30 июля 2026, четверг
Подборка · 46 цитат по теме

46 цитат про «допрос» для вдохновения

46 цитат про «допрос»: короткие афоризмы для статуса и развёрнутые мысли для дневника.

  1. — Брат, ты как? — Отлично. — Ты что-нибудь сказал, Джерри? — Ничего не говорил. Что ты вечно... — Я сказал. — Что сказал? — Что трахал его бабу. — Я тоже. — И я.
    Эйнджел Мёрсер · фильм
  2. Когда я проходил военную подготовку, меня учили как вести себя на допросе. Надо стараться говорить правду, изменяя лишь те детали, которые надо скрыть.
    Фрэнк Рэндалл · сериал
  3. — Когда это было? — 10 часов назад. 80000 жертв. Эпицентр — биржа «Евронекст». — И как оно? — Я этого хотел, что ли? Да вы, ребята, что, совсем тут охерели? Я пытаюсь не допустить того же в Нью-Йорке! — Как думаете, сержант, кто это сделал? — ССО. И Соломон. — Результаты взрыва подходят под характеристики русских ядерных бомб. Дима был там в это же время. Понимаете, к чему я? — Дима пытался остановить взрыв. Парижская бомба — одна из пропавших. — Бред! Ну и что? Это всё равно произошло... — Сержант, вернёмся назад. Вспомните-ка банк. Вы сказали, парижская бомба связана с банком. — Это не Дима! Он не мог! — Я жду. — Мы послали сигнал тревоги. «Кремень-3», рота «Чарли», 1-ый танковый. Они за нами прибыли. Миллер за нами прибыл.
  4. — Слушай, я — Лёва Задов. Со мной шутить не надо. Я тебя буду пытать, а ты... а ты будешь мне отвечать. — Я говорил вам, я не веду разведку. Я уже два месяца из армии. — Так, так, так... Если ты, сволочь, будешь мне ещё врать, я с тобой то сделаю, шо Содома не делал со своей Гоморрой.
    Лёва Задов · фильм
  5. История, действительно, подозрительная. Мой корнет, известный меткостью стрельбы, кладёт на месте несколько заговорщиков, а наши доблестные жандармы являются так поздно, что трупы успевают увезти, а, может быть, даже закопать. И последнее, о чём вы забываете, граф, мой корнет в этой авантюре пролил кровь, а ваши люди — чернила на допросах.
  6. Обдумывая свой рассказ, я припомнила, что говорил мне Фрэнк о подготовке офицеров к допросу в руках противника – их обучали этому на специальных курсах. Самое главное заключалось в том, чтобы держаться по возможности ближе к правде, изменяя лишь те детали, которые нужно было держать в секрете. Это уменьшает шанс попасться на какой-нибудь незначительной подробности легенды.
    Диана Гэблдон · книга
  7. — Славная история, но я как-то связи не вижу. — Мне вам карту нарисовать? Не было там никогда Аль-Башира. Потому-то вы и прибыли. — Мы знали, что он был в Тегеране. Где-то прятался. — Понятно. И до того момента вы не верили, что Аль-Башир связан с Соломоном, не видели связи. — Я знал только то, что видел в Курдистане. Там Соломон был. — У меня вопрос. «Аль-Башир для них — герой нации. Нам надо было оставить его в покое.» Это ведь вы сказали? — Нет. — А кто? — Не знаю. — И кто командира подстрелил — мы не в курсе?! — Пошёл на хер! — Не забывай, что тут происходит. Это не суд. Ты виновен! И я уже знаю конец твоей блядской истории! — Мы здесь не за тем, чтобы его мордовать! Отпусти его. На этот счёт у нас есть чёткий приказ. Я просто хочу добраться до сути. И сделать это чисто. — Ладно. Расскажите, как вы нашли бомбу в Тегеране.
  8. — У Коли, у Молдавского Коли купил… Нет, я ничего не хотел… Ну Вы же знаете за Колю! А он еще говорит — купи… — Купи себе петуха и крути ему бейцы, а мне вертеть не надо!
  9. — А накладная та — твоя работа? — Ой, опять за рыбу гроши! То не мой фасончик, Давид Маркович! — Ну хорошо, допустим. [Гоцман взял со стола поддельный паспорт Чекана] А это так твоё? — Моё. Пришел какой-то человек. Дал ксиву, дал портрет. Сказал, нашлёпни, шоб было — как на настоящем… Я нашлёпнул. — И человека ты, того, не знаешь? — В первый раз! — …и за Чекана ты того, не слышал? — Какого Чекана? — Скучаю, Родя. — Ой, а мне, думаете, весело?
  10. — Т-ты не понимаешь, о чем просишь! В этом замешаны очень опасные люди, меня убьют если я проболтаюсь… — Что меня больше всего раздражает, так это то, что такие дегенераты как ты, всегда неправильно расставляют приоритеты. Ведь здесь боятся нужно меня куда сильнее всяких там неудачников. У тебя есть два пути, простой и безболезненный или же долгий и мучительный. Так или иначе, но я получу нужную информацию, но если ты захочешь продемонстрировать мне характер… Что ж, тогда ты сам будешь умолять меня о милосердной смерти. Человеческий организм полон парадоксов, с одной стороны такой хрупкий и недолговечный, а с другой настолько живучий и стойкий… Ты даже не представляешь, что можно сотворить с человеческим телом и с какими страшными ранами оно продолжит жить. Хочешь на себе ощутить это поразительное качество?
  11. — Хочу побеседовать с вами. — Нам не о чем говорить. — Князь, мы хорошо знаем друг друга. Ты бы не пошёл на подрыв завода и не бросился бы в бега. Уверен, тебе хорошо заплатили за это. — «Заплатили»?! По-твоему, мы похожи на богачей после всего этого? — Твоя семья нуждалась в деньгах, верно? — При всём уважении, лейтенант, по уставу наш допрос вне вашей компетенции. — Князь, у тебя и так полно проблем... кроме этой [Скарлетт]. Не пора ли положить этому конец? Объясни, что здесь происходит. [Князь молчит.] — Я — твой друг, Князь. Я пытаюсь тебе помочь сейчас. — Это шутка такая? — Я всегда был его другом. После того, как его лишили стипендии в колледже, с моей подачи он попал в армию. Даже там я помогал ему, пока он был простым рядовым. Я поручился за тебя, Князь! — Не стоило утруждаться. Я не мог принять ту медаль: рядовой Скук наступил на ту мину по моей вине. — Ты спас ему жизнь. Когда один рискует... — Это была моя вина!
  12. — Сколько переносных ядерных бомб вы видели в банке? — Одну. — Вы видели одну... — Одну. А место было для трёх. — Если видишь ночью пару огоньков — это не значит, что там целое НЛО. — Мы думали, что там три бомбы. — А я думаю, что Элвис ещё жив. Но, блъ, билетов на него не покупаю. — А что с другими бомбами? — Так одна уже здесь. — Значит, о Париже вы не знаете... — Что? — Вы слышали. — ... Он не остановил. — Кто «он» и что не остановил? Вы о нём? Дмитрий Маяковский. Служил в русском спецназе, в отряде «Вымпел». — Такой боец случайно нигде не появляется. Мы знаем, что вы его знаете. — Мы встречались. Выкладывайте уже начистоту. — Мы думаем, вы знаете, зачем он был в Париже. — Скажите, что случилось в Париже, тогда и я скажу. — Мы знаем не больше вас. Что было в Париже, наверняка знает только Дима.
  13. Техника любого допроса проста: предъявлять подобные обвинения одно за другим. Делается это и для того, чтобы запугать, и в надежде, что один из выстрелов попадёт в цель.
    Уильям Валтос · книга
  14. – Имя? – Гжегож. – Как? – Гжегож. Гжегож Бженджишчикевич. – Молчать! Ганс! [Немецкий офицер пытается записать имя задержанного, но имя невыговариваемое, тогда он дает приказ писарю на пишущей машинке напечатать допрос] Ганс. Напечатай его имя. Начать допрос. – Яволь, герр офицер. Имя и фамилия задержанный? – Гжегож. – Как?! – Гжегож. – Так, Гже — гош. Дальше? – Гжегож Бженджишчикевич. – ... Откуда? – Так я Гжегож Бженджишчикевич из Хжоншиживошице, что возле Пшибошева.
20 из 46
Смотрите также