631 фраза, которые всё говорят о «еда, пища»

631 цитата про «еда, пища»: короткие афоризмы для статуса и развёрнутые мысли для дневника.

1. «

   — А Рудик говорит, что на Западе все торжественные события в ресторане отмечают. — Совсем они там с ума посходили. И правильно в газетах пишут — «их нравы». Ну разве в ресторане вкусно накормят?

   — А Рудик говорит, что на Западе все торжественные события в ресторане отмечают. — Совсем они там с ума посходили. И правильно в газетах пишут — «их нравы». Ну разве в ресторане вкусно накормят?

   — Катерина Тихомирова · фильм
2. «

   Хлеб с ветчиной в лесу — не то что дома. Вкус совсем другой, верно? Острее, что ли… Мятой отдает, смолой. А уж аппетит как разыгрывается!

   Хлеб с ветчиной в лесу — не то что дома. Вкус совсем другой, верно? Острее, что ли… Мятой отдает, смолой. А уж аппетит как разыгрывается!

   — Рэй Брэдбери · книга
3. «

   — Понимаете, у меня специальная диета... надо есть только яблочные пироги, а... а меня от них тошнит. Вот.

   — Понимаете, у меня специальная диета... надо есть только яблочные пироги, а... а меня от них тошнит. Вот.

   — Елена Звездная · книга
4. «

   — Сколько еды туда доходит? — Нисколько. — Нельзя прожить тридцать дней без еды! — Я не говорил, что не ел, просто там нет еды.

   — Сколько еды туда доходит? — Нисколько. — Нельзя прожить тридцать дней без еды! — Я не говорил, что не ел, просто там нет еды.

   — Горенг · фильм
5. «

   — Может я и использую еду ради чувства комфорта, зато шоколадный торт ни разу меня ни в чем не обвинил.

   — Может я и использую еду ради чувства комфорта, зато шоколадный торт ни разу меня ни в чем не обвинил.
6. «

   Несварение случается тогда, когда вы любите еду, которая вас ненавидит.

   Несварение случается тогда, когда вы любите еду, которая вас ненавидит.
7. «

   Зачем быть каннибалом, когда есть пицца?

   Зачем быть каннибалом, когда есть пицца?

   — Скутер · игра
8. «

   Еда – отличный способ хранить молчание, и пока готовишь, и пока ешь.

   Еда – отличный способ хранить молчание, и пока готовишь, и пока ешь.

   — Анне Рагде · книга
9. «

   Прочитав слова «шах» и «мат» наоборот, я понял, почему шахматы так популярны в Армении.

   Прочитав слова «шах» и «мат» наоборот, я понял, почему шахматы так популярны в Армении.

   — Ашот Наданян
10. «

    Джон Спартан: — О, боже! Фантастика. Попробуйте. [ест гамбургер] Ленина Хаксли: — Только не спрашивай, что это за мясо. Джон Спартан: — О чём ты, Хаксли? Ленина Хаксли: — Ты видишь здесь коров, сержант? Джон Спартан: — [продавщице по-испански] Que es este carne? [Что это за мясо?] Продавщица: — Este carne es de rata! [Это мясо крысы!] Джон Спартан: — Крыса?... Так он из крысы? Неплохо. В этом веке я ничего вкуснее не ел.

    Джон Спартан: — О, боже! Фантастика. Попробуйте. [ест гамбургер] Ленина Хаксли: — Только не спрашивай, что это за мясо. Джон Спартан: — О чём ты, Хаксли? Ленина Хаксли: — Ты видишь здесь коров, сержант? Джон Спартан: — [продавщице по-испански] Que es este carne? [Что это за мясо?] Продавщица: — Este carne es de rata! [Это мясо крысы!] Джон Спартан: — Крыса?... Так он из крысы? Неплохо. В этом веке я ничего вкуснее не ел.

    — Джон Спартан · фильм
11. «

    Дипломат роет себе яму ложкой, вилкой и рюмкой.

    Дипломат роет себе яму ложкой, вилкой и рюмкой.

    — Андрей Громыко
12. «

    А в тюрьме сейчас ужин… макароны…

    А в тюрьме сейчас ужин… макароны…

    — Василий Алибабаевич Алибаба · фильм
13. «

    Ведь было бы чем перекусить, а остальное приложится, верно?

    Ведь было бы чем перекусить, а остальное приложится, верно?

    — Джон Рональд Руэл Толкин · книга
14. «

    — Ну? И давно Вы занимаетесь красотками? — Простите? Я Вас не понял. Я заворожен полупережеванным стейком, который чуть не вывалился из вашей раскрытой пасти...

    — Ну? И давно Вы занимаетесь красотками? — Простите? Я Вас не понял. Я заворожен полупережеванным стейком, который чуть не вывалился из вашей раскрытой пасти...

    — Грейси Харт · фильм
15. «

    Уважаемый редактор, может лучше про реактор? Про любимый лунный трактор, ведь нельзя же, год подряд - То тарелками пугают, дескать, подлые, летают, То у вас собаки лают, то руины говорят.

    Уважаемый редактор, может лучше про реактор? Про любимый лунный трактор, ведь нельзя же, год подряд - То тарелками пугают, дескать, подлые, летают, То у вас собаки лают, то руины говорят.
16. «

    — Передай, пожалуйста, масло, — просит меня мама и поворачивается к отцу. — А ты знаешь, что такое фельчинг? (...) — Фельчинг, — говорю я, понизив голос, — фельчинг — это когда мужчина трахает тебя в задницу, не надев резинки, кончает и высасывает из твоего заднего прохода собственную теплую сперму. Вместе со всем, что к ней примешивается — смазкой и испражнениями. Вот что такое фельчинг. Он может быть дополнен страстным поцелуем в рот, во время которого твой партнер отдает тебе все, что только что высосал. Тишина. (...) Отец откашливается. — Мне кажется, — говорит он, — под словом «фельчинг» мама подразумевала нечто совершенно другое. Фельчинг — это нарезанная тонкими кусочками индейка. Тишина. Я восклицаю: — О! Я говорю: — Простите. Мы едим.

    — Передай, пожалуйста, масло, — просит меня мама и поворачивается к отцу. — А ты знаешь, что такое фельчинг? (...) — Фельчинг, — говорю я, понизив голос, — фельчинг — это когда мужчина трахает тебя в задницу, не надев резинки, кончает и высасывает из твоего заднего прохода собственную теплую сперму. Вместе со всем, что к ней примешивается — смазкой и испражнениями. Вот что такое фельчинг. Он может быть дополнен страстным поцелуем в рот, во время которого твой партнер отдает тебе все, что только что высосал. Тишина. (...) Отец откашливается. — Мне кажется, — говорит он, — под словом «фельчинг» мама подразумевала нечто совершенно другое. Фельчинг — это нарезанная тонкими кусочками индейка. Тишина. Я восклицаю: — О! Я говорю: — Простите. Мы едим.

    — Чак Паланик · книга
17. «

    Моё тело говорит, что пора принять пищу.

    Моё тело говорит, что пора принять пищу.

    — Зиглинде Салливан
18. «

    — Они нагоняют нас! Они нагоняют! Мы должны их как-то остановить! — Я знаю лишь один способ их остановить: это убить или накормить. — Накормить? Всё, что у меня есть — это кусок мокрой жвачки и мятная конфетка.

    — Они нагоняют нас! Они нагоняют! Мы должны их как-то остановить! — Я знаю лишь один способ их остановить: это убить или накормить. — Накормить? Всё, что у меня есть — это кусок мокрой жвачки и мятная конфетка.

    — Джой Пантуччи · фильм
19. «

    — Что там у тебя, пирог? — Да, отрезать тебе? — Крошечный кусочек...побольше!...больше!...чего ты боишься, режь нормальный кусок!

    — Что там у тебя, пирог? — Да, отрезать тебе? — Крошечный кусочек...побольше!...больше!...чего ты боишься, режь нормальный кусок!

    — Моника Геллер · сериал
20. «

    Один старый мужчина переехал жить к своему сыну, невестке и четырехлетнему внуку. Его руки дрожали, глаза плохо видели, походка была ковыляющей. Семья ела вместе за одним столом, но старые, трясущиеся дедушкины руки и слабое зрение затрудняли этот процесс. Горошины сыпались с ложки на пол, когда он зажимал в руках стакан, молоко проливалось на скатерть. Сын и невестка стали все больше раздражаться из-за этого. — Мы должны что-то предпринять, — сказал сын. — С меня достаточно того, как он шумно ест, пролитого им молока, и рассыпанной пищи на полу. Муж и жена решили поставить отдельный маленький столик в углу комнаты. Там дедушка стал есть в одиночестве, в то время как остальные члены семьи наслаждались обедом. После того, как дедушка дважды разбивал тарелки, ему стали подавать еду в деревянной миске. Когда кто-то из семьи мельком взглядывал на дедушку, иногда у него были слезы в глазах, потому что он был совсем один. С тех пор единственными словами, которые он слышал в свой адрес, были колкие замечания, когда он ронял вилку или рассыпал пищу. Четырехлетний мальчик наблюдал за всем молча. Однажды вечером, перед ужином, отец заметил его играющим с деревянной щепкой на полу. Он ласково спросил малыша: — Чем ты занимаешься? Так же доверчиво мальчик ответил: — Я делаю маленькую миску для тебя и мамы, из которой вы будете кушать, когда я вырасту. Мальчик улыбнулся и продолжил работать. Эти слова так ошеломили родителей, что они потеряли дар речи. Потом слезы заструились на их лицах. И хотя ни одного слова не было произнесено, оба знали, что надо сделать. В тот вечер муж подошел к дедушке, взял за руку и нежно проводил его обратно к семейному столу. Все оставшиеся дни он ел вместе с семьей. И почему-то ни муж ни жена больше не беспокоились, когда падала вилка, разливалось молоко или пачкалась скатерть.

    Один старый мужчина переехал жить к своему сыну, невестке и четырехлетнему внуку. Его руки дрожали, глаза плохо видели, походка была ковыляющей. Семья ела вместе за одним столом, но старые, трясущиеся дедушкины руки и слабое зрение затрудняли этот процесс. Горошины сыпались с ложки на пол, когда он зажимал в руках стакан, молоко проливалось на скатерть. Сын и невестка стали все больше раздражаться из-за этого. — Мы должны что-то предпринять, — сказал сын. — С меня достаточно того, как он шумно ест, пролитого им молока, и рассыпанной пищи на полу. Муж и жена решили поставить отдельный маленький столик в углу комнаты. Там дедушка стал есть в одиночестве, в то время как остальные члены семьи наслаждались обедом. После того, как дедушка дважды разбивал тарелки, ему стали подавать еду в деревянной миске. Когда кто-то из семьи мельком взглядывал на дедушку, иногда у него были слезы в глазах, потому что он был совсем один. С тех пор единственными словами, которые он слышал в свой адрес, были колкие замечания, когда он ронял вилку или рассыпал пищу. Четырехлетний мальчик наблюдал за всем молча. Однажды вечером, перед ужином, отец заметил его играющим с деревянной щепкой на полу. Он ласково спросил малыша: — Чем ты занимаешься? Так же доверчиво мальчик ответил: — Я делаю маленькую миску для тебя и мамы, из которой вы будете кушать, когда я вырасту. Мальчик улыбнулся и продолжил работать. Эти слова так ошеломили родителей, что они потеряли дар речи. Потом слезы заструились на их лицах. И хотя ни одного слова не было произнесено, оба знали, что надо сделать. В тот вечер муж подошел к дедушке, взял за руку и нежно проводил его обратно к семейному столу. Все оставшиеся дни он ел вместе с семьей. И почему-то ни муж ни жена больше не беспокоились, когда падала вилка, разливалось молоко или пачкалась скатерть.