Подборка «Франция» — 30 цитат

Тема «Франция» — одна из самых обсуждаемых. Ниже 30 высказываний, которые говорят о ней сильнее всего.

1. «

   Во Франции путь к сердцу мужчины проходит через его ум.

   Во Франции путь к сердцу мужчины проходит через его ум.

   — Андре Моруа · книга
2. «

   Во Франции круто к питанию относятся. Там есть разнообразие, стартеры. Там есть это чувство — «интересно, а что на ужин будет?» В моём детстве не было интриги. Ведро борща варили. Чтобы что-то поменялось, ты должен больше жрать борщ. Меня когда домой звали покушать, у меня вместо слёз свекла стекала. Садились с красными ртами. Во Франции десерт для настроения. У нас чтобы шантажировать! «Пока всё не доешь, конфету не получишь». Тебе дают две тарелки борща, а там рачки и ты такой: «Ненавижу!!»

   Во Франции круто к питанию относятся. Там есть разнообразие, стартеры. Там есть это чувство — «интересно, а что на ужин будет?» В моём детстве не было интриги. Ведро борща варили. Чтобы что-то поменялось, ты должен больше жрать борщ. Меня когда домой звали покушать, у меня вместо слёз свекла стекала. Садились с красными ртами. Во Франции десерт для настроения. У нас чтобы шантажировать! «Пока всё не доешь, конфету не получишь». Тебе дают две тарелки борща, а там рачки и ты такой: «Ненавижу!!»

   — Тимур Джанкезов
3. «

   — Только побег, поверьте, вам нет места в этой варварской стране! Вас ждёт карета и Париж! — А себя вы предлагаете в попутчики? — О, мон дью! С тех пор как я вас увидел, вы — звезда! Русская звезда на этом мрачном небосклоне! И моя любовь к вам... — Вы богаты, у вас много душ? — Я богат, но душа у меня одна и она принадлежит вам! Во Франции нет рабства, мадемуазель. Это в вашей стране... — Довольно!

   — Только побег, поверьте, вам нет места в этой варварской стране! Вас ждёт карета и Париж! — А себя вы предлагаете в попутчики? — О, мон дью! С тех пор как я вас увидел, вы — звезда! Русская звезда на этом мрачном небосклоне! И моя любовь к вам... — Вы богаты, у вас много душ? — Я богат, но душа у меня одна и она принадлежит вам! Во Франции нет рабства, мадемуазель. Это в вашей стране... — Довольно!

   — шевалье Де Брильи · фильм
4. «

   Франция — это не буркини на пляжах, Франция — это Брижит Бардо. Вот что такое Франция.

   Франция — это не буркини на пляжах, Франция — это Брижит Бардо. Вот что такое Франция.

   — Марин Ле Пен
5. «

   Побывать при дворе, не повидав Маргариты Валуа, — значит не увидать ни Франции, ни французского двора.

   Побывать при дворе, не повидав Маргариты Валуа, — значит не увидать ни Франции, ни французского двора.

   — Александр Дюма · книга
6. «

   Франция — страна, где нет ни зимы, ни лета, ни нравственности; в остальном же это чудесный край.

   Франция — страна, где нет ни зимы, ни лета, ни нравственности; в остальном же это чудесный край.

   — Марк Твен
7. «

   В то время как Брижит Бардо символизировала чувственность, а Катрин Денёв — элегантность, Жанна Моро воплотила в кино идеал интеллектуальной женственности.

   В то время как Брижит Бардо символизировала чувственность, а Катрин Денёв — элегантность, Жанна Моро воплотила в кино идеал интеллектуальной женственности.

   — Жинетта Венсандо
8. «

   Если идти от Елисейских Полей к кварталу Марэ, вы окажетесь в местах, куда практически не долетает шум машин. Вы можете не спеша прогуливаться и с романтическим настроем размышлять, встретите ли сегодня любовь всей своей жизни, или… выбирать мост, с которого хотелось бы сброситься.

   Если идти от Елисейских Полей к кварталу Марэ, вы окажетесь в местах, куда практически не долетает шум машин. Вы можете не спеша прогуливаться и с романтическим настроем размышлять, встретите ли сегодня любовь всей своей жизни, или… выбирать мост, с которого хотелось бы сброситься.

   — Стефан Кларк · книга
9. «

   И кто это выдумал, что Франция страна фривольности? Франция страна скуки и угрюмого бюрократизма.

   И кто это выдумал, что Франция страна фривольности? Франция страна скуки и угрюмого бюрократизма.

   — Мишель Уэльбек · книга
10. «

    Весть о падении Бастилии вызвала в русском народе всеобщее ликование, будто не парижане разрушили Бастилию, а сами русские по кирпичику разнесли Петропавловскую крепость.

    Весть о падении Бастилии вызвала в русском народе всеобщее ликование, будто не парижане разрушили Бастилию, а сами русские по кирпичику разнесли Петропавловскую крепость.

    — Валентин Пикуль · книга
11. «

    Мы не в состоянии судить о деятельности Бога и о его вмешательстве в дела мира. Человеческая история — это дело рук самих людей, источником зла являются сами люди.

    Мы не в состоянии судить о деятельности Бога и о его вмешательстве в дела мира. Человеческая история — это дело рук самих людей, источником зла являются сами люди.

    — Галина Валентиновна Гриненко · книга
12. «

    Как красиво за городом. Я очень люблю Францию… Если вы не любите море… если вы не любите горы… если вы не любите жизнь… идите к чёрту!

    Как красиво за городом. Я очень люблю Францию… Если вы не любите море… если вы не любите горы… если вы не любите жизнь… идите к чёрту!

    — На последнем дыхании (À bout de souffle) · фильм
13. «

    В восемнадцатом столетии во Франции жил человек, принадлежавший к самым гениальным и самым отвратительным фигурам этой эпохи, столь богатой гениальными и отвратительными фигурами. О нем и пойдет речь. Его звали Жан-Батист Гренуй. И если это имя, в отличие от имен других гениальных чудовищ вроде де Сада, Сен-Жюста, Фуше, Бонапарта и т.д., ныне предано забвению, то отнюдь не потому, что Гренуй уступал знаменитым исчадиям тьмы в высокомерии, презрении к людям, аморальности, — короче, в безбожии, но потому, что его гениальность и его феноменальное тщеславие ограничивалось сферой, не оставляющей следов в истории, — летучим царством запахов.

    В восемнадцатом столетии во Франции жил человек, принадлежавший к самым гениальным и самым отвратительным фигурам этой эпохи, столь богатой гениальными и отвратительными фигурами. О нем и пойдет речь. Его звали Жан-Батист Гренуй. И если это имя, в отличие от имен других гениальных чудовищ вроде де Сада, Сен-Жюста, Фуше, Бонапарта и т.д., ныне предано забвению, то отнюдь не потому, что Гренуй уступал знаменитым исчадиям тьмы в высокомерии, презрении к людям, аморальности, — короче, в безбожии, но потому, что его гениальность и его феноменальное тщеславие ограничивалось сферой, не оставляющей следов в истории, — летучим царством запахов.

    — Патрик Зюскинд · книга
14. «

    Вы живете, чтобы работать. Мы работаем, чтобы жить.

    Вы живете, чтобы работать. Мы работаем, чтобы жить.
15. «

    — А у меня хорошие новости: Банермана с нами больше нет. — Что, умер? — Нет, у него страшная инфекция в обоих ушах. Якобы из-за стресса после одного дня напряженной работы. Уволился. Уехал во Францию, разумеется. — А, значит он не умер? — Нет. — Подумал, что про Францию иносказательно...

    — А у меня хорошие новости: Банермана с нами больше нет. — Что, умер? — Нет, у него страшная инфекция в обоих ушах. Якобы из-за стресса после одного дня напряженной работы. Уволился. Уехал во Францию, разумеется. — А, значит он не умер? — Нет. — Подумал, что про Францию иносказательно...

    — управляющая · фильм
16. «

    Никому не оказывали такого восторженного приема столь заслуженно, как королеве Наваррской. Маргарите едва исполнилось двадцать лет, а уже все поэты пели ей хвалу; одни сравнивали ее с Авророй, другие — с Кифереей. По красоте ей не было равных даже здесь, при таком дворе, где Екатерина Медичи старалась подбирать на роль своих сирен самых красивых женщин, каких только могла найти. У нее были черные волосы, изумительный цвет лица, чувственное выражение глаз с длинными ресницами, тонко очерченный алый рот, стройная шея, роскошный гибкий стан и маленькие, детские ножки в атласных туфельках. Французы гордились тем, что на их родной почве вырос этот удивительный цветок, а иностранцы, побывав во Франции, возвращались к себе на родину ослепленные красотой Маргариты, если им удавалось повидать ее, и пораженные ее образованием, если им удавалось с ней поговорить. И в самом деле, Маргарита была не только самой красивой, но и самой образованной женщиной своего времени; вот почему нередко вспоминали слова одного итальянского ученого, который был ей представлен и который, побеседовав с ней целый час по-итальянски, по-испански, по-гречески и по-латыни, в восторге сказал: «Побывать при дворе, не повидав Маргариты Валуа, значит, не увидеть ни Франции, ни французского двора».

    Никому не оказывали такого восторженного приема столь заслуженно, как королеве Наваррской. Маргарите едва исполнилось двадцать лет, а уже все поэты пели ей хвалу; одни сравнивали ее с Авророй, другие — с Кифереей. По красоте ей не было равных даже здесь, при таком дворе, где Екатерина Медичи старалась подбирать на роль своих сирен самых красивых женщин, каких только могла найти. У нее были черные волосы, изумительный цвет лица, чувственное выражение глаз с длинными ресницами, тонко очерченный алый рот, стройная шея, роскошный гибкий стан и маленькие, детские ножки в атласных туфельках. Французы гордились тем, что на их родной почве вырос этот удивительный цветок, а иностранцы, побывав во Франции, возвращались к себе на родину ослепленные красотой Маргариты, если им удавалось повидать ее, и пораженные ее образованием, если им удавалось с ней поговорить. И в самом деле, Маргарита была не только самой красивой, но и самой образованной женщиной своего времени; вот почему нередко вспоминали слова одного итальянского ученого, который был ей представлен и который, побеседовав с ней целый час по-итальянски, по-испански, по-гречески и по-латыни, в восторге сказал: «Побывать при дворе, не повидав Маргариты Валуа, значит, не увидеть ни Франции, ни французского двора».

    — Александр Дюма · книга
17. «

    Русскому человеку вообще свойственно любить Францию, это он еще у советского человека унаследовал. Проведи сейчас на улице опрос — по какой из европейских стран надлежит немедленно нанести ядерный удар — Франция, наверное, единственная уцелеет. К Франции ни у кого нет претензий. Как-то простил ей русский человек Наполеона, хотя вот шведам рассчитывать на пощаду не стоит: кто-нибудь да припомнит куда более раннюю русско-шведскую войну. Осадочек остался.

    Русскому человеку вообще свойственно любить Францию, это он еще у советского человека унаследовал. Проведи сейчас на улице опрос — по какой из европейских стран надлежит немедленно нанести ядерный удар — Франция, наверное, единственная уцелеет. К Франции ни у кого нет претензий. Как-то простил ей русский человек Наполеона, хотя вот шведам рассчитывать на пощаду не стоит: кто-нибудь да припомнит куда более раннюю русско-шведскую войну. Осадочек остался.

    — Дмитрий Глуховский · книга
18. «

    Когда де Голль говорит, что Франция — это он, он говорит правду. Но он забывает обо мне. Я — тоже Франция, хотя и совсем другого рода.

    Когда де Голль говорит, что Франция — это он, он говорит правду. Но он забывает обо мне. Я — тоже Франция, хотя и совсем другого рода.

    — Брижит Бардо
19. «

    А есть страны, про которые мы можем сказать самую малость и довольны этим. Бельгия – писающий мальчик и брюссельская капуста. Польша – там сильно шепелявый язык. Чехия – там язык менее шепелявый. Италия – это прекрасно во всех смыслах. Франция – это прекрасно, но по-другому. Англия… А что Англия? Англия – это… это Англия!!!

    А есть страны, про которые мы можем сказать самую малость и довольны этим. Бельгия – писающий мальчик и брюссельская капуста. Польша – там сильно шепелявый язык. Чехия – там язык менее шепелявый. Италия – это прекрасно во всех смыслах. Франция – это прекрасно, но по-другому. Англия… А что Англия? Англия – это… это Англия!!!

    — Евгений Гришковец · книга
20. «

    Нет французской культуры. Во Франции есть культура, и она разнообразна.

    Нет французской культуры. Во Франции есть культура, и она разнообразна.

    — Эммануэль Макрон