24 цитаты на тему «французы» для поста

Собрали 24 цитаты на тему «французы» — от классиков литературы до современных мыслителей.

1. «

   В наступлении француз смелее льва, а в отступлении — хуже зайца.

   В наступлении француз смелее льва, а в отступлении — хуже зайца.

   — Артур Конан Дойл · книга
2. «

   Только французы ценят красивых женщин и способны выражать свои чувства в бриллиантах.

   Только французы ценят красивых женщин и способны выражать свои чувства в бриллиантах.

   — Барбара Картленд · книга
3. «

   La petite mort*. Кажется, французы так говорят?

   La petite mort*. Кажется, французы так говорят?

   — Чак Паланик · книга
4. «

   Де-Грие был как все французы, то есть веселый и любезный, когда это надо и выгодно, и нестерпимо скучный, когда быть веселым и любезным переставала необходимость. Француз редко натурально любезен; он любезен всегда как бы по приказу, из расчета. Если, например, видит необходимость быть фантастичным, оригинальным, по-необыденнее, то фантазия его, самая глупая и неестественная, слагается из заранее принятых и давно уже опошлившихся форм. Натуральный же француз состоит из самой мещанской, мелкой, обыденной положительности, — одним словом, скучнейшее существо в мире. По-моему, только новички и особенно русские барышни прельщаются французами. Всякому же порядочному существу тотчас же заметна и нестерпима эта казенщина раз установившихся форм салонной любезности, развязности и веселости.

   Де-Грие был как все французы, то есть веселый и любезный, когда это надо и выгодно, и нестерпимо скучный, когда быть веселым и любезным переставала необходимость. Француз редко натурально любезен; он любезен всегда как бы по приказу, из расчета. Если, например, видит необходимость быть фантастичным, оригинальным, по-необыденнее, то фантазия его, самая глупая и неестественная, слагается из заранее принятых и давно уже опошлившихся форм. Натуральный же француз состоит из самой мещанской, мелкой, обыденной положительности, — одним словом, скучнейшее существо в мире. По-моему, только новички и особенно русские барышни прельщаются французами. Всякому же порядочному существу тотчас же заметна и нестерпима эта казенщина раз установившихся форм салонной любезности, развязности и веселости.

   — Фёдор Михайлович Достоевский · книга
5. «

   Французская поговорка гласит, что нет на свете героя, который оставался бы таковым в глазах своего лакея.

   Французская поговорка гласит, что нет на свете героя, который оставался бы таковым в глазах своего лакея.

   — Уильям Теккерей · книга
6. «

   Вы живете, чтобы работать. Мы работаем, чтобы жить.

   Вы живете, чтобы работать. Мы работаем, чтобы жить.
7. «

   Французов совершенно необоснованно обвиняют в волокитстве. Глупо предполагать, что с одной стороны пролива живут галантные кавалеры, а с другой – сплошь неуклюжие увальни.

   Французов совершенно необоснованно обвиняют в волокитстве. Глупо предполагать, что с одной стороны пролива живут галантные кавалеры, а с другой – сплошь неуклюжие увальни.

   — Дафна дю Морье · книга
8. «

   Франция — страна гибкая. В ней быстро поднимаются даже с дивана.

   Франция — страна гибкая. В ней быстро поднимаются даже с дивана.

   — Альфонс де Ламартин
9. «

   — В 1900-ом году был такой вид спорта, в котором Британия завоевала золотую медаль, причем единственной страной-соперницей была Франция. Что бы это могло быть? — Высокомерие?

   — В 1900-ом году был такой вид спорта, в котором Британия завоевала золотую медаль, причем единственной страной-соперницей была Франция. Что бы это могло быть? — Высокомерие?

   — Джон Сешонз
10. «

    — Не знаю, что с тобой последнее время, но ты просто невыносим! — Я француз!

    — Не знаю, что с тобой последнее время, но ты просто невыносим! — Я француз!

    — Франк (Franck) · фильм
11. «

    Ты такой англичанин, что уж практически француз.

    Ты такой англичанин, что уж практически француз.

    — Гэвид Маклеод · фильм
12. «

    — Успокойте свой характер, Сёма. Ну приперлись до Одессы белые вместе с французами, ну разве это причина так громко выходить из себя? — Но эти французы оборзели так, Миша, что стало намного хуже, чем плохо.

    — Успокойте свой характер, Сёма. Ну приперлись до Одессы белые вместе с французами, ну разве это причина так громко выходить из себя? — Но эти французы оборзели так, Миша, что стало намного хуже, чем плохо.

    — Мишка Япончик · сериал
13. «

    Многие ошибаются или притворяются, что ошибаются, относительно духа французов: они считают французов независимыми, врагами всякого ига, всякой власти — и грубо ошибаются. Француз тщеславен и хвастлив; он любит задирать и вызывать власть, но не ниспровергать ее. Ибо кого станет он потом задирать?

    Многие ошибаются или притворяются, что ошибаются, относительно духа французов: они считают французов независимыми, врагами всякого ига, всякой власти — и грубо ошибаются. Француз тщеславен и хвастлив; он любит задирать и вызывать власть, но не ниспровергать ее. Ибо кого станет он потом задирать?

    — Альфонс Жан Карр
14. «

    Герои лучших французских драматических произведений, то есть тех, которые пользуются наибольшим успехом именно за необыкновенную реальность изображаемых в них житейских пакостей, всегда улучат под конец несколько свободных минут, чтоб подправить эти пакости громкими фразами, в которых объявляется святость и сладости добродетели. Адель может, в продолжение четырех актов, всячески осквернять супружеское ложе, но в пятом она непременно во всеуслышание заявит, что семейный очаг есть единственное убежище, в котором французскую женщину ожидает счастие. Спросите себя: что было бы с Аделью, если б авторам вздумалось продолжить свою пьесу еще на пять таких же актов, и вы можете безошибочно ответить на этот вопрос, что в продолжение следующих четырех актов Адель опять будет осквернять супружеское ложе, а в пятом опять обратится к публике с тем же заявлением. Да и нет надобности делать предположения, а следует только из Thйвtre Franзais отправиться в Gymnase, оттуда в Vaudeville или в Variйtйs, чтоб убедиться, что Адель везде одинаково оскверняет супружеское ложе и везде же под конец объявляет, что это-то ложе и есть единственный алтарь, в котором может священнодействовать честная француженка. Это до такой степени въелось в нравы, что никто даже не замечает, что тут кроется самое дурацкое противоречие, что правда жизни является рядом с правдою лицемерия и обе идут рука об руку, до того перепутываясь между собой, что становится затруднительным сказать, которая из этих двух правд имеет более прав на признание.

    Герои лучших французских драматических произведений, то есть тех, которые пользуются наибольшим успехом именно за необыкновенную реальность изображаемых в них житейских пакостей, всегда улучат под конец несколько свободных минут, чтоб подправить эти пакости громкими фразами, в которых объявляется святость и сладости добродетели. Адель может, в продолжение четырех актов, всячески осквернять супружеское ложе, но в пятом она непременно во всеуслышание заявит, что семейный очаг есть единственное убежище, в котором французскую женщину ожидает счастие. Спросите себя: что было бы с Аделью, если б авторам вздумалось продолжить свою пьесу еще на пять таких же актов, и вы можете безошибочно ответить на этот вопрос, что в продолжение следующих четырех актов Адель опять будет осквернять супружеское ложе, а в пятом опять обратится к публике с тем же заявлением. Да и нет надобности делать предположения, а следует только из Thйвtre Franзais отправиться в Gymnase, оттуда в Vaudeville или в Variйtйs, чтоб убедиться, что Адель везде одинаково оскверняет супружеское ложе и везде же под конец объявляет, что это-то ложе и есть единственный алтарь, в котором может священнодействовать честная француженка. Это до такой степени въелось в нравы, что никто даже не замечает, что тут кроется самое дурацкое противоречие, что правда жизни является рядом с правдою лицемерия и обе идут рука об руку, до того перепутываясь между собой, что становится затруднительным сказать, которая из этих двух правд имеет более прав на признание.

    — Михаил Евграфович Салтыков-Щедрин · книга
15. «

    Мэм, не обижайтесь на его слова, он же француз!

    Мэм, не обижайтесь на его слова, он же француз!

    — ирландец Кларенс · фильм
16. «

    Чёртовы французы, офигели совсем! Бонжур...э...ву...парлэ...э...ё-моё...как же это по-ихнему...

    Чёртовы французы, офигели совсем! Бонжур...э...ву...парлэ...э...ё-моё...как же это по-ихнему...

    — Дарья Донцова · книга
17. «

    Мне никогда не нравились Франция или французы, и я никогда не переставал говорить об этом.

    Мне никогда не нравились Франция или французы, и я никогда не переставал говорить об этом.

    — Адольф Гитлер
18. «

    Мама, сегодня суббота, а мы уезжаем отсюда, слава тебе господи, во вторник — прямо в Quimper. Впоследствии будет приятно вспоминать эту гиперборейскую деревушку, но теперь часто слишком заставляют страдать — скука, висящая в воздухе, и неотъемлемое качество французов (а бретонцев, кажется, по преимуществу) — невылазная грязь, прежде всего — физическая, а потом и душевная. Первую грязь лучше не описывать; говоря кратко, человек сколько-нибудь брезгливый не согласится поселиться во Франции.

    Мама, сегодня суббота, а мы уезжаем отсюда, слава тебе господи, во вторник — прямо в Quimper. Впоследствии будет приятно вспоминать эту гиперборейскую деревушку, но теперь часто слишком заставляют страдать — скука, висящая в воздухе, и неотъемлемое качество французов (а бретонцев, кажется, по преимуществу) — невылазная грязь, прежде всего — физическая, а потом и душевная. Первую грязь лучше не описывать; говоря кратко, человек сколько-нибудь брезгливый не согласится поселиться во Франции.

    — Александр Александрович Блок
19. «

    Парижане не столь открыты, как американцы, но, если улыбнуться – они распускаются для тебя весенними цветами. Кивают, улыбаются, могут погладить по руке.

    Парижане не столь открыты, как американцы, но, если улыбнуться – они распускаются для тебя весенними цветами. Кивают, улыбаются, могут погладить по руке.

    — Наринэ Абгарян · книга
20. «

    Все-таки французы при всей их хваленой галантности не джентльмены. Конечно, они могут напустить туману, вскружить голову, устроить какую-нибудь эффектную выходку, прислать в гостиничный номер сто красных роз, но верить им нельзя. Английский джентльмен, может быть, и пресноват, зато знает, что такое долг и порядочность. А француз вотрется в доверие и непременно предаст.

    Все-таки французы при всей их хваленой галантности не джентльмены. Конечно, они могут напустить туману, вскружить голову, устроить какую-нибудь эффектную выходку, прислать в гостиничный номер сто красных роз, но верить им нельзя. Английский джентльмен, может быть, и пресноват, зато знает, что такое долг и порядочность. А француз вотрется в доверие и непременно предаст.

    — Борис Акунин · книга