110 цитат на тему «фашизм» — читать онлайн

110 цитат про «фашизм»: короткие афоризмы для статуса и развёрнутые мысли для дневника.

1. «

   — Вы заключаете союз с фашистом. Я навел справки среди худших людей в Уайт-Холле и выяснил, что вы вовсе не заключаете союз. Вы шпионите за ним. Зачем? — Сказать честно, я уже не знаю. — Вы копаетесь в своем саду, мистер Шелби? <...> Есть определенный вид сорняка, который можно сколь угодно полоть, травить, но он вырастет снова. В результате, избавиться от них можно лишь перепахав верхний слой почвы, и спалив обнажившиеся корни. Мы с вами делали это во Франции. Но когда я слышу речи этого Мосли, я вижу как ростки новой войны пробиваются у его ног. И вы видите то же, что и я. Вот почему вы против него.

   — Вы заключаете союз с фашистом. Я навел справки среди худших людей в Уайт-Холле и выяснил, что вы вовсе не заключаете союз. Вы шпионите за ним. Зачем? — Сказать честно, я уже не знаю. — Вы копаетесь в своем саду, мистер Шелби? <...> Есть определенный вид сорняка, который можно сколь угодно полоть, травить, но он вырастет снова. В результате, избавиться от них можно лишь перепахав верхний слой почвы, и спалив обнажившиеся корни. Мы с вами делали это во Франции. Но когда я слышу речи этого Мосли, я вижу как ростки новой войны пробиваются у его ног. И вы видите то же, что и я. Вот почему вы против него.

   — Уинстон Черчилль · сериал
2. «

   Какое-то невидимое зло По-прежнему по этим спящим шпалам Катилось, лязгая на ржавых стыках, - Вагоны за вагонами — все громче, Все оглушительней... Прошло, утихло. И вновь — репейник, небо, тишина.

   Какое-то невидимое зло По-прежнему по этим спящим шпалам Катилось, лязгая на ржавых стыках, - Вагоны за вагонами — все громче, Все оглушительней... Прошло, утихло. И вновь — репейник, небо, тишина.

   — Шеймас Хини
3. «

   Так что если вы вдруг «осознали», что только лишь ваш народ достоин всех благ, а все прочие народы вокруг — второй сорт, поздравляю: вы сделали свой первый шаг в фашизм. Потом вас осеняет, что высоких целей ваш народ добьется, только когда железный порядок будет установлен и заткнут пасть всем этим крикунам и бумагомаракам, разглагольствующим о свободах; когда поставят к стенке (без суда и следствия) всех, кто идет поперек, а инородцев беспощадно возьмут к ногтю... И как только вы приняли все это — процесс завершился: вы уже фашист. На вас нет черного мундира со свастикой. Вы не имеете привычки орать «Хайль!». Вы всю жизнь гордились победой нашей страны над фашизмом и, может быть, даже сами лично приближали эту победу. Но вы позволили себе встать в ряды борцов за диктатуру националистов – и вы уже фашист. Как просто! Как страшно просто. <...> Дорога истории давно уже накатана, логика истории беспощадна, и, как только придут к власти ваши фюреры, заработает отлаженный конвейер: устранение инакомыслящих — подавление неизбежного протеста — концлагеря, виселицы — упадок мирной экономики — милитаризация — война... А если вы, опомнившись, захотите в какой-то момент остановить этот страшный конвейер, вы будете беспощадно уничтожены, словно самый распоследний демократ-интернационалист. Знамена у вас будут не красно-коричневые, а, например, черно-оранжевые. Вы будете на своих собраниях кричать не «Хайль», а, скажем, «Слава!»

   Так что если вы вдруг «осознали», что только лишь ваш народ достоин всех благ, а все прочие народы вокруг — второй сорт, поздравляю: вы сделали свой первый шаг в фашизм. Потом вас осеняет, что высоких целей ваш народ добьется, только когда железный порядок будет установлен и заткнут пасть всем этим крикунам и бумагомаракам, разглагольствующим о свободах; когда поставят к стенке (без суда и следствия) всех, кто идет поперек, а инородцев беспощадно возьмут к ногтю... И как только вы приняли все это — процесс завершился: вы уже фашист. На вас нет черного мундира со свастикой. Вы не имеете привычки орать «Хайль!». Вы всю жизнь гордились победой нашей страны над фашизмом и, может быть, даже сами лично приближали эту победу. Но вы позволили себе встать в ряды борцов за диктатуру националистов – и вы уже фашист. Как просто! Как страшно просто. <...> Дорога истории давно уже накатана, логика истории беспощадна, и, как только придут к власти ваши фюреры, заработает отлаженный конвейер: устранение инакомыслящих — подавление неизбежного протеста — концлагеря, виселицы — упадок мирной экономики — милитаризация — война... А если вы, опомнившись, захотите в какой-то момент остановить этот страшный конвейер, вы будете беспощадно уничтожены, словно самый распоследний демократ-интернационалист. Знамена у вас будут не красно-коричневые, а, например, черно-оранжевые. Вы будете на своих собраниях кричать не «Хайль», а, скажем, «Слава!»

   — Борис Стругацкий
4. «

   А я вспоминаю концлагеря в Чили, И так может быть, Не только в Боливии и в Украине, Так будет везде, Где мы в колыбели нацизм прозеваем... На каждой звезде, На каждой могиле солдат наших павших, Начертит кресты, Коричневый вирус из ада восставших... И до хрипоты, Мы можем сегодня страну свою славить, И оды ей петь, Привычно учиться, привычно лукавить, Привычно не сметь, И знать свое место, а выше — не надо. И только вперед, Идем каждый год от парада к параду, Но начат отсчет... Никто ничего вроде не ожидает, Сплошные ура... Мы спим. Все спокойно. Уже рассветает. Четыре утра...

   А я вспоминаю концлагеря в Чили, И так может быть, Не только в Боливии и в Украине, Так будет везде, Где мы в колыбели нацизм прозеваем... На каждой звезде, На каждой могиле солдат наших павших, Начертит кресты, Коричневый вирус из ада восставших... И до хрипоты, Мы можем сегодня страну свою славить, И оды ей петь, Привычно учиться, привычно лукавить, Привычно не сметь, И знать свое место, а выше — не надо. И только вперед, Идем каждый год от парада к параду, Но начат отсчет... Никто ничего вроде не ожидает, Сплошные ура... Мы спим. Все спокойно. Уже рассветает. Четыре утра...

   — Максим Зверев
5. «

   Фашизм — капитализм плюс убийство.

   Фашизм — капитализм плюс убийство.

   — Эптон Синклер
6. «

   ... Ты променял библию национал-социализма на колбасу. Одно другого стоит.

   ... Ты променял библию национал-социализма на колбасу. Одно другого стоит.

   — Эрих Мария Ремарк · книга
7. «

   Нам трудно сегодня понять наших предков, Забыли отцов. Мой дед о войне мне рассказывал редко, И прятал лицо... Ни холод, ни голод мы не испытали, Не видели смерть. Как рвет чье-то тело кусок острой стали, Нельзя нам смотреть. Мы мирные люди, а где бронепоезд? Давно экспонат.... Живем мы спокойно, и так, успокоясь, Не смотрим назад. И так, постепенно, забыв о невзгодах, Живем, как во сне. Но только тревожно, тревожно чего-то, И муторно мне... И снится порою, как свастика снова, Над миром встает. И жгут города, а за каждое слово, В ответ — пулемет. И люди живые пылают, как свечи, И дети в гробах... И расчеловечиванье человека, И страх! Страх! Страх! Страх!

   Нам трудно сегодня понять наших предков, Забыли отцов. Мой дед о войне мне рассказывал редко, И прятал лицо... Ни холод, ни голод мы не испытали, Не видели смерть. Как рвет чье-то тело кусок острой стали, Нельзя нам смотреть. Мы мирные люди, а где бронепоезд? Давно экспонат.... Живем мы спокойно, и так, успокоясь, Не смотрим назад. И так, постепенно, забыв о невзгодах, Живем, как во сне. Но только тревожно, тревожно чего-то, И муторно мне... И снится порою, как свастика снова, Над миром встает. И жгут города, а за каждое слово, В ответ — пулемет. И люди живые пылают, как свечи, И дети в гробах... И расчеловечиванье человека, И страх! Страх! Страх! Страх!

   — Максим Зверев
8. «

   Во время большевистского переворота животные инстинкты переполненных ненавистью полулюдей стали причиной страшных преступлений против правящих классов общества. Несмотря на осуждение и чувство жалости, трудно отказать этим действиям в решительности и твердости. Безо всяких переговоров, иллюзий или компромиссов эти бунтовщики, стремясь к своей цели, в каждом своем поступке шли ва-банк, невзирая на мораль, голос совести или свое происхождение. И якобинцы, и большевики вырезали представителей правящего класса и казнили монаршие семьи. Они порвали с христианством и вели против католической религии войну на уничтожение. Они сумели втянуть свои народы в войны, которые велись ими с увлеченностью и размахом, — тогда это были революционные войны, теперь такую же войну начали немцы. Теории и идеи этих подрывных элементов имели огромное влияние, далеко выходящее за границы своих стран. Методы нацистов другие, но в их основе лежит тот же самый принцип: убийство и уничтожение инакомыслящих.

   Во время большевистского переворота животные инстинкты переполненных ненавистью полулюдей стали причиной страшных преступлений против правящих классов общества. Несмотря на осуждение и чувство жалости, трудно отказать этим действиям в решительности и твердости. Безо всяких переговоров, иллюзий или компромиссов эти бунтовщики, стремясь к своей цели, в каждом своем поступке шли ва-банк, невзирая на мораль, голос совести или свое происхождение. И якобинцы, и большевики вырезали представителей правящего класса и казнили монаршие семьи. Они порвали с христианством и вели против католической религии войну на уничтожение. Они сумели втянуть свои народы в войны, которые велись ими с увлеченностью и размахом, — тогда это были революционные войны, теперь такую же войну начали немцы. Теории и идеи этих подрывных элементов имели огромное влияние, далеко выходящее за границы своих стран. Методы нацистов другие, но в их основе лежит тот же самый принцип: убийство и уничтожение инакомыслящих.

   — Владислав Шпильман · книга
9. «

   Мне предстояло научиться жить с сознанием гибели матери, отца, Галины, Регины и Генрика.

   Мне предстояло научиться жить с сознанием гибели матери, отца, Галины, Регины и Генрика.

   — Владислав Шпильман · книга
10. «

    Фашизм — это открытая террористическая диктатура наиболее реакционных, наиболее шовинистических, наиболее империалистических элементов финансового капитала. Фашизм — это не надклассовая власть и не власть мелкой буржуазии или люмпен-пролетариата над финансовым капиталом. Фашизм — это власть самого финансового капитала. Это организация террористической расправы с рабочим классом и революционной частью крестьянства и интеллигенции. Фашизм во внешней политике — это шовинизм в самой грубейшей форме, культивирующий зоологическую ненависть против других народов.

    Фашизм — это открытая террористическая диктатура наиболее реакционных, наиболее шовинистических, наиболее империалистических элементов финансового капитала. Фашизм — это не надклассовая власть и не власть мелкой буржуазии или люмпен-пролетариата над финансовым капиталом. Фашизм — это власть самого финансового капитала. Это организация террористической расправы с рабочим классом и революционной частью крестьянства и интеллигенции. Фашизм во внешней политике — это шовинизм в самой грубейшей форме, культивирующий зоологическую ненависть против других народов.

    — Георгий Димитров
11. «

    Враги называют меня фашистом?

    Враги называют меня фашистом?

    — Евгений Рассказов (Топаз)
12. «

    А Германию тем временем все плотней и плотней обволакивал туман лжи. Герметически изолированная от остального мира, страна отдана была во власть лжи, которую изо дня в день изрыгали фашисты, миллионы раз повторяя ее в печати и по радио. Для этой цели они создали специальное министерство. Пользуясь всеми средствами современной техники, фашисты внушали голодающим, что они сыты, угнетенным – что они свободны, тем, кому угрожало растущее возмущение всего мира, — что весь земной шар завидует их мощи и величию. Германия готовилась к войне. Подготовку вели в стране и за пределами страны, открыто нарушая существующие договоры. Цель жизни — это смерть на поле битвы, проповедовали фашистские вожаки. Война – высшее предназначение нации, провозглашали громкоговорители, все свободное время молодежи заполнялось военной муштрой.

    А Германию тем временем все плотней и плотней обволакивал туман лжи. Герметически изолированная от остального мира, страна отдана была во власть лжи, которую изо дня в день изрыгали фашисты, миллионы раз повторяя ее в печати и по радио. Для этой цели они создали специальное министерство. Пользуясь всеми средствами современной техники, фашисты внушали голодающим, что они сыты, угнетенным – что они свободны, тем, кому угрожало растущее возмущение всего мира, — что весь земной шар завидует их мощи и величию. Германия готовилась к войне. Подготовку вели в стране и за пределами страны, открыто нарушая существующие договоры. Цель жизни — это смерть на поле битвы, проповедовали фашистские вожаки. Война – высшее предназначение нации, провозглашали громкоговорители, все свободное время молодежи заполнялось военной муштрой.

    — Лион Фейхтвангер · книга
13. «

    Зло угрожает каждому человеку и даже ребенку нашей великой нации. Мы должны предпринять шаги по обеспечению безопасности и защиты нашей родины.

    Зло угрожает каждому человеку и даже ребенку нашей великой нации. Мы должны предпринять шаги по обеспечению безопасности и защиты нашей родины.

    — Адольф Гитлер
14. «

    Разделять людей на привитых и непривитых — возрождать фашистскую идеологию.

    Разделять людей на привитых и непривитых — возрождать фашистскую идеологию.
15. «

    В каждой стране есть свои идиоты, но чтобы у идиотов была своя страна, такое впервые в истории человечества. В Украине начал действовать мовный патруль из неонацистов, которые заходят в магазины и требуют обслуживать их не на суржике, а только на мове. Придяв в ресторан гражданина Израиля в Одессе они «У Малковича» устроили балаган. Особая деталь, этот патруль ходит в форме Вермахта, и это доказывает что фашизм в Украине процветает.

    В каждой стране есть свои идиоты, но чтобы у идиотов была своя страна, такое впервые в истории человечества. В Украине начал действовать мовный патруль из неонацистов, которые заходят в магазины и требуют обслуживать их не на суржике, а только на мове. Придяв в ресторан гражданина Израиля в Одессе они «У Малковича» устроили балаган. Особая деталь, этот патруль ходит в форме Вермахта, и это доказывает что фашизм в Украине процветает.

    — Владимир Рудольфович Соловьев
16. «

    Можно сказать, это была судьба. Видите ли, кто-то может сказать, что немецкий фашизм получился от антисемитизма, не в меру ретивого вождя и нации озлобленных баранов, но всё это ничего бы не дало без любви немцев к одному интересному занятию: Жечь. Немцы любили что-нибудь жечь. Лавки, синагоги, Рейхстаги, дома, личные вещи, умерщвленных людей и, само собой, книги. Хороший костер из книг всегда был им по душе...

    Можно сказать, это была судьба. Видите ли, кто-то может сказать, что немецкий фашизм получился от антисемитизма, не в меру ретивого вождя и нации озлобленных баранов, но всё это ничего бы не дало без любви немцев к одному интересному занятию: Жечь. Немцы любили что-нибудь жечь. Лавки, синагоги, Рейхстаги, дома, личные вещи, умерщвленных людей и, само собой, книги. Хороший костер из книг всегда был им по душе...

    — Маркус Зусак · книга
17. «

    Тем, кому сейчас десять, мы не нужны: ни мы, ни наши идеи; они не простят нам голода и бомбежек. А вот те, кто сейчас еще ничего не смыслит, будут рассказывать о нас легенды, а легенду надо подкармливать, надо создавать сказочников, которые переложат наши слова на иной лад, доступный людям через двадцать лет. Как только где-нибудь вместо слова «здравствуйте» произнесут «хайль» в чей-то персональный адрес, знайте: там нас ждут, оттуда мы начнем свое великое возрождение.

    Тем, кому сейчас десять, мы не нужны: ни мы, ни наши идеи; они не простят нам голода и бомбежек. А вот те, кто сейчас еще ничего не смыслит, будут рассказывать о нас легенды, а легенду надо подкармливать, надо создавать сказочников, которые переложат наши слова на иной лад, доступный людям через двадцать лет. Как только где-нибудь вместо слова «здравствуйте» произнесут «хайль» в чей-то персональный адрес, знайте: там нас ждут, оттуда мы начнем свое великое возрождение.

    — Генрих Мюллер · сериал
18. «

    Этим массовым уничтожением евреев мы войну окончательно проиграли. Мы покрыли себя несмываемым позором и будем навечно прокляты. Мы не заслуживаем снисхождения. Мы все виновны. Мне стыдно выходить на улицу. Каждый поляк имеет право плюнуть нам в лицо.

    Этим массовым уничтожением евреев мы войну окончательно проиграли. Мы покрыли себя несмываемым позором и будем навечно прокляты. Мы не заслуживаем снисхождения. Мы все виновны. Мне стыдно выходить на улицу. Каждый поляк имеет право плюнуть нам в лицо.

    — Владислав Шпильман · книга
19. «

    Ты ничто, а твой народ — это всё! А народ Гитлер любил называть массой, а с массой, говорил Гитлер, нужно обращаться как с женщиной, а женщина, говорил Гитлер, охотно подчиняется силе. И нечего рассчитывать на разум масс, нужно воздействовать на их простейшие чувства. Вот он и воздействует на эти простейшие чувства: запланированный инцидент — несут двух младенчиков с букетиками. Очень трогательно. Воздействовал на чувства — можно ехать дальше.

    Ты ничто, а твой народ — это всё! А народ Гитлер любил называть массой, а с массой, говорил Гитлер, нужно обращаться как с женщиной, а женщина, говорил Гитлер, охотно подчиняется силе. И нечего рассчитывать на разум масс, нужно воздействовать на их простейшие чувства. Вот он и воздействует на эти простейшие чувства: запланированный инцидент — несут двух младенчиков с букетиками. Очень трогательно. Воздействовал на чувства — можно ехать дальше.

    — Обыкновенный фашизм · фильм
20. «

    Покупка нескольких автоматов была поручена ЗбигневуЯворскому — моему незабываемому хозяину с улицы Фалата К несчастью, он нарвался на тех, кто был хуже немцсв, — на украинцев. Взяв деньги и пообещав отдать оружие во дворе Сельскохозяйственной академии, они завели его туда и застрелили.

    Покупка нескольких автоматов была поручена ЗбигневуЯворскому — моему незабываемому хозяину с улицы Фалата К несчастью, он нарвался на тех, кто был хуже немцсв, — на украинцев. Взяв деньги и пообещав отдать оружие во дворе Сельскохозяйственной академии, они завели его туда и застрелили.

    — Владислав Шпильман · книга