211 цитат «экономика» — что говорили умные люди

Собрали 211 цитат на тему «экономика» — от классиков литературы до современных мыслителей.

1. «

   Повисший с февраля 2022 года вопрос: тварь я дрожащая или счет в иностранном банке право открыть имею?

   Повисший с февраля 2022 года вопрос: тварь я дрожащая или счет в иностранном банке право открыть имею?

   — Николай Картозия
2. «

   Не устраивает экономика, где на рекламу помады тратится бльше средств, чем на производство инсулина, а на саму помаду денег уходит столько же, сколько надо на постройку обсерватории на Луне!

   Не устраивает экономика, где на рекламу помады тратится бльше средств, чем на производство инсулина, а на саму помаду денег уходит столько же, сколько надо на постройку обсерватории на Луне!

   — Юрий Никитин · книга
3. «

   Экономические убийцы – это высокооплачиваемые профессионалы, которые обжуливают страны по всему земному шару на триллионы долларов. Они перенаправляют деньги от Всемирного банка, Американского Агентства по международному развитию (USAID) и других международных гуманитарных организаций на счета огромных корпораций и в карманы нескольких богатых семейств, которые контролируют природные ресурсы планеты. Их инструментарий включает мошенническую финансовую информацию, манипуляцию выборами, взятки, вымогательство, секс и убийства. Они играют в игру столь же старую, как и империя, но принявшую новые и ужасающие размеры во времена глобализации. Мне ли этого не знать… ведь я был экономическим убийцей.

   Экономические убийцы – это высокооплачиваемые профессионалы, которые обжуливают страны по всему земному шару на триллионы долларов. Они перенаправляют деньги от Всемирного банка, Американского Агентства по международному развитию (USAID) и других международных гуманитарных организаций на счета огромных корпораций и в карманы нескольких богатых семейств, которые контролируют природные ресурсы планеты. Их инструментарий включает мошенническую финансовую информацию, манипуляцию выборами, взятки, вымогательство, секс и убийства. Они играют в игру столь же старую, как и империя, но принявшую новые и ужасающие размеры во времена глобализации. Мне ли этого не знать… ведь я был экономическим убийцей.

   — Джон Перкинс · книга
4. «

   При изучении экономики всегда оказывается, что лучшее время для покупки было в прошлом году.

   При изучении экономики всегда оказывается, что лучшее время для покупки было в прошлом году.
5. «

   Это вечный рецепт МВФ — залезьте в долговую кабалу и умрите. Это мы проходили в 90-е годы... <...> То, что МВФ опять начинает учить нас жизни — это, конечно, близко к катастрофе.

   Это вечный рецепт МВФ — залезьте в долговую кабалу и умрите. Это мы проходили в 90-е годы... <...> То, что МВФ опять начинает учить нас жизни — это, конечно, близко к катастрофе.

   — Михаил Геннадьевич Делягин
6. «

   Однако на Всемирном экономическом форуме в Давосе (Швейцария) политики и руководители корпораций ломали головы, размышляя о ситуации в мире, которая казалась насмешкой над всеми законами здравого смысла. Это явление окрестили «давосской дилеммой». По словам Мартина Вульфа, колумниста газеты Financial Times, суть этой дилеммы — «контраст между успешной экономикой и сомнительной политикой стран всего мира». Он писал, что экономика «перенесла серию потрясений: кризис фондового рынка после 2000 года; шок терактов 11 сентября 2001 года; войны в Афганистане и Ираке; разногласия относительно действий США; скачок цен на нефть, подобного которому не было с 1970‑х; приостановка переговоров ВТО в Дохе; столкновения по поводу ядерных планов Ирана», — но при всем этом экономика «переживает золотой период повсеместного роста». Иными словами, мир превращается в ад, нигде нет стабильности, а в это время глобальная экономика торжественно возвещает о своем существовании. Некоторое время спустя бывший министр финансов США Лоренс Саммерс говорил о «практически полном отсутствии связи» между политикой и рынком: «Это напоминает Диккенса: стоит поговорить с экспертом по международным отношениям, и видишь, что ты живешь в самые мрачные времена. А затем ты поговоришь с потенциальными инвесторами, и оказывается, это наилучший период в истории».

   Однако на Всемирном экономическом форуме в Давосе (Швейцария) политики и руководители корпораций ломали головы, размышляя о ситуации в мире, которая казалась насмешкой над всеми законами здравого смысла. Это явление окрестили «давосской дилеммой». По словам Мартина Вульфа, колумниста газеты Financial Times, суть этой дилеммы — «контраст между успешной экономикой и сомнительной политикой стран всего мира». Он писал, что экономика «перенесла серию потрясений: кризис фондового рынка после 2000 года; шок терактов 11 сентября 2001 года; войны в Афганистане и Ираке; разногласия относительно действий США; скачок цен на нефть, подобного которому не было с 1970‑х; приостановка переговоров ВТО в Дохе; столкновения по поводу ядерных планов Ирана», — но при всем этом экономика «переживает золотой период повсеместного роста». Иными словами, мир превращается в ад, нигде нет стабильности, а в это время глобальная экономика торжественно возвещает о своем существовании. Некоторое время спустя бывший министр финансов США Лоренс Саммерс говорил о «практически полном отсутствии связи» между политикой и рынком: «Это напоминает Диккенса: стоит поговорить с экспертом по международным отношениям, и видишь, что ты живешь в самые мрачные времена. А затем ты поговоришь с потенциальными инвесторами, и оказывается, это наилучший период в истории».

   — Наоми Кляйн · книга
7. «

   В монархической стране Маргарет Тэтчер создала то самое бесклассовое общество, которое не удалось построить ни одному марксисту.

   В монархической стране Маргарет Тэтчер создала то самое бесклассовое общество, которое не удалось построить ни одному марксисту.

   — Елена Котова · книга
8. «

   Компания возникла в конце восьмидесятых, в девяностые годы экономического бума она бурно росла, сливаясь с другими, покупала третьи, изворачивалась как могла и в конце концов наловчилась без всякой пощады отбирать у зазевавшихся авуары, чем вызывала лютую зависть у своих более щепетильных и сердобольных соперников.

   Компания возникла в конце восьмидесятых, в девяностые годы экономического бума она бурно росла, сливаясь с другими, покупала третьи, изворачивалась как могла и в конце концов наловчилась без всякой пощады отбирать у зазевавшихся авуары, чем вызывала лютую зависть у своих более щепетильных и сердобольных соперников.

   — Питер Мейл · книга
9. «

   Эта мифологема (что частная собственность лучше и эффективнее, что государство ничего, кроме вреда, принести экономике не может, что нужно обеспечить свободу ценообразования, что надо привязать эмиссию национальной валюты к покупке доллара) внедрялась Международным валютным фондом для слаборазвитых африканских стран, у которых были проблемы возврата кредитов: нужно было вводить внешнее управление, то есть передавать экономики под контроль западных корпораций.

   Эта мифологема (что частная собственность лучше и эффективнее, что государство ничего, кроме вреда, принести экономике не может, что нужно обеспечить свободу ценообразования, что надо привязать эмиссию национальной валюты к покупке доллара) внедрялась Международным валютным фондом для слаборазвитых африканских стран, у которых были проблемы возврата кредитов: нужно было вводить внешнее управление, то есть передавать экономики под контроль западных корпораций.

   — Сергей Юрьевич Глазьев
10. «

    Да, экономика правит даже моралью. Когда взлет промышленности потребовал массу рабочих рук, их катастрофически не хватало, тут же придумали, что женщина — тоже человек, имеет все те же права, а значит может работать на фабрике, заводе, в институте, школе и везде, везде, вплоть до того, чтобы служить в армии.

    Да, экономика правит даже моралью. Когда взлет промышленности потребовал массу рабочих рук, их катастрофически не хватало, тут же придумали, что женщина — тоже человек, имеет все те же права, а значит может работать на фабрике, заводе, в институте, школе и везде, везде, вплоть до того, чтобы служить в армии.

    — Юрий Никитин · книга
11. «

    Достичь идеального результата с помощью планирования очень трудно, но легче, чем без планирования.

    Достичь идеального результата с помощью планирования очень трудно, но легче, чем без планирования.
12. «

    Частный сектор — это часть экономики, контролируемая правительством, а государственный сектор — часть экономики, не контролируемая никем.

    Частный сектор — это часть экономики, контролируемая правительством, а государственный сектор — часть экономики, не контролируемая никем.

    — Джеймс Голдсмит
13. «

    Глядя на рост цен, так и хочется встать на цыпочки.

    Глядя на рост цен, так и хочется встать на цыпочки.

    — Тамара Клейман
14. «

    Кейнс призывал Рузвельта не кошмарить крупных капиталистов, а поощрять их. А вот для Айн Рэнд эти слова Кейнса звучат аморально: капиталисты несут бремя нации, а государство, видите ли, вольно их приручать или наказывать. Самых полезных членов общества превращают во вьючных животных!

    Кейнс призывал Рузвельта не кошмарить крупных капиталистов, а поощрять их. А вот для Айн Рэнд эти слова Кейнса звучат аморально: капиталисты несут бремя нации, а государство, видите ли, вольно их приручать или наказывать. Самых полезных членов общества превращают во вьючных животных!

    — Елена Котова · книга
15. «

    Беда не в том, что экономисты не умеют предсказывать, а в том, что политики требуют слишком оптимистических прогнозов.

    Беда не в том, что экономисты не умеют предсказывать, а в том, что политики требуют слишком оптимистических прогнозов.

    — Рудольф Пеннер
16. «

    Первейшая и реальная власть — это власть экономическая; общество заинтересовано в том, чтобы она находилась в руках людей способных и честных, а не бесчестных, даже если они способные; мы все должны этому содействовать.

    Первейшая и реальная власть — это власть экономическая; общество заинтересовано в том, чтобы она находилась в руках людей способных и честных, а не бесчестных, даже если они способные; мы все должны этому содействовать.

    — Джузеппе Д'Агата · книга
17. «

    — Даже если усилим армию, из-за внутренних проблем ничего не выйдет. Пока не решим вопрос дефицита и беженцев, мы будем терять поддержку народа, и любой противник легко может поднять восстание. Этим мы ослабим страну. — Восстание? Наш народ просто обожает свою страну. Какое восстание? — Идеалистичный взгляд. Сама посуди: на пустой живот о каком патриотизме можно думать? Невозможно помогать другим, если ты себя прокормить не в силах. Ведь так же? — А ты похоже довольно прагматичен, да? — Да, похоже, что так.

    — Даже если усилим армию, из-за внутренних проблем ничего не выйдет. Пока не решим вопрос дефицита и беженцев, мы будем терять поддержку народа, и любой противник легко может поднять восстание. Этим мы ослабим страну. — Восстание? Наш народ просто обожает свою страну. Какое восстание? — Идеалистичный взгляд. Сама посуди: на пустой живот о каком патриотизме можно думать? Невозможно помогать другим, если ты себя прокормить не в силах. Ведь так же? — А ты похоже довольно прагматичен, да? — Да, похоже, что так.

    — Кадзуя Сома · аниме
18. «

    Конструктором систем жизнеобеспечения космических кораблей Побиском Георгиевичем Кузнецовым был предложен математический критерий экономической эффективности: чем больше у жителей страны в год свободного времени и чем, соответственно, меньше — рабочего и бесполезного, тем выше экономическая эффективность.

    Конструктором систем жизнеобеспечения космических кораблей Побиском Георгиевичем Кузнецовым был предложен математический критерий экономической эффективности: чем больше у жителей страны в год свободного времени и чем, соответственно, меньше — рабочего и бесполезного, тем выше экономическая эффективность.

    — Александр Владимирович Бузгалин
19. «

    Цивилизованная рыночная экономика немыслима без хорошо разработанных тонких инструментов социальной регуляции, правовых и общественных институтов, призванных смягчать, обуздывать крайности рыночных отношений.

    Цивилизованная рыночная экономика немыслима без хорошо разработанных тонких инструментов социальной регуляции, правовых и общественных институтов, призванных смягчать, обуздывать крайности рыночных отношений.

    — Октай Юсуф-оглы Мамедов · книга
20. «

    Мы вынуждены будем... практически необходимо... Знаете, вот надо было нам реорганизовать армию, грубо говоря, иначе бы мы не выжили — взяли и реорганизовали. Пока мы живём вот с этой пародией на экономику, которая у нас существует — ну потому, что не прижало. Прижмёт — всё будет нормально. Сделаем. Куда мы денемся? Мы же погибать-то не собираемся? Не собираемся. Есть одна парадигма базовая: «Мы не собираемся погибать». С 1999 года мы решили не погибать, было принято социумом это решение. Оно было принято никаким не голосованием, оно было принято настолько консенсусно как-то. Это проявилось во всем.

    Мы вынуждены будем... практически необходимо... Знаете, вот надо было нам реорганизовать армию, грубо говоря, иначе бы мы не выжили — взяли и реорганизовали. Пока мы живём вот с этой пародией на экономику, которая у нас существует — ну потому, что не прижало. Прижмёт — всё будет нормально. Сделаем. Куда мы денемся? Мы же погибать-то не собираемся? Не собираемся. Есть одна парадигма базовая: «Мы не собираемся погибать». С 1999 года мы решили не погибать, было принято социумом это решение. Оно было принято никаким не голосованием, оно было принято настолько консенсусно как-то. Это проявилось во всем.

    — Михаил Владимирович Леонтьев