«Франция»: 98 цитат со смыслом

Тема «Франция» — одна из самых обсуждаемых. Ниже 98 высказываний, которые говорят о ней сильнее всего.

1. «

   Мне никогда не нравились Франция или французы, и я никогда не переставал говорить об этом.

   Мне никогда не нравились Франция или французы, и я никогда не переставал говорить об этом.

   — Адольф Гитлер
2. «

   Как француз я должен сказать, что не малое количество колоссальных состояний образует богатство страны, а множество средних состояний.

   Как француз я должен сказать, что не малое количество колоссальных состояний образует богатство страны, а множество средних состояний.

   — Стендаль · книга
3. «

   Я снова в пути и мой любимый город Снится в ночи за сеткою дождей Здесь так давно я был горяч и молод Плыл по реке твоих ночных огней Но не грусти, о, мой любимый город Сказочный страж моей пустой души Я не забыл фонтанов звонкий голос Я сохранил печаль твоей судьбы

   Я снова в пути и мой любимый город Снится в ночи за сеткою дождей Здесь так давно я был горяч и молод Плыл по реке твоих ночных огней Но не грусти, о, мой любимый город Сказочный страж моей пустой души Я не забыл фонтанов звонкий голос Я сохранил печаль твоей судьбы
4. «

   Литература Франция прекрасна, как сама Франция. Французская проза иногда вычурна, чуть женственна. Но французы были превосходными стилистами.

   Литература Франция прекрасна, как сама Франция. Французская проза иногда вычурна, чуть женственна. Но французы были превосходными стилистами.

   — Сергей Довлатов · книга
5. «

   Характер внутренних законов (политическое и гражданское право) различных государств тесно связано с духом (ментальностью) людей, проживающих в данном государстве. А дух нации в свою очередь определяется прежде всего географической средой, т. е. климатом, географическими условиями, качеством почвы, образом жизни (земледельцы, охотники, скотоводы), а также религией, нравами и обычаями и т. д. поэтому только в чрезвычайно редких случаях законы одного народа могут оказаться пригодными и для другого.

   Характер внутренних законов (политическое и гражданское право) различных государств тесно связано с духом (ментальностью) людей, проживающих в данном государстве. А дух нации в свою очередь определяется прежде всего географической средой, т. е. климатом, географическими условиями, качеством почвы, образом жизни (земледельцы, охотники, скотоводы), а также религией, нравами и обычаями и т. д. поэтому только в чрезвычайно редких случаях законы одного народа могут оказаться пригодными и для другого.

   — Галина Валентиновна Гриненко · книга
6. «

   Таких нелепых планировок и ужасных вонючих подъездов не сыскать даже в самых бедных кварталах французской столицы.

   Таких нелепых планировок и ужасных вонючих подъездов не сыскать даже в самых бедных кварталах французской столицы.

   — Миша Азнавур · книга
7. «

   Когда де Голль говорит, что Франция — это он, он говорит правду. Но он забывает обо мне. Я — тоже Франция, хотя и совсем другого рода.

   Когда де Голль говорит, что Франция — это он, он говорит правду. Но он забывает обо мне. Я — тоже Франция, хотя и совсем другого рода.

   — Брижит Бардо
8. «

   Ты все больше становишься похожим на парижанина. Ты получаешь одинаковое удовольствие и от секса и от еды.

   Ты все больше становишься похожим на парижанина. Ты получаешь одинаковое удовольствие и от секса и от еды.

   — Стефан Кларк · книга
9. «

   Если идти от Елисейских Полей к кварталу Марэ, вы окажетесь в местах, куда практически не долетает шум машин. Вы можете не спеша прогуливаться и с романтическим настроем размышлять, встретите ли сегодня любовь всей своей жизни, или… выбирать мост, с которого хотелось бы сброситься.

   Если идти от Елисейских Полей к кварталу Марэ, вы окажетесь в местах, куда практически не долетает шум машин. Вы можете не спеша прогуливаться и с романтическим настроем размышлять, встретите ли сегодня любовь всей своей жизни, или… выбирать мост, с которого хотелось бы сброситься.

   — Стефан Кларк · книга
10. «

    Никому не оказывали такого восторженного приема столь заслуженно, как королеве Наваррской. Маргарите едва исполнилось двадцать лет, а уже все поэты пели ей хвалу; одни сравнивали ее с Авророй, другие — с Кифереей. По красоте ей не было равных даже здесь, при таком дворе, где Екатерина Медичи старалась подбирать на роль своих сирен самых красивых женщин, каких только могла найти. У нее были черные волосы, изумительный цвет лица, чувственное выражение глаз с длинными ресницами, тонко очерченный алый рот, стройная шея, роскошный гибкий стан и маленькие, детские ножки в атласных туфельках. Французы гордились тем, что на их родной почве вырос этот удивительный цветок, а иностранцы, побывав во Франции, возвращались к себе на родину ослепленные красотой Маргариты, если им удавалось повидать ее, и пораженные ее образованием, если им удавалось с ней поговорить. И в самом деле, Маргарита была не только самой красивой, но и самой образованной женщиной своего времени; вот почему нередко вспоминали слова одного итальянского ученого, который был ей представлен и который, побеседовав с ней целый час по-итальянски, по-испански, по-гречески и по-латыни, в восторге сказал: «Побывать при дворе, не повидав Маргариты Валуа, значит, не увидеть ни Франции, ни французского двора».

    Никому не оказывали такого восторженного приема столь заслуженно, как королеве Наваррской. Маргарите едва исполнилось двадцать лет, а уже все поэты пели ей хвалу; одни сравнивали ее с Авророй, другие — с Кифереей. По красоте ей не было равных даже здесь, при таком дворе, где Екатерина Медичи старалась подбирать на роль своих сирен самых красивых женщин, каких только могла найти. У нее были черные волосы, изумительный цвет лица, чувственное выражение глаз с длинными ресницами, тонко очерченный алый рот, стройная шея, роскошный гибкий стан и маленькие, детские ножки в атласных туфельках. Французы гордились тем, что на их родной почве вырос этот удивительный цветок, а иностранцы, побывав во Франции, возвращались к себе на родину ослепленные красотой Маргариты, если им удавалось повидать ее, и пораженные ее образованием, если им удавалось с ней поговорить. И в самом деле, Маргарита была не только самой красивой, но и самой образованной женщиной своего времени; вот почему нередко вспоминали слова одного итальянского ученого, который был ей представлен и который, побеседовав с ней целый час по-итальянски, по-испански, по-гречески и по-латыни, в восторге сказал: «Побывать при дворе, не повидав Маргариты Валуа, значит, не увидеть ни Франции, ни французского двора».

    — Александр Дюма · книга
11. «

    — Франция не пойдёт за вами. — Франция пойдёт за мной даже к звёздам, если я дам ей ещё одну победу!

    — Франция не пойдёт за вами. — Франция пойдёт за мной даже к звёздам, если я дам ей ещё одну победу!

    — маршал Ней · фильм
12. «

    Когда я хочу узнать, что думает Франция, я спрашиваю себя.

    Когда я хочу узнать, что думает Франция, я спрашиваю себя.

    — Шарль де Голль
13. «

    Француженки не стесняются открывать шею и плечи (и грудь) перед мужчинами, но стесняются это делать перед солнцем.

    Француженки не стесняются открывать шею и плечи (и грудь) перед мужчинами, но стесняются это делать перед солнцем.

    — Марина Цветаева
14. «

    Дидро понимает движение не только как перемещение в пространстве, но и как любое изменение, рост и разрушение. Сознание, которым обладает человек, есть свойство высокоорганизованной материи, его возникновение связано со становлением человека как биологического вида. Дидро предвосхитил некоторые идеи эволюционной теории.

    Дидро понимает движение не только как перемещение в пространстве, но и как любое изменение, рост и разрушение. Сознание, которым обладает человек, есть свойство высокоорганизованной материи, его возникновение связано со становлением человека как биологического вида. Дидро предвосхитил некоторые идеи эволюционной теории.

    — Галина Валентиновна Гриненко · книга
15. «

    — Нет, — говорил он, все более и более одушевляясь, — Наполеон велик, потому что он стал выше революции, подавил ее злоупотребления, удержав все хорошее — и равенство граждан, и свободу слова и печати, — и только потому приобрел власть.

    — Нет, — говорил он, все более и более одушевляясь, — Наполеон велик, потому что он стал выше революции, подавил ее злоупотребления, удержав все хорошее — и равенство граждан, и свободу слова и печати, — и только потому приобрел власть.

    — Лев Николаевич Толстой · книга
16. «

    Внизу гнул шею ужас, который может быть благородным, и страх, который всегда низок. Вверху шумели бури страстей, героизма, самопожертвования, ярости, а внизу притаилась мрачная толпа безликих. Дно этого собрания именовалось «Равниной». Сюда скатывалось все шаткое, все колеблющееся, все маловеры, все выжидатели, все соглядатаи, и каждый кого-нибудь боялся. Гора была местом избранных; Равнина была толпой.

    Внизу гнул шею ужас, который может быть благородным, и страх, который всегда низок. Вверху шумели бури страстей, героизма, самопожертвования, ярости, а внизу притаилась мрачная толпа безликих. Дно этого собрания именовалось «Равниной». Сюда скатывалось все шаткое, все колеблющееся, все маловеры, все выжидатели, все соглядатаи, и каждый кого-нибудь боялся. Гора была местом избранных; Равнина была толпой.

    — Виктор Гюго · книга
17. «

    В своем стремлении к абсолютной власти Наполеон отводил духовенству роль «священной жандармерии». В1804 г., став императором французов, он был помазан на царство в соборе Парижской Богоматери папой Пием VII, но сам возложил корону на себя и свою супругу Жозефину. Французский император относился к папству как к своему вассалу, стремился распоряжаться церковными делами и имуществом. В 1809 г. Папская область, существование которой Бонапарт считал «безобразием», была присоединена к империи, а Рим стал свободным городом.

    В своем стремлении к абсолютной власти Наполеон отводил духовенству роль «священной жандармерии». В1804 г., став императором французов, он был помазан на царство в соборе Парижской Богоматери папой Пием VII, но сам возложил корону на себя и свою супругу Жозефину. Французский император относился к папству как к своему вассалу, стремился распоряжаться церковными делами и имуществом. В 1809 г. Папская область, существование которой Бонапарт считал «безобразием», была присоединена к империи, а Рим стал свободным городом.

    — Игорь Николаевич Яблоков · книга
18. «

    Я не великая француженка. Жорж Санд, Маргерит Дюрас (Marguerite Duras) и Симона де Бовуар – вот великие француженки.

    Я не великая француженка. Жорж Санд, Маргерит Дюрас (Marguerite Duras) и Симона де Бовуар – вот великие француженки.

    — Жюльет Бинош
19. «

    Правда это или нет, но факт остается фактом: французский дом строится вокруг столовой.

    Правда это или нет, но факт остается фактом: французский дом строится вокруг столовой.

    — Даниэла Постель-Виней · книга
20. «

    Исходным пунктом любого исследования Абеляр считал сомнение, и дело ученого состоит в том, чтобы, следуя путем разума, перейти от сомнения к истине. Это возможно только при последовательном и правильном применении диалектики (логики). Диалектический разум — это разум вопрошающий, находящийся в постоянном поиске, подвергающий сомнению даже утверждения Священного Писания, но с целью более глубокого его понимания.

    Исходным пунктом любого исследования Абеляр считал сомнение, и дело ученого состоит в том, чтобы, следуя путем разума, перейти от сомнения к истине. Это возможно только при последовательном и правильном применении диалектики (логики). Диалектический разум — это разум вопрошающий, находящийся в постоянном поиске, подвергающий сомнению даже утверждения Священного Писания, но с целью более глубокого его понимания.

    — Галина Валентиновна Гриненко · книга