110 фраз на тему «философы» для дневника

Тема «философы» — одна из самых обсуждаемых. Ниже 110 высказываний, которые говорят о ней сильнее всего.

1. «

   Женщины делают нас поэтами, дети — философами.

   Женщины делают нас поэтами, дети — философами.

   — Малькольм де Шазаль
2. «

   Пока большинство ученых слишком заняты развитием новых теорий, описывающих, что есть Вселенная, и им некогда спросить себя, почему она есть. Философы же, чья работа в том и состоит, чтобы задавать вопрос «почему», не могут угнаться за развитием научных теорий. В XVIII в. философы считали все человеческое знание, в том числе и науку, полем своей деятельности и занимались обсуждением вопросов типа: было ли у Вселенной начало? Но расчеты и математический аппарат науки XIX и XX вв. стали слишком сложны для философов и вообще для всех, кроме специалистов. Философы настолько сузили круг своих запросов, что самый известный философ нашего века Виттгенштейн по этому поводу сказал: «Единственное, что еще остается философии, — это анализ языка». Какое унижение для философии с ее великими традициями от Аристотеля до Канта!

   Пока большинство ученых слишком заняты развитием новых теорий, описывающих, что есть Вселенная, и им некогда спросить себя, почему она есть. Философы же, чья работа в том и состоит, чтобы задавать вопрос «почему», не могут угнаться за развитием научных теорий. В XVIII в. философы считали все человеческое знание, в том числе и науку, полем своей деятельности и занимались обсуждением вопросов типа: было ли у Вселенной начало? Но расчеты и математический аппарат науки XIX и XX вв. стали слишком сложны для философов и вообще для всех, кроме специалистов. Философы настолько сузили круг своих запросов, что самый известный философ нашего века Виттгенштейн по этому поводу сказал: «Единственное, что еще остается философии, — это анализ языка». Какое унижение для философии с ее великими традициями от Аристотеля до Канта!

   — Стивен Хокинг · книга
3. «

   Врачи, как и философы, с почтением относятся к богам. Ибо хотя они и могут многое лечить, но они более других имеют возможность и случай видеть и понимать, что есть многое такое, что превосходит их силу и мастерство, совершается само по себе, неподвластно ничему, кроме воли свыше.

   Врачи, как и философы, с почтением относятся к богам. Ибо хотя они и могут многое лечить, но они более других имеют возможность и случай видеть и понимать, что есть многое такое, что превосходит их силу и мастерство, совершается само по себе, неподвластно ничему, кроме воли свыше.

   — Гиппократ
4. «

   Как же это охуенно, накатить с утра водчары, Будто попадаешь, сука, под волшебные, блять, чары. Вишь в себе, ебать мой хуй, философию, блять, Канта, Слышь ты, дядя, Дядя в кепке, позови-ка официанта!

   Как же это охуенно, накатить с утра водчары, Будто попадаешь, сука, под волшебные, блять, чары. Вишь в себе, ебать мой хуй, философию, блять, Канта, Слышь ты, дядя, Дядя в кепке, позови-ка официанта!
5. «

   Я изучил иногих философов и многих кошек. Мудрость кошек неизмеримо выше.

   Я изучил иногих философов и многих кошек. Мудрость кошек неизмеримо выше.

   — Ипполит Тэн
6. «

   Когда я самостоятельно приходил к мысли, уже высказанной где-то великим философом, это не возвышало меня в моих собственных глазах, а принижало его. Что это – микромания или мегаломания?

   Когда я самостоятельно приходил к мысли, уже высказанной где-то великим философом, это не возвышало меня в моих собственных глазах, а принижало его. Что это – микромания или мегаломания?

   — Станислав Ежи Лец · книга
7. «

   — Стало быть, ты всю жизнь будешь каменотесом и софистом, — заключил Перикл. — Нет, — возразил живо Сократ. — Из каменотеса я стану скульптором, ваятелем, а из софиста — философом. — Философом? Это что же? Объясни, — попросил Перикл. — Софист — просто мудрый человек. У него на все есть ответ и доказательство. А философ — любит не просто мудрость, но истинную мудрость, он любит в мудрости истину и овладевает искусством обнаруживать ее, а не только искусством убеждать других в том, что ему выгодно.

   — Стало быть, ты всю жизнь будешь каменотесом и софистом, — заключил Перикл. — Нет, — возразил живо Сократ. — Из каменотеса я стану скульптором, ваятелем, а из софиста — философом. — Философом? Это что же? Объясни, — попросил Перикл. — Софист — просто мудрый человек. У него на все есть ответ и доказательство. А философ — любит не просто мудрость, но истинную мудрость, он любит в мудрости истину и овладевает искусством обнаруживать ее, а не только искусством убеждать других в том, что ему выгодно.

   — Анатолий Домбровский · книга
8. «

   ... Ах, вы думали? Вы мыслитель? Как ваша фамилия, мыслитель? Жан-Жак Руссо? Марк Аврелий? Спиноза?

   ... Ах, вы думали? Вы мыслитель? Как ваша фамилия, мыслитель? Жан-Жак Руссо? Марк Аврелий? Спиноза?

   — Остап Бендер · фильм
9. «

   Настоящий философ видит людей такими, какие они есть, и никогда не разочаровывается, потому что никогда не ожидает встретить идеал. Циник же начинает во всем искать невозможное и приходит в уныние, потому что люди оказываются совсем другими.

   Настоящий философ видит людей такими, какие они есть, и никогда не разочаровывается, потому что никогда не ожидает встретить идеал. Циник же начинает во всем искать невозможное и приходит в уныние, потому что люди оказываются совсем другими.

   — Эрл Стенли Гарднер · книга
10. «

    Они разводили философию — да простится мне неправильное употребление этого слова — по поводу того, что сердце есть вместилище страстей, в то время как ученые исследовали законы кровообращения. Они провозглашали, что голод и чума — это кары небесные, между тем как ученые строили элеваторы и проводили в городах канализацию. Они создавали богов по своему образу и подобию, в то время как ученые строили мосты и прокладывали дороги. Они заявляли, что земля — пуп Вселенной, а ученые в это время открывали Америку и исследовали пространство в поисках новых звезд и законов, управляющих движением звезд. Словом, метафизики ничего — ровным счетом ничего — не сделали для человечества.

    Они разводили философию — да простится мне неправильное употребление этого слова — по поводу того, что сердце есть вместилище страстей, в то время как ученые исследовали законы кровообращения. Они провозглашали, что голод и чума — это кары небесные, между тем как ученые строили элеваторы и проводили в городах канализацию. Они создавали богов по своему образу и подобию, в то время как ученые строили мосты и прокладывали дороги. Они заявляли, что земля — пуп Вселенной, а ученые в это время открывали Америку и исследовали пространство в поисках новых звезд и законов, управляющих движением звезд. Словом, метафизики ничего — ровным счетом ничего — не сделали для человечества.

    — Джек Лондон · книга
11. «

    Философу, конечно, мало надо. Но пока им станешь...

    Философу, конечно, мало надо. Но пока им станешь...

    — Михаил Саулович Туровский
12. «

    Платон не стал ни поэтом, ни драматургом, ни оратором. Он стал великим философом, сочинения которого, однако, отличались поэтичностью стиля, драматичностью ситуаций и убедительностью ораторской речи.

    Платон не стал ни поэтом, ни драматургом, ни оратором. Он стал великим философом, сочинения которого, однако, отличались поэтичностью стиля, драматичностью ситуаций и убедительностью ораторской речи.

    — Алексей Фёдорович Лосев
13. «

    Учитель философии принимает душ таким, какой он есть.

    Учитель философии принимает душ таким, какой он есть.
14. «

    Философы всех школ согласны в том, что высшее благо состоит в спокойствии души и тела.

    Философы всех школ согласны в том, что высшее благо состоит в спокойствии души и тела.

    — Мишель де Монтень · книга
15. «

    Философ — это слепец, который в темной комнате ищет черную кошку, которой там нет; а теолог эту кошку находит.

    Философ — это слепец, который в темной комнате ищет черную кошку, которой там нет; а теолог эту кошку находит.

    — Лоренс (Лоуренс) Питер
16. «

    Ходжу Насреддина спросили, в чем разница между философами и учеными. Ходжа ответил: — В отношении к истине. Философы за ней охотятся, ученые — питаются.

    Ходжу Насреддина спросили, в чем разница между философами и учеными. Ходжа ответил: — В отношении к истине. Философы за ней охотятся, ученые — питаются.

    — Авессалом Подводный · книга
17. «

    Но то, о чем ты сейчас говорил, будто философы с легкостью и с охотою согласились бы умереть, — это как-то странно, Сократ, раз мы только что правильно рассудили, признав, что бог печется о нас и что мы — его достояние. Бессмысленно предполагать, чтобы самые разумные из людей не испытывали недовольства, выходя из-под присмотра и покровительства самых лучших покровителей — богов. Едва ли они верят, что, очутившись на свободе, смогут лучше позаботиться о себе сами. Иное дело — человек безрассудный: тот, пожалуй, решит как раз так, что надо бежать от своего владыки. Ему и в голову не придет, что подле доброго надо оставаться до последней крайности, о побеге же и думать нечего. Побег был бы безумием, и, мне кажется, всякий, кто в здравом уме, всегда стремится быть подле того, кто лучше его самого. Но это очевиднейшим образом противоречит твоим словам, Сократ, потому что разумные должны умирать с недовольством, а неразумные — с весельем.

    Но то, о чем ты сейчас говорил, будто философы с легкостью и с охотою согласились бы умереть, — это как-то странно, Сократ, раз мы только что правильно рассудили, признав, что бог печется о нас и что мы — его достояние. Бессмысленно предполагать, чтобы самые разумные из людей не испытывали недовольства, выходя из-под присмотра и покровительства самых лучших покровителей — богов. Едва ли они верят, что, очутившись на свободе, смогут лучше позаботиться о себе сами. Иное дело — человек безрассудный: тот, пожалуй, решит как раз так, что надо бежать от своего владыки. Ему и в голову не придет, что подле доброго надо оставаться до последней крайности, о побеге же и думать нечего. Побег был бы безумием, и, мне кажется, всякий, кто в здравом уме, всегда стремится быть подле того, кто лучше его самого. Но это очевиднейшим образом противоречит твоим словам, Сократ, потому что разумные должны умирать с недовольством, а неразумные — с весельем.

    — Платон · книга
18. «

    Мысли философа — как звёзды, они не дают света, потому что слишком возвышенны.

    Мысли философа — как звёзды, они не дают света, потому что слишком возвышенны.

    — Фрэнсис Бэкон
19. «

    Такие люди редко у нас теперь попадаются. А раньше много их ходило по Руси — философов, понимающих толк и в правде человеческой, и в казённом вине.

    Такие люди редко у нас теперь попадаются. А раньше много их ходило по Руси — философов, понимающих толк и в правде человеческой, и в казённом вине.

    — Антон Макаренко · книга
20. «

    Я знаю атеизм отнюдь не как результат, ещё меньше как событие; он разумеется у меня из инстинкта. Я слишком любопытен, слишком загадочен, слишком надменен, чтобы позволить себе ответ, грубый как кулак. Бог и есть грубый, как кулак, ответ, неделикатность по отношению к нам, мыслителям, — в сущности, даже просто грубый как кулак запрет для нас: вам нечего думать!..

    Я знаю атеизм отнюдь не как результат, ещё меньше как событие; он разумеется у меня из инстинкта. Я слишком любопытен, слишком загадочен, слишком надменен, чтобы позволить себе ответ, грубый как кулак. Бог и есть грубый, как кулак, ответ, неделикатность по отношению к нам, мыслителям, — в сущности, даже просто грубый как кулак запрет для нас: вам нечего думать!..

    — Фридрих Вильгельм Ницше · книга