56 фраз, которые всё говорят о «эмиграция»

Тема «эмиграция» — одна из самых обсуждаемых. Ниже 56 высказываний, которые говорят о ней сильнее всего.

1. «

   Не обольщусь и языком родным, Его призывом млечным. Мне безразлично, на каком, Непонимаемой быть, встречным! (Читателем газетных тонн, Глотателем, доильцем сплетен…) Двадцатого столетья — он, А я — до всякого столетья!

   Не обольщусь и языком родным, Его призывом млечным. Мне безразлично, на каком, Непонимаемой быть, встречным! (Читателем газетных тонн, Глотателем, доильцем сплетен…) Двадцатого столетья — он, А я — до всякого столетья!

   — Марина Цветаева
2. «

   Вчера изысканные франты, Сегодня — рыцари войны. Они ещё не эмигранты — Они ещё Её сыны!

   Вчера изысканные франты, Сегодня — рыцари войны. Они ещё не эмигранты — Они ещё Её сыны!
3. «

   Я бы хотел жить в России, в которой Пушкин и Мандельштам доживают до восьмидесяти, а Бродский и Набоков не должны уезжать в Америку.

   Я бы хотел жить в России, в которой Пушкин и Мандельштам доживают до восьмидесяти, а Бродский и Набоков не должны уезжать в Америку.

   — Владимир Мирзоев
4. «

   Я в весеннем лесу пил берёзовый сок, С ненаглядной певуньей в стогу ночевал... Что имел — потерял, что любил — не сберёг, Был я смел и удачлив, а счастья не знал.

   Я в весеннем лесу пил берёзовый сок, С ненаглядной певуньей в стогу ночевал... Что имел — потерял, что любил — не сберёг, Был я смел и удачлив, а счастья не знал.

   — Павел Синицын · фильм
5. «

   Что делать, если победа сердца над разумом? И всё — надоело среди туземцев быть пасынком! Позади рай, но раз, увы, камикадзе мы — впереди Мир камер газовых, армий Власова, казней массовых, но

   Что делать, если победа сердца над разумом? И всё — надоело среди туземцев быть пасынком! Позади рай, но раз, увы, камикадзе мы — впереди Мир камер газовых, армий Власова, казней массовых, но
6. «

   Они, конечно, предали страну. Но они, я боюсь, этого не понимают. Для того, чтобы что-то предать, нужно быть этому верным и это любить. Невозможно предать то, что ты не любишь. Они никогда эту страну не любили. Она была для них «этой страной». Они всегда ее ненавидели за то, что их ненавидели там. Потому что они всегда там будут вторым сортом.

   Они, конечно, предали страну. Но они, я боюсь, этого не понимают. Для того, чтобы что-то предать, нужно быть этому верным и это любить. Невозможно предать то, что ты не любишь. Они никогда эту страну не любили. Она была для них «этой страной». Они всегда ее ненавидели за то, что их ненавидели там. Потому что они всегда там будут вторым сортом.

   — Ольга Кормухина
7. «

   Мировоззрение и обстоятельства жизни тесно связаны. Я не диссидент, не революционер, не инакомыслящий. Я старался быть вне политики.

   Мировоззрение и обстоятельства жизни тесно связаны. Я не диссидент, не революционер, не инакомыслящий. Я старался быть вне политики.

   — Сергей Довлатов · книга
8. «

   США – страна эмигрантов или иммигрантов, как посмотреть. Судя по тому, как мы ведем себя сегодня, об этом основательно подзабыли.

   США – страна эмигрантов или иммигрантов, как посмотреть. Судя по тому, как мы ведем себя сегодня, об этом основательно подзабыли.

   — Джордж Клуни
9. «

   Как бессчетным женам гарема всесильный Шах изменить может только с другим гаремом, я сменил империю. Этот шаг продиктован был тем, что несло горелым с четырех сторон — хоть живот крести; с точки зренья ворон, с пяти.

   Как бессчетным женам гарема всесильный Шах изменить может только с другим гаремом, я сменил империю. Этот шаг продиктован был тем, что несло горелым с четырех сторон — хоть живот крести; с точки зренья ворон, с пяти.

   — Иосиф Александрович Бродский
10. «

    У нас у всех до дефицита голод жуткий, Порою просто очень хочется кричать. Давайте честно: мы вам — мысли, вы нам — шмутки, И вам, и нам их просто некуда девать.

    У нас у всех до дефицита голод жуткий, Порою просто очень хочется кричать. Давайте честно: мы вам — мысли, вы нам — шмутки, И вам, и нам их просто некуда девать.
11. «

    Я был, есть и буду русским человеком. Совершенно не важно, где ты живешь территориально. Очень многие русские, приехавшие сюда [в США], впадают в какую-то странную эйфорию. Им кажется, что они вырвались из ада. Они живописуют кошмарные российские подробности: милицейский беспредел, коррупцию, плохую экологию — всё, вплоть до ужасного движения и московских «пробок». Я считаю, что, уехав из страны, получив приличную работу и благополучное существование, не стоит ковырять пальцами в ранах своей родины. Нужно сделать то немногое, чем ты можешь ей помочь. По-моему, мои книги — помогают.

    Я был, есть и буду русским человеком. Совершенно не важно, где ты живешь территориально. Очень многие русские, приехавшие сюда [в США], впадают в какую-то странную эйфорию. Им кажется, что они вырвались из ада. Они живописуют кошмарные российские подробности: милицейский беспредел, коррупцию, плохую экологию — всё, вплоть до ужасного движения и московских «пробок». Я считаю, что, уехав из страны, получив приличную работу и благополучное существование, не стоит ковырять пальцами в ранах своей родины. Нужно сделать то немногое, чем ты можешь ей помочь. По-моему, мои книги — помогают.

    — Ник Перумов
12. «

    Эмигрантские анекдоты были мне хорошо знакомы — смесь иронии и отчаяния.

    Эмигрантские анекдоты были мне хорошо знакомы — смесь иронии и отчаяния.

    — Эрих Мария Ремарк · книга
13. «

    В Лондоне больше наших, чем во Владивостоке.

    В Лондоне больше наших, чем во Владивостоке.
14. «

    Человек теряющий родину, теряет все.

    Человек теряющий родину, теряет все.

    — Баграт Шинкуба · книга
15. «

    — Вот ваше мнение: для чего нам послана Чулпан Хаматова? — Полагаю, Чулпан Хаматова послана для того, чтобы на её примере любой мог удостовериться, сколь незавидна участь человека, потерявшего Родину.

    — Вот ваше мнение: для чего нам послана Чулпан Хаматова? — Полагаю, Чулпан Хаматова послана для того, чтобы на её примере любой мог удостовериться, сколь незавидна участь человека, потерявшего Родину.

    — Елена Ямпольская
16. «

    Бросить место рождения в общем-то равносильно вырыванию корня жизни, но дважды — это уже нечто непереносимое, нечеловечески трудное, лишь однажды возникающее — ты живешь на переправе, для тебя нет ни этого, ни того света, ты попал в ту область существования, где тебя все время везут в Поля мертвых, ты уже не здесь и не там.

    Бросить место рождения в общем-то равносильно вырыванию корня жизни, но дважды — это уже нечто непереносимое, нечеловечески трудное, лишь однажды возникающее — ты живешь на переправе, для тебя нет ни этого, ни того света, ты попал в ту область существования, где тебя все время везут в Поля мертвых, ты уже не здесь и не там.

    — Эфраим Баух · книга
17. «

    ...а что до французского квартала, там просто чувствуешь себя в Париже… только без парижан.

    ...а что до французского квартала, там просто чувствуешь себя в Париже… только без парижан.

    — Марк Леви · книга
18. «

    Российские же мигранты — помыкавшись в свободе, пройдя через неспособность продать себя на западном рынке, — вернутся на родину другими. Изжив мифы. Познав вкус и рынка, и закона, и свободы. Поняв, чем плоха шпана.

    Российские же мигранты — помыкавшись в свободе, пройдя через неспособность продать себя на западном рынке, — вернутся на родину другими. Изжив мифы. Познав вкус и рынка, и закона, и свободы. Поняв, чем плоха шпана.

    — Елена Котова
19. «

    Когда негде остановиться, когда нельзя иметь крова над головой, когда все время мчишься дальше. Существование эмигранта. Бытие индийского дервиша. Бытие современного человека. И знаешь, эмигрантов гораздо больше, чем думают. К их числу принадлежат иногда даже те, кто никогда не покидал своего угла.

    Когда негде остановиться, когда нельзя иметь крова над головой, когда все время мчишься дальше. Существование эмигранта. Бытие индийского дервиша. Бытие современного человека. И знаешь, эмигрантов гораздо больше, чем думают. К их числу принадлежат иногда даже те, кто никогда не покидал своего угла.

    — Эрих Мария Ремарк · книга
20. «

    Быть человеком мира — быть никем, быть пылью. Понимаете? Даже перелётные птицы возвращаются. И если у тебя нет опоры, земля — это опора, значит ты — одуванчик. Дунул — и полетела в разные стороны.

    Быть человеком мира — быть никем, быть пылью. Понимаете? Даже перелётные птицы возвращаются. И если у тебя нет опоры, земля — это опора, значит ты — одуванчик. Дунул — и полетела в разные стороны.

    — Виктор Сухоруков