры, мечты, путешествий и веры. Счастья тебе, мой свет!
3. «

   Дочерям неприятно думать, что матери тоже могли быть когда-то ветреницами.

   Дочерям неприятно думать, что матери тоже могли быть когда-то ветреницами.

   — Николь Де Бюрон · книга
4. «

   — Вот что я сделаю: я напишу мистеру Бингли и сообщу, что у меня пять дочек. И что я отдам ему любую, какую он захочет. Они глуповаты и необразованны – как и все леди. Правда, у Лиззи немного больше ума, чем у остальных. Впрочем, может, он желает иметь глупую жену, как и другие мужчины. Этого достаточно? — Нет, умоляю вас не писать. Вам нравится меня злить. Вы не уважаете мои несчастные нервы. — Вы ошибаетесь, дорогая. Я уважаю ваши нервы. Это мои давние друзья уже двадцать лет.

   — Вот что я сделаю: я напишу мистеру Бингли и сообщу, что у меня пять дочек. И что я отдам ему любую, какую он захочет. Они глуповаты и необразованны – как и все леди. Правда, у Лиззи немного больше ума, чем у остальных. Впрочем, может, он желает иметь глупую жену, как и другие мужчины. Этого достаточно? — Нет, умоляю вас не писать. Вам нравится меня злить. Вы не уважаете мои несчастные нервы. — Вы ошибаетесь, дорогая. Я уважаю ваши нервы. Это мои давние друзья уже двадцать лет.

   — Мистер Беннет · сериал
5. «

   Современные наши понятия об отношениях между отцом и дочерью сильно испакощены схоластическим вздором и стандартизированными символами психоаналитической лавочки.

   Современные наши понятия об отношениях между отцом и дочерью сильно испакощены схоластическим вздором и стандартизированными символами психоаналитической лавочки.

   — Владимир Набоков · книга
6. «

   Здоровой рукой она коснулась плеча дочери так легко, словно девочка была хрустальным сосудом. Сосудом, до краёв наполненным злобой и раздражением. Ещё недавно они были бесконечно близки, даже придумали собственные тайные знаки, понятные только им одним. Трудно было поверить, что сейчас рядом с ней идёт та самая девочка, что прежде до слёз хохотала над её немудрёными шутками и хватала мать за руку, когда герои мультфильмов попадали в опасную переделку. Та милая девочка безвозвратно исчезла, оставив вместо себя угрюмую и хмурую незнакомку. Это превращение — по-другому не скажешь — застало Пери врасплох, хотя она прочитала кучу статей о том, что пубертатный период у современных подростков, особенно у девочек, наступает всё раньше и раньше. Она всегда надеялась, что её отношения с дочерью будут более близкими и доверительными, чем её отношения с собственной матерью. В конце концов, разве не к этому мы стремимся всю жизнь: стать лучше своих родителей, дав нашим детям возможность стать лучше, чем мы. Но в результате мы зачастую обнаруживаем, что, сами того не желая, повторяем ошибки предыдущего поколения. Пери знала: злоба нередко маскирует страх.

   Здоровой рукой она коснулась плеча дочери так легко, словно девочка была хрустальным сосудом. Сосудом, до краёв наполненным злобой и раздражением. Ещё недавно они были бесконечно близки, даже придумали собственные тайные знаки, понятные только им одним. Трудно было поверить, что сейчас рядом с ней идёт та самая девочка, что прежде до слёз хохотала над её немудрёными шутками и хватала мать за руку, когда герои мультфильмов попадали в опасную переделку. Та милая девочка безвозвратно исчезла, оставив вместо себя угрюмую и хмурую незнакомку. Это превращение — по-другому не скажешь — застало Пери врасплох, хотя она прочитала кучу статей о том, что пубертатный период у современных подростков, особенно у девочек, наступает всё раньше и раньше. Она всегда надеялась, что её отношения с дочерью будут более близкими и доверительными, чем её отношения с собственной матерью. В конце концов, разве не к этому мы стремимся всю жизнь: стать лучше своих родителей, дав нашим детям возможность стать лучше, чем мы. Но в результате мы зачастую обнаруживаем, что, сами того не желая, повторяем ошибки предыдущего поколения. Пери знала: злоба нередко маскирует страх.

   — Элиф Шафак · книга
7. «

   Тихонько, неспеша уходит ночь, И новый день вновь крылья расправляет. Весь город спит, и лишь шальная дочь Чужого мужа страстно обнимает.

   Тихонько, неспеша уходит ночь, И новый день вновь крылья расправляет. Весь город спит, и лишь шальная дочь Чужого мужа страстно обнимает.
8. «

   Зачем, по-твоему, взрослая дочь едет к матери, которую давно не видела? Не знаешь? За помощью, даже если сама этого не понимает.

   Зачем, по-твоему, взрослая дочь едет к матери, которую давно не видела? Не знаешь? За помощью, даже если сама этого не понимает.

   — Олег Рой · книга
9. «

   Мать выбирала для нее платья, книги, шляпки и мысли.

   Мать выбирала для нее платья, книги, шляпки и мысли.

   — Уильям Теккерей · книга
10. «

    Драгоценней этой малышки ничего нет на свете. Она важнее всего остального. Я ни о чем не могу думать — только о ее здоровье и благополучии. Когда она плачет — это как нож прямо в сердце. Не могу вынести даже мысли о том, что она плачет. Я хочу наблюдать, как она растет, а не быть где-то вдали.

    Драгоценней этой малышки ничего нет на свете. Она важнее всего остального. Я ни о чем не могу думать — только о ее здоровье и благополучии. Когда она плачет — это как нож прямо в сердце. Не могу вынести даже мысли о том, что она плачет. Я хочу наблюдать, как она растет, а не быть где-то вдали.

    — Филиппа Грегори · книга
11. «

    В детстве отец говорил мне: «Кому ведан страх, тот позволяет страху руководить собой». Он говорил, что страх подобен животному, ему можно позволить завладеть тобой или убить. Я не всегда понимал своего папу, но в тот день понял: он хочет, чтобы я стал мужчиной. <...> Есть более тяжкие испытания, чем прыжок с обрыва в девять лет. Когда Глория вошла в мою жизнь, я нашёл в себе мужество прыгнуть. Она научила меня радоваться жизни и не бояться смерти. И те двадцать евро за такси стали золотым ключиком к моему счастью. Не бывает идеальных родителей, но мы все стараемся, фантазируем, кто как может. Сейчас, когда я смотрю на Глорию, слышу её смех, я забываю обо всём на свете. Важно только настоящее, только «сейчас». Оно наполняет меня словно музыка. И это настоящее того стоило. Несмотря на то, что жизнь наделила нас недостатком, слабостью, болью, вот здесь, возле сердца. Врачи не могут объяснить возникновения. Оно есть. Прогрессирует. Впереди неизвестность. Такова жизнь. И однажды Глория просто не проснётся утром. Доктора не ошиблись. Глория ушла спустя пару недель после этих счастливых моментов. Отец учил меня принимать страх, а дочь — принимать жизнь. Порой кажется, что неудачам нет конца. Рядом с Глорией каждая секунда моей жизни была наполнена праздником и теперь каждый миг с моей дочерью навсегда останется во мне. Глория со мной. Рядом. Всегда. И навечно. И завтра всё повторится.

    В детстве отец говорил мне: «Кому ведан страх, тот позволяет страху руководить собой». Он говорил, что страх подобен животному, ему можно позволить завладеть тобой или убить. Я не всегда понимал своего папу, но в тот день понял: он хочет, чтобы я стал мужчиной. <...> Есть более тяжкие испытания, чем прыжок с обрыва в девять лет. Когда Глория вошла в мою жизнь, я нашёл в себе мужество прыгнуть. Она научила меня радоваться жизни и не бояться смерти. И те двадцать евро за такси стали золотым ключиком к моему счастью. Не бывает идеальных родителей, но мы все стараемся, фантазируем, кто как может. Сейчас, когда я смотрю на Глорию, слышу её смех, я забываю обо всём на свете. Важно только настоящее, только «сейчас». Оно наполняет меня словно музыка. И это настоящее того стоило. Несмотря на то, что жизнь наделила нас недостатком, слабостью, болью, вот здесь, возле сердца. Врачи не могут объяснить возникновения. Оно есть. Прогрессирует. Впереди неизвестность. Такова жизнь. И однажды Глория просто не проснётся утром. Доктора не ошиблись. Глория ушла спустя пару недель после этих счастливых моментов. Отец учил меня принимать страх, а дочь — принимать жизнь. Порой кажется, что неудачам нет конца. Рядом с Глорией каждая секунда моей жизни была наполнена праздником и теперь каждый миг с моей дочерью навсегда останется во мне. Глория со мной. Рядом. Всегда. И навечно. И завтра всё повторится.

    — Самуэль (бегун) · фильм
12. «

    — Нет, это моё! — тут же нашлась я. На папином лице поочерёдно отразились изумление, сожаление и замешательство. — Гм, я рад, что ты предохраняешься, — пробормотал он и закрыл дверь. Предохраняюсь… Он даже не подозревает, что я никогда в жизни не целовалась!

    — Нет, это моё! — тут же нашлась я. На папином лице поочерёдно отразились изумление, сожаление и замешательство. — Гм, я рад, что ты предохраняешься, — пробормотал он и закрыл дверь. Предохраняюсь… Он даже не подозревает, что я никогда в жизни не целовалась!

    — Виктория Килеева · книга
13. «

    Каждый грузин мечтает иметь сына. Ждешь сына, и рождается дочь. Все равно что скажешь: «Люблю!» — а в ответ рассмеются. Но однажды дочь сделает тебя счастливым, гордым, и ты забудешь, что она — женщина, что тебе ее никогда не понять.

    Каждый грузин мечтает иметь сына. Ждешь сына, и рождается дочь. Все равно что скажешь: «Люблю!» — а в ответ рассмеются. Но однажды дочь сделает тебя счастливым, гордым, и ты забудешь, что она — женщина, что тебе ее никогда не понять.

    — Елена Бочоришвили · книга
14. «

    Отец и дочь, мы «да» и «нет», Отец и дочь, вопрос — ответ. Как уберечь, спасти, помочь Мой дух и плоть, родную дочь? Родную дочь… И день грядет: с моих колен Она вспорхнёт, попавши в плен Коварных чар чужих мужчин, Где каждый вор и сукин сын. Ночной кошмар, мой страшный сон! Взрослеет дочь, старею я, И стала ночь длиннее дня. Не мне менять земной закон — Где нет меня, есть только он, Она и он… А может быть, я всё ж не прав, Пора смирить свой гордый нрав И скорбно ждать свой смертный час? Дочь станет мать, и часть от нас В ней прорастёт цветком другим, Круговорот мы завершим. Но ангел мой, любовь моя! Смирить себя я не могу, Своё дитя отдать врагу. И пусть сто тысяч раз проклят тот, Кто мой цветок шутя сорвёт!

    Отец и дочь, мы «да» и «нет», Отец и дочь, вопрос — ответ. Как уберечь, спасти, помочь Мой дух и плоть, родную дочь? Родную дочь… И день грядет: с моих колен Она вспорхнёт, попавши в плен Коварных чар чужих мужчин, Где каждый вор и сукин сын. Ночной кошмар, мой страшный сон! Взрослеет дочь, старею я, И стала ночь длиннее дня. Не мне менять земной закон — Где нет меня, есть только он, Она и он… А может быть, я всё ж не прав, Пора смирить свой гордый нрав И скорбно ждать свой смертный час? Дочь станет мать, и часть от нас В ней прорастёт цветком другим, Круговорот мы завершим. Но ангел мой, любовь моя! Смирить себя я не могу, Своё дитя отдать врагу. И пусть сто тысяч раз проклят тот, Кто мой цветок шутя сорвёт!
15. «

    Слава богу, прожили век без образования и вот уж третью дочку за хорошего человека выдаем.

    Слава богу, прожили век без образования и вот уж третью дочку за хорошего человека выдаем.

    — Антон Павлович Чехов · книга
16. «

    Отчасти отцы защищают своих дочерей тем, что выстраивают границы, ведь ни у кого это не получится лучше, чем у них. А если папа указывает на эти границы, то учит свою дочку уважать саму себя и требовать от парней лучшего отношения.

    Отчасти отцы защищают своих дочерей тем, что выстраивают границы, ведь ни у кого это не получится лучше, чем у них. А если папа указывает на эти границы, то учит свою дочку уважать саму себя и требовать от парней лучшего отношения.

    — Мэг Микер · книга
17. «

    Мне вдруг будто открылось, в чём на самом деле заключён смысл жизни. Не в благоволении короля или борьбе за лучшее место при дворе. Ни даже в том, чтобы ещё немножко поднять престиж нашего семейства. Всё это пустяки. Я хочу, чтобы она была счастлива.

    Мне вдруг будто открылось, в чём на самом деле заключён смысл жизни. Не в благоволении короля или борьбе за лучшее место при дворе. Ни даже в том, чтобы ещё немножко поднять престиж нашего семейства. Всё это пустяки. Я хочу, чтобы она была счастлива.

    — Филиппа Грегори · книга
18. «

    Нельзя терять матерей. Никому нельзя.

    Нельзя терять матерей. Никому нельзя.

    — Белоснежка / Мэри Маргарет Бланшар · сериал
19. «

    У меня есть ощущение, что дочь воспитала меня в той же степени, в какой я ее воспитал.

    У меня есть ощущение, что дочь воспитала меня в той же степени, в какой я ее воспитал.

    — Фредерик Бегбедер
20. «

    — Надвигается шторм. Джулия боится шторма... До сих пор не могут поверить, что ее нет, но я постараюсь, я справлюсь. — Я каждый день себе это говорю, но ничего не получается.

    — Надвигается шторм. Джулия боится шторма... До сих пор не могут поверить, что ее нет, но я постараюсь, я справлюсь. — Я каждый день себе это говорю, но ничего не получается.

    — Демельза Полдарк · сериал