84 цитаты про «Германия» — большая подборка

84 цитаты про «Германия»: короткие афоризмы для статуса и развёрнутые мысли для дневника.

1. «

   В истории человечества есть место войнам. Есть место жестокости, есть место насилию, есть место ненависти. Но никогда в истории человечества не уничтожали людей с таким научным и систематическим подходом.

   В истории человечества есть место войнам. Есть место жестокости, есть место насилию, есть место ненависти. Но никогда в истории человечества не уничтожали людей с таким научным и систематическим подходом.

   — Эдит Ева Эгер · книга
2. «

   То есть, если у вас объективно присутствует необходимость договариваться, и к этому толкают все объективные обстоятельства — есть личный фактор. Все мы знаем его на примере Меркель. Невыгодны санкции с Российской Федерацией? Невыгодны. Теряет немецкий бизнес 60 миллиардов в год? Теряет. Подвешен ключевой проект, например, «Северный поток-2»? Подвешен. И что? А Меркель не может отказаться от проекта поддержки Украины. Ну просто не может, потому что она его уже запустила. И всё. И вот этот личный фактор в политике — он является самым опасным, когда личные амбиции важнее национальных интересов. <...> Системный крах — он и прошёл! Брекзит пошёл! Выборы в Германии, при которых пять месяцев, пять месяцев собирается коалиция новая! <...> Личная составляющая — она приводит к кризисам. Ну вот, соответственно, упирался господин Кэмерон, чем дело кончилось? Брекзитом. Вот упирался господин Обама. Чем дело закончилось? Избрали такого человека, который никогда бы не стал президентом США, если бы не было такого противостояния. Он физически бы не дошел, он такое количество предохранителей поломал по дороге в политической системе США.... <...> Когда вы закручиваете, полностью завариваете паровой котёл, включая свисток, который этот пар выводит, вот просто его срубаете, отрезаете и завариваете — не надо потом удивляться, что он потом рванёт.

   То есть, если у вас объективно присутствует необходимость договариваться, и к этому толкают все объективные обстоятельства — есть личный фактор. Все мы знаем его на примере Меркель. Невыгодны санкции с Российской Федерацией? Невыгодны. Теряет немецкий бизнес 60 миллиардов в год? Теряет. Подвешен ключевой проект, например, «Северный поток-2»? Подвешен. И что? А Меркель не может отказаться от проекта поддержки Украины. Ну просто не может, потому что она его уже запустила. И всё. И вот этот личный фактор в политике — он является самым опасным, когда личные амбиции важнее национальных интересов. <...> Системный крах — он и прошёл! Брекзит пошёл! Выборы в Германии, при которых пять месяцев, пять месяцев собирается коалиция новая! <...> Личная составляющая — она приводит к кризисам. Ну вот, соответственно, упирался господин Кэмерон, чем дело кончилось? Брекзитом. Вот упирался господин Обама. Чем дело закончилось? Избрали такого человека, который никогда бы не стал президентом США, если бы не было такого противостояния. Он физически бы не дошел, он такое количество предохранителей поломал по дороге в политической системе США.... <...> Когда вы закручиваете, полностью завариваете паровой котёл, включая свисток, который этот пар выводит, вот просто его срубаете, отрезаете и завариваете — не надо потом удивляться, что он потом рванёт.

   — Дмитрий Габитович Абзалов
3. «

   Мы их освободили, они нам этого никогда не простят.

   Мы их освободили, они нам этого никогда не простят.

   — Георгий Константинович Жуков
4. «

   Я был на гастролях в Германии. Простудился. Кашлял. Меня повезли к врачу делать рентген. Я вылез из машины — и упал. Это, как потом выяснилось, меня схватил инфаркт. Сильный, мощный. Что-то разорвалось внутри сердца. Была клиническая смерть. Меня подтащили к приборам, подключили. Ну вроде бы работает сердце. Отняли приборы. А у меня — второй инфаркт. Сыну моему обо мне сказали: разговаривай с ним, зови его, услышит тебя — вернется. Видно, я не был тогда готов к смерти. Девять дней — до операции, девятнадцать дней — после; короче, двадцать восемь дней я неизвестно где блуждал. Но все-таки меня немцы спасли. И я счастлив, что они меня спасли. Немцы говорили мне, что видели «Белорусский вокзал». И что были потрясены. ... Многие этого не понимают, но главное, что мы — живы. Мы живем. И где-то есть нормальные умные люди, которые занимаются своим делом, а не выясняют отношения, как власти. Эти люди беспокоятся, чтобы всем было хорошо. Так не бывает, чтобы наверху все были образованными и умными. Вот они и дерутся. Да если бы от этих драк была хоть какая–то польза людям — пусть бы они поубивали друг друга! Но ведь этого не происходит...

   Я был на гастролях в Германии. Простудился. Кашлял. Меня повезли к врачу делать рентген. Я вылез из машины — и упал. Это, как потом выяснилось, меня схватил инфаркт. Сильный, мощный. Что-то разорвалось внутри сердца. Была клиническая смерть. Меня подтащили к приборам, подключили. Ну вроде бы работает сердце. Отняли приборы. А у меня — второй инфаркт. Сыну моему обо мне сказали: разговаривай с ним, зови его, услышит тебя — вернется. Видно, я не был тогда готов к смерти. Девять дней — до операции, девятнадцать дней — после; короче, двадцать восемь дней я неизвестно где блуждал. Но все-таки меня немцы спасли. И я счастлив, что они меня спасли. Немцы говорили мне, что видели «Белорусский вокзал». И что были потрясены. ... Многие этого не понимают, но главное, что мы — живы. Мы живем. И где-то есть нормальные умные люди, которые занимаются своим делом, а не выясняют отношения, как власти. Эти люди беспокоятся, чтобы всем было хорошо. Так не бывает, чтобы наверху все были образованными и умными. Вот они и дерутся. Да если бы от этих драк была хоть какая–то польза людям — пусть бы они поубивали друг друга! Но ведь этого не происходит...

   — Евгений Павлович Леонов
5. «

   Успехи Гитлера и его доктрин могут быть точно прослежены. В 1928 году он располагал всего 12 мандатами в рейхстаге. В 1930 эта цифра увеличилась до 107, а 1932 — до 230. К этому времени влияние и дисциплина национал-социалистической партии давали себя чувствовать уже во всем строе Германии; всякого рода запугивания, оскобления и зверства в отношении евреев приобрели широчайшее распространение.

   Успехи Гитлера и его доктрин могут быть точно прослежены. В 1928 году он располагал всего 12 мандатами в рейхстаге. В 1930 эта цифра увеличилась до 107, а 1932 — до 230. К этому времени влияние и дисциплина национал-социалистической партии давали себя чувствовать уже во всем строе Германии; всякого рода запугивания, оскобления и зверства в отношении евреев приобрели широчайшее распространение.

   — Уинстон Черчилль · книга
6. «

   По Версальскому договору Германии разрешалось иметь для поддержания порядка в стране профессиональную армию, не превышающую 100 тысяч человек, с длительным сроком службы, что лишало ее возможности накапливать для себя резервы.

   По Версальскому договору Германии разрешалось иметь для поддержания порядка в стране профессиональную армию, не превышающую 100 тысяч человек, с длительным сроком службы, что лишало ее возможности накапливать для себя резервы.

   — Уинстон Черчилль · книга
7. «

   Германия, Германия — прекрасное место. Тут меня кормят, хоть я и пленник, да и еда не такая противная, как английская. Сосиски и сыр такие вкусные! Это собачий рай. Это Германия! Но почему все немцы такие строгие? Местами меня угнетают их угрозы. Мое сердце напугано, и я буду плакать. И еще здесь здоровенные девушки. У вас хобби такое — каждый день пить пиво бочонками? И, пожалуйста, хватит ходить ко мне домой такими толпами. Я боюсь туристов. И немецкие девицы накачаны сильнее меня. Яху!

   Германия, Германия — прекрасное место. Тут меня кормят, хоть я и пленник, да и еда не такая противная, как английская. Сосиски и сыр такие вкусные! Это собачий рай. Это Германия! Но почему все немцы такие строгие? Местами меня угнетают их угрозы. Мое сердце напугано, и я буду плакать. И еще здесь здоровенные девушки. У вас хобби такое — каждый день пить пиво бочонками? И, пожалуйста, хватит ходить ко мне домой такими толпами. Я боюсь туристов. И немецкие девицы накачаны сильнее меня. Яху!

   — Италия · аниме
8. «

   Церковь — это прежде всего духовная, невидимая общность истинно верующих в Христа, а не внешний иерархический авторитет и сакральная организация.

   Церковь — это прежде всего духовная, невидимая общность истинно верующих в Христа, а не внешний иерархический авторитет и сакральная организация.

   — Игорь Николаевич Яблоков · книга
9. «

   Создание армии, охватывающей все мужское население большой страны, — это задача гигантских масштабов. Победоносные союзники установили для германской армии предельную численность в сто тысяч человек и воспретили всеобщую воинскую повинность. Поэтому эта армия стала тем ядром, из которого предстояло при благоприятном случае вновь сформировать многомиллионную армию. Сто тысяч бойцов представляли собой сто тысяч командиров.

   Создание армии, охватывающей все мужское население большой страны, — это задача гигантских масштабов. Победоносные союзники установили для германской армии предельную численность в сто тысяч человек и воспретили всеобщую воинскую повинность. Поэтому эта армия стала тем ядром, из которого предстояло при благоприятном случае вновь сформировать многомиллионную армию. Сто тысяч бойцов представляли собой сто тысяч командиров.

   — Уинстон Черчилль · книга
10. «

    — Здесь моя родина, я не могу ее покинуть. — Так уберите этого кретина, опасный тип, разве не видно? — Я его ненавижу. При одной мысли о нем мне хочется, как ты говоришь? — Блевать. — Вот-вот. Но он делает и кое-что полезное. — Я понимаю, создал армию, чтобы держать нас в страхе. Но ничего больше. — Это уже немало. И потом 80%. 38 миллионов немцев проголосовали за него. — По-твоему, если 38 миллионов поставили на идиота, он уже не идиот?

    — Здесь моя родина, я не могу ее покинуть. — Так уберите этого кретина, опасный тип, разве не видно? — Я его ненавижу. При одной мысли о нем мне хочется, как ты говоришь? — Блевать. — Вот-вот. Но он делает и кое-что полезное. — Я понимаю, создал армию, чтобы держать нас в страхе. Но ничего больше. — Это уже немало. И потом 80%. 38 миллионов немцев проголосовали за него. — По-твоему, если 38 миллионов поставили на идиота, он уже не идиот?

    — Гюнтер фон Бокман · фильм
11. «

    Решивших остаться именно потому, что вскоре они получат возможность вернуться, начало мучить какое-то смутное чувство утраты. Перспектива остаться в Штатах не казалась уже столь радужной, как ранее, хотя, в сущности, ничего не менялось. А те, кто намеревался вернуться и перед кем всегда маячила Европа, старая родина, вдруг почувствовали, что теперь это вовсе не рай, а разоренная земля, где полно самых разных проблем. Это походило на флюгер: то он поворачивался одной стороной, то другой. Трогательные иллюзии, которыми все они жили, лопались. И те, кто хотел вернуться, и те, кто хотел остаться, равно ощущали себя дезертирами. На этот раз они дезертировали от самих себя.

    Решивших остаться именно потому, что вскоре они получат возможность вернуться, начало мучить какое-то смутное чувство утраты. Перспектива остаться в Штатах не казалась уже столь радужной, как ранее, хотя, в сущности, ничего не менялось. А те, кто намеревался вернуться и перед кем всегда маячила Европа, старая родина, вдруг почувствовали, что теперь это вовсе не рай, а разоренная земля, где полно самых разных проблем. Это походило на флюгер: то он поворачивался одной стороной, то другой. Трогательные иллюзии, которыми все они жили, лопались. И те, кто хотел вернуться, и те, кто хотел остаться, равно ощущали себя дезертирами. На этот раз они дезертировали от самих себя.

    — Эрих Мария Ремарк · книга
12. «

    Германию — я любил. Наверно оттого, что в детстве с удовольствием учил немецкий язык, и стихи немецкие наизусть, и целыми летними месяцами читал то сборник немецкого фольклора, «Нибелунгов», то Шиллера, заглядывал и в Гете. В войну? — ни на минуту я не связывал Гитлера с традиционной Германией, а к немцам в жаркие боевые недели испытывал только азарт — поточней и быстрей засекать их батареи, азарт, но нисколько не ненависть, а при виде пленных немцев только сочувствие.

    Германию — я любил. Наверно оттого, что в детстве с удовольствием учил немецкий язык, и стихи немецкие наизусть, и целыми летними месяцами читал то сборник немецкого фольклора, «Нибелунгов», то Шиллера, заглядывал и в Гете. В войну? — ни на минуту я не связывал Гитлера с традиционной Германией, а к немцам в жаркие боевые недели испытывал только азарт — поточней и быстрей засекать их батареи, азарт, но нисколько не ненависть, а при виде пленных немцев только сочувствие.

    — Александр Солженицын
13. «

    Создателем ядра и структуры будущей германской армии был генерал фон Сект. Уже в 1921 году Сект был занят разработкой как тайных, так и явных планов создания большой германской армии.

    Создателем ядра и структуры будущей германской армии был генерал фон Сект. Уже в 1921 году Сект был занят разработкой как тайных, так и явных планов создания большой германской армии.

    — Уинстон Черчилль · книга
14. «

    Мы никогда не примем Аденауэра как представителя Германии. Если снять с него штаны и посмотреть на его задницу, то можно убедиться, что Германия разделена. А если взглянуть на него спереди, то можно убедиться в том, что Германия никогда не поднимется.

    Мы никогда не примем Аденауэра как представителя Германии. Если снять с него штаны и посмотреть на его задницу, то можно убедиться, что Германия разделена. А если взглянуть на него спереди, то можно убедиться в том, что Германия никогда не поднимется.

    — Никита Сергеевич Хрущев
15. «

    Коммунисты очень скоро распознали своего врага. Они пытались срывать гитлеровские митинги, и в конце 1921 года он организовал свои первые штурмовые отряды.

    Коммунисты очень скоро распознали своего врага. Они пытались срывать гитлеровские митинги, и в конце 1921 года он организовал свои первые штурмовые отряды.

    — Уинстон Черчилль · книга
16. «

    Deutschland – mein Herz in Flammen Will dich lieben und verdammen Deutschland – dein Atem kalt So jung, und doch so alt.

    Deutschland – mein Herz in Flammen Will dich lieben und verdammen Deutschland – dein Atem kalt So jung, und doch so alt.
17. «

    Берлин с его безбрежным потенциалом продолжает импровизировать и в начале XXI века претендует на звание «моста» между западным развитым миром и рынками развивающимися.

    Берлин с его безбрежным потенциалом продолжает импровизировать и в начале XXI века претендует на звание «моста» между западным развитым миром и рынками развивающимися.

    — Елена Котова
18. «

    В пользу Советов нужно сказать, что Советскому Союзу было жизненно необходимо отодвинуть как можно дальше на запад исходные позиции германских армий, с тем чтобы русские получили время и могли собрать силы со всех концов своей колоссальной империи. Если их политика и была холодно расчетливой, то она была также в тот момент в высокой степени реалистичной.

    В пользу Советов нужно сказать, что Советскому Союзу было жизненно необходимо отодвинуть как можно дальше на запад исходные позиции германских армий, с тем чтобы русские получили время и могли собрать силы со всех концов своей колоссальной империи. Если их политика и была холодно расчетливой, то она была также в тот момент в высокой степени реалистичной.

    — Уинстон Черчилль · книга
19. «

    Не для того Соединенные Штаты 70 лет оккупируют Германию, выращивают и дрессируют её политическую и медийную элиту, чтобы на их глазах осуществился вековой геополитический кошмар англосаксов — российско-германский альянс. Немецкая элита дважды совершала историческую ошибку — ту, которая хуже преступления — конфликт с Россией в интересах своих геополитических соперников. В третий раз она делает это вяло и из-под палки. И очень хочет соскочить. И это ей зачтется. На суде истории.

    Не для того Соединенные Штаты 70 лет оккупируют Германию, выращивают и дрессируют её политическую и медийную элиту, чтобы на их глазах осуществился вековой геополитический кошмар англосаксов — российско-германский альянс. Немецкая элита дважды совершала историческую ошибку — ту, которая хуже преступления — конфликт с Россией в интересах своих геополитических соперников. В третий раз она делает это вяло и из-под палки. И очень хочет соскочить. И это ей зачтется. На суде истории.

    — Михаил Владимирович Леонтьев
20. «

    — История Гесса... Она полна тайн... Сорок первый, война между Великобританией и Германией идёт давно. Но Гитлер подумывает о тайном соглашении с Великобританией. Он хотел договориться с Лондоном о прекращении налётов на Великобританию в обмен на отказ Черчилля от открытия второго фронта. — Не может быть! Никогда не поверю, что Черчилль о чём-то договорился с Гитлером. — Тем не менее так оно и было. Такой план Гитлера существовал, Гесс фактически был его автором. Точнее, Рудольф Гесс был соавтором этого плана. Я имею ввиду, что главный автор — Гитлер. Гесс решил полететь в Англию, встретиться там с Черчиллем и обо всём договориться лично. Он надеялся устроить встречу британского премьера и рейхсканцлера.

    — История Гесса... Она полна тайн... Сорок первый, война между Великобританией и Германией идёт давно. Но Гитлер подумывает о тайном соглашении с Великобританией. Он хотел договориться с Лондоном о прекращении налётов на Великобританию в обмен на отказ Черчилля от открытия второго фронта. — Не может быть! Никогда не поверю, что Черчилль о чём-то договорился с Гитлером. — Тем не менее так оно и было. Такой план Гитлера существовал, Гесс фактически был его автором. Точнее, Рудольф Гесс был соавтором этого плана. Я имею ввиду, что главный автор — Гитлер. Гесс решил полететь в Англию, встретиться там с Черчиллем и обо всём договориться лично. Он надеялся устроить встречу британского премьера и рейхсканцлера.

    — Александр Викторович Сосновский · книга