Подборка «эмиграция» — 54 цитаты

Тема «эмиграция» — одна из самых обсуждаемых. Ниже 54 высказываний, которые говорят о ней сильнее всего.

1. «

   Но мне кажется, что куда бы я ни поехал, я всегда буду скучать по людям, которых оставил.

   Но мне кажется, что куда бы я ни поехал, я всегда буду скучать по людям, которых оставил.

   — Джон Бойн · книга
2. «

   Эмиграция — капля крови нации, взятая на анализ.

   Эмиграция — капля крови нации, взятая на анализ.

   — Мария Розанова
3. «

   Я в весеннем лесу пил берёзовый сок, С ненаглядной певуньей в стогу ночевал... Что имел — потерял, что любил — не сберёг, Был я смел и удачлив, а счастья не знал.

   Я в весеннем лесу пил берёзовый сок, С ненаглядной певуньей в стогу ночевал... Что имел — потерял, что любил — не сберёг, Был я смел и удачлив, а счастья не знал.

   — Павел Синицын · фильм
4. «

   Российские же мигранты — помыкавшись в свободе, пройдя через неспособность продать себя на западном рынке, — вернутся на родину другими. Изжив мифы. Познав вкус и рынка, и закона, и свободы. Поняв, чем плоха шпана.

   Российские же мигранты — помыкавшись в свободе, пройдя через неспособность продать себя на западном рынке, — вернутся на родину другими. Изжив мифы. Познав вкус и рынка, и закона, и свободы. Поняв, чем плоха шпана.

   — Елена Котова
5. «

   Каждый здесь может начать сызнова, изменив все, что ему дано природой: лицо, бюст и даже имя. Словно это маскарад или источник вечной молодости.

   Каждый здесь может начать сызнова, изменив все, что ему дано природой: лицо, бюст и даже имя. Словно это маскарад или источник вечной молодости.

   — Эрих Мария Ремарк · книга
6. «

   — Вы играете в шахматы? — Как все эмигранты.

   — Вы играете в шахматы? — Как все эмигранты.

   — Эрих Мария Ремарк · книга
7. «

   Русские беженцы 1919 года разделились на многочисленные политические партии и друг друга ненавидели гораздо сильнее, чем большевиков. Подавляющее их большинство считало себя республиканцами, причем республиканцами буржуазного типа, которые рассуждали о «свободе» языком Пуанкаре или Гувера. Они были республиканцами того квазисоциалистического толка, который производит во Франции миллионеров-юристов, а в Соединенных Штатах – миллионеров – издателей радикальных еженедельников. Наконец, немалая их часть принадлежала к сторонникам Второго Интернационала; они охотно перешли бы в советскую веру, согласись Ленин принять их сотрудничество. Никто, кроме одного плохо информированного американского корреспондента, не мог бы назвать эту разноцветную армию «белой русской эмиграцией». Красные, розовые, зеленые и белые всех оттенков – все они ждали падения большевиков, чтобы им можно было вернуться в Россию и возобновить свои свары, прерванные Октябрьской революцией.

   Русские беженцы 1919 года разделились на многочисленные политические партии и друг друга ненавидели гораздо сильнее, чем большевиков. Подавляющее их большинство считало себя республиканцами, причем республиканцами буржуазного типа, которые рассуждали о «свободе» языком Пуанкаре или Гувера. Они были республиканцами того квазисоциалистического толка, который производит во Франции миллионеров-юристов, а в Соединенных Штатах – миллионеров – издателей радикальных еженедельников. Наконец, немалая их часть принадлежала к сторонникам Второго Интернационала; они охотно перешли бы в советскую веру, согласись Ленин принять их сотрудничество. Никто, кроме одного плохо информированного американского корреспондента, не мог бы назвать эту разноцветную армию «белой русской эмиграцией». Красные, розовые, зеленые и белые всех оттенков – все они ждали падения большевиков, чтобы им можно было вернуться в Россию и возобновить свои свары, прерванные Октябрьской революцией.

   — Великий князь Александр Михайлович · книга
8. «

   Эмиграция — вопрос ответственности. Кто-то считает, что это форма ответственности перед детьми: уехать, чтобы детям жилось лучше. Но мне кажется, что ответственность — это как раз сделать так, чтобы мои дети захотели остаться здесь.

   Эмиграция — вопрос ответственности. Кто-то считает, что это форма ответственности перед детьми: уехать, чтобы детям жилось лучше. Но мне кажется, что ответственность — это как раз сделать так, чтобы мои дети захотели остаться здесь.

   — Алексей Навальный
9. «

   Кто мы с тобою здесь на самом деле? Один вопрос, и лишь один ответ: Mon chere amie, мы здесь с тобой Мишели, Здесь нет Отечества и отчеств тоже нет. Не привыкать до первой крови драться, Когда пробьют в последний раз часы... Но, господа, как хочется стреляться Среди берёзок средней полосы.

   Кто мы с тобою здесь на самом деле? Один вопрос, и лишь один ответ: Mon chere amie, мы здесь с тобой Мишели, Здесь нет Отечества и отчеств тоже нет. Не привыкать до первой крови драться, Когда пробьют в последний раз часы... Но, господа, как хочется стреляться Среди берёзок средней полосы.
10. «

    Мозгов в России много, но мозги отсюда сливаются. Потому что мозги никто не уважает. Уважают кулаки здесь.

    Мозгов в России много, но мозги отсюда сливаются. Потому что мозги никто не уважает. Уважают кулаки здесь.

    — Кирилл Толмацкий (Децл)
11. «

    Эмигрируют не для того, чтоб убежать от домашних проблем, а для того, чтобы добраться до глубин своей души.

    Эмигрируют не для того, чтоб убежать от домашних проблем, а для того, чтобы добраться до глубин своей души.

    — Орхан Памук · книга
12. «

    До сих пор не понимаю, откуда у меня набралось столько смелости, чтобы, не зная толком ни одного языка, будучи капризным, избалованным русским актером, неврастеником, совершенно не приспособленным к жизни, без всякого жизненного опыта, без денег и даже без веры в себя, так необдуманно покинуть родину. Сесть на пароход и уехать в чужую страну.

    До сих пор не понимаю, откуда у меня набралось столько смелости, чтобы, не зная толком ни одного языка, будучи капризным, избалованным русским актером, неврастеником, совершенно не приспособленным к жизни, без всякого жизненного опыта, без денег и даже без веры в себя, так необдуманно покинуть родину. Сесть на пароход и уехать в чужую страну.

    — Александр Вертинский
13. «

    Пусть мне кажется, надо смолчать и посторониться, А не соваться менять все, как Чацкий из-за границы. Снова залечь на дно, позабыв это шапито, Но тогда среди вас о нас не вспомнит уже никто.

    Пусть мне кажется, надо смолчать и посторониться, А не соваться менять все, как Чацкий из-за границы. Снова залечь на дно, позабыв это шапито, Но тогда среди вас о нас не вспомнит уже никто.
14. «

    Воздух чужбины не возбуждает во мне вдохновения, потому что я русский и нет ничего более вредного для человека, чем жить в ссылке, находиться в духовном климате, не соответствующем его расе.

    Воздух чужбины не возбуждает во мне вдохновения, потому что я русский и нет ничего более вредного для человека, чем жить в ссылке, находиться в духовном климате, не соответствующем его расе.

    — Сергей Сергеевич Прокофьев
15. «

    Именно в месте, которое пугает, из которого хочется умотать, и спрятана возможность перерасти свои ограничения. Это как жуткая избушка Бабы-яги, где может твориться настоящее волшебство. Для тех, кто выдержит проверку, конечно.

    Именно в месте, которое пугает, из которого хочется умотать, и спрятана возможность перерасти свои ограничения. Это как жуткая избушка Бабы-яги, где может твориться настоящее волшебство. Для тех, кто выдержит проверку, конечно.

    — Мария Фариса
16. «

    Что делать, если победа сердца над разумом? И всё — надоело среди туземцев быть пасынком! Позади рай, но раз, увы, камикадзе мы — впереди Мир камер газовых, армий Власова, казней массовых, но

    Что делать, если победа сердца над разумом? И всё — надоело среди туземцев быть пасынком! Позади рай, но раз, увы, камикадзе мы — впереди Мир камер газовых, армий Власова, казней массовых, но
17. «

    Эмиграция — благодарная тема для рефлексии.

    Эмиграция — благодарная тема для рефлексии.

    — Вадим Левенталь · книга
18. «

    — Боже мой!… — тоненько прокричал Вася. Если бы я был «Рабиновичем»!... Только бы вы меня здесь и видели!... И тут вдруг Ривка ссадила Васю со своих колен, поставила прямо перед собой и торжественно произнесла: - «Вы просите песен — их есть у меня!» Ты хочешь быть «Рабиновичем»? Нет вопросов. Мы с тобой женимся, ты берёшь мою фамилию, я устраиваю всем четверым по вызову, и мы отваливаем отсюда в лучшем виде!

    — Боже мой!… — тоненько прокричал Вася. Если бы я был «Рабиновичем»!... Только бы вы меня здесь и видели!... И тут вдруг Ривка ссадила Васю со своих колен, поставила прямо перед собой и торжественно произнесла: - «Вы просите песен — их есть у меня!» Ты хочешь быть «Рабиновичем»? Нет вопросов. Мы с тобой женимся, ты берёшь мою фамилию, я устраиваю всем четверым по вызову, и мы отваливаем отсюда в лучшем виде!

    — Владимир Кунин · книга
19. «

    — Иволга... Слово-то какое! Великий народ, великий язык. А мы с вами?... d'emploi étrangers... Эмигранты. — Ну какой же я эмигрант? — Ах, полноте, голубчик, перестаньте. Эмигрантишка паршивый! Это всё происходит незаметно. Сегодня — представитель великой нации, а завтра — шлак, мираж, шелуха истории.

    — Иволга... Слово-то какое! Великий народ, великий язык. А мы с вами?... d'emploi étrangers... Эмигранты. — Ну какой же я эмигрант? — Ах, полноте, голубчик, перестаньте. Эмигрантишка паршивый! Это всё происходит незаметно. Сегодня — представитель великой нации, а завтра — шлак, мираж, шелуха истории.

    — Константин Константинович Львов-Щербацкий · фильм
20. «

    Как и везде, я здесь тоже знакомился главным образом с музеями и соборами — не потому, что любил бога или искусство, а просто потому, что в соборах и музеях не спрашивали документов. Перед распятием и полотнами живописи еще можно было оставаться просто человеком, а не субъектом с сомнительными документами.

    Как и везде, я здесь тоже знакомился главным образом с музеями и соборами — не потому, что любил бога или искусство, а просто потому, что в соборах и музеях не спрашивали документов. Перед распятием и полотнами живописи еще можно было оставаться просто человеком, а не субъектом с сомнительными документами.

    — Эрих Мария Ремарк · книга