Топ-106 цитат: «героизм»

Собрали 106 цитат на тему «героизм» — от классиков литературы до современных мыслителей.

1. «

   Лучше мне получить твоё тело, пробитое пулей, и известие, что ты пал с честью, Чем узнать, что ты струсил на поле битвы.

   Лучше мне получить твоё тело, пробитое пулей, и известие, что ты пал с честью, Чем узнать, что ты струсил на поле битвы.

   — Малала Юсуфзай · книга
2. «

   И чем трусливее человек, тем большим геройством окрашены его поступки.

   И чем трусливее человек, тем большим геройством окрашены его поступки.

   — Генри Миллер · книга
3. «

   Все герои умирают от переработок... Герои не сделаны из врождённого таланта, они созданы обстоятельствами. Могущественные враги, люди, которых нужно защищать, убеждения, которые нужно поддерживать... Если все эти условия соблюдены, любой может легко стать героем. Когда массы желают этого, незначительный человек может только отойти на задний план и даже не понять, что это ловушка.

   Все герои умирают от переработок... Герои не сделаны из врождённого таланта, они созданы обстоятельствами. Могущественные враги, люди, которых нужно защищать, убеждения, которые нужно поддерживать... Если все эти условия соблюдены, любой может легко стать героем. Когда массы желают этого, незначительный человек может только отойти на задний план и даже не понять, что это ловушка.

   — Икута Солорк · аниме
4. «

   Геройство — это мой род занятий.

   Геройство — это мой род занятий.

   — Сальвадор Дали
5. «

   К истории капитана Татаринова Анна Степановна подошла с неожиданной стороны. — Несчастные женщины! — сказала она, хотя о женщинах не было сказано ни слова. — И год ждут, и два... Он, может быть, и умер давно, и следа не осталось, а они все ждут, все надеются: может вернется! А эти бессонные ночи! А дети! Что детям сказать? А эти чувства безнадежные, от которых лучше бы самой умереть! Нет, вы мне не говорите, — с силой сказала Анна Степановна, — я это видела своими глазами! И если вернется такой человек — конечно, герой, что и говорить. Ну и она — героиня!

   К истории капитана Татаринова Анна Степановна подошла с неожиданной стороны. — Несчастные женщины! — сказала она, хотя о женщинах не было сказано ни слова. — И год ждут, и два... Он, может быть, и умер давно, и следа не осталось, а они все ждут, все надеются: может вернется! А эти бессонные ночи! А дети! Что детям сказать? А эти чувства безнадежные, от которых лучше бы самой умереть! Нет, вы мне не говорите, — с силой сказала Анна Степановна, — я это видела своими глазами! И если вернется такой человек — конечно, герой, что и говорить. Ну и она — героиня!

   — Вениамин Каверин · книга
6. «

   Я думаю, в каждом из нас живет герой. Он делает нас честными, придаёт нам сил и благородства, а под конец помогает нам умереть, храня гордость. Хотя порой нам приходится проявить стойкость, отказаться от того, чего мы больше желаем. Даже от наших мечтаний...

   Я думаю, в каждом из нас живет герой. Он делает нас честными, придаёт нам сил и благородства, а под конец помогает нам умереть, храня гордость. Хотя порой нам приходится проявить стойкость, отказаться от того, чего мы больше желаем. Даже от наших мечтаний...

   — Мэй Паркер · фильм
7. «

   Меня всегда встречали как героя, но я никогда не понимал, что я такого сделал, кроме очередного убийства.

   Меня всегда встречали как героя, но я никогда не понимал, что я такого сделал, кроме очередного убийства.

   — Мастер Чиф · игра
8. «

   Беспроигрышный сталинский кадровый принцип: критиковать все горазды, а ты сам – бери бразды правления и покажи, на что способен. Или грудь в крестах – или голова в кустах.

   Беспроигрышный сталинский кадровый принцип: критиковать все горазды, а ты сам – бери бразды правления и покажи, на что способен. Или грудь в крестах – или голова в кустах.

   — Владимир Мединский · книга
9. «

   — ...уходим вместе, хватит в героя играть. Герои тут долго не живут. — Они нигде долго не живут.

   — ...уходим вместе, хватит в героя играть. Герои тут долго не живут. — Они нигде долго не живут.

   — Артём Каменистый · книга
10. «

    Если героизм становится хроническим, то он оканчивается судорогой, а судорога ведёт к катастрофе или неврозу или к тому и другому.

    Если героизм становится хроническим, то он оканчивается судорогой, а судорога ведёт к катастрофе или неврозу или к тому и другому.

    — Карл Густав Юнг
11. «

    Это не солдаты; это люди. Не искатели приключений, не воины, созданые для резни, не мясники, не скот. Это земледельцы, оторванные от своего дела. Они готовы. Они ждут сигнала убийства и смерти; но, вглядываясь в их лица между вертикальными полосками штыков, видишь, что это попросту люди. Каждый из них знает, что прежде чем встретить солдат, одетых по-другому, которых он должен будет убивать, ему придётся подставить грудь, живот, всё своё беззащитное тело под дула наведённых на него винтовок, под снаряды, гранаты и, главное, под планомерно действующий, стреляющий почти без промаха пулемёт, под все орудия, которые теперь затаились и грозно молчат. Эти люди не беззаботны, не равнодушны к своей жизни, как разбойники, не ослеплены гневом, как дикари. Вопреки пропаганде, которой их обрабатывают, они не возбуждены. Они выше слепых порывов. Они не опьянены ни физически, ни умственно. В полном сознании, в полном обладании силами и здоровьем они собрались здесь, чтобы лишний раз совершить безрассудный поступок, навязанный им безумием человеческого рода. Их раздумье, страх и прощание с жизнью чувствуются в этой неподвижности, в маске сверхчеловеческого спокойствия, скрывающей истинное выражение лиц. Это не те герои, которых себе представляешь; но люди, не видевшие их, никогда не смогут понять всю величину их жертвы.

    Это не солдаты; это люди. Не искатели приключений, не воины, созданые для резни, не мясники, не скот. Это земледельцы, оторванные от своего дела. Они готовы. Они ждут сигнала убийства и смерти; но, вглядываясь в их лица между вертикальными полосками штыков, видишь, что это попросту люди. Каждый из них знает, что прежде чем встретить солдат, одетых по-другому, которых он должен будет убивать, ему придётся подставить грудь, живот, всё своё беззащитное тело под дула наведённых на него винтовок, под снаряды, гранаты и, главное, под планомерно действующий, стреляющий почти без промаха пулемёт, под все орудия, которые теперь затаились и грозно молчат. Эти люди не беззаботны, не равнодушны к своей жизни, как разбойники, не ослеплены гневом, как дикари. Вопреки пропаганде, которой их обрабатывают, они не возбуждены. Они выше слепых порывов. Они не опьянены ни физически, ни умственно. В полном сознании, в полном обладании силами и здоровьем они собрались здесь, чтобы лишний раз совершить безрассудный поступок, навязанный им безумием человеческого рода. Их раздумье, страх и прощание с жизнью чувствуются в этой неподвижности, в маске сверхчеловеческого спокойствия, скрывающей истинное выражение лиц. Это не те герои, которых себе представляешь; но люди, не видевшие их, никогда не смогут понять всю величину их жертвы.

    — Анри Барбюс · книга
12. «

    Не тот герой, кто думает о последствиях!

    Не тот герой, кто думает о последствиях!

    — Имам Шамиль
13. «

    Не станет ни один герой убитым драконом хвалиться. И не из скромности вовсе. Из занятости. Ему некогда назад оборачиваться: когда есть внутри жажда невероятная до свершений, лишь несвершённое важно. Важно лишь то, что еще не достигнуто. И чем невероятнее цель, тем большей собранности она требует, а, значит, и веры.

    Не станет ни один герой убитым драконом хвалиться. И не из скромности вовсе. Из занятости. Ему некогда назад оборачиваться: когда есть внутри жажда невероятная до свершений, лишь несвершённое важно. Важно лишь то, что еще не достигнуто. И чем невероятнее цель, тем большей собранности она требует, а, значит, и веры.

    — Франц Вертфоллен · книга
14. «

    Джеки верила, что сможет волшебным образом силой своей любви переделать Марка. Для многих женщин это ощущение служит сильным афродизиаком. Оно дает им возможность видеть в себе богиню, матерь-землю, целительницу. Ее любовь излечит его, какими бы ни были его проблемы: финансы, наркотики, алкоголизм, неудачные отношения с женщинами. Когда женщина отдает, помогает, обеспечивает, у нее формируется иллюзия своей собственной силы и могущества. Для нее в этом состоит героизм: она превращается в благородную спасительницу, потому что с ее помощью он станет другим человеком.

    Джеки верила, что сможет волшебным образом силой своей любви переделать Марка. Для многих женщин это ощущение служит сильным афродизиаком. Оно дает им возможность видеть в себе богиню, матерь-землю, целительницу. Ее любовь излечит его, какими бы ни были его проблемы: финансы, наркотики, алкоголизм, неудачные отношения с женщинами. Когда женщина отдает, помогает, обеспечивает, у нее формируется иллюзия своей собственной силы и могущества. Для нее в этом состоит героизм: она превращается в благородную спасительницу, потому что с ее помощью он станет другим человеком.

    — Сьюзан Форвард · книга
15. «

    Героями не рождаются. Они создаются во тьме, формируются в сражении, определяются жертвой.

    Героями не рождаются. Они создаются во тьме, формируются в сражении, определяются жертвой.
16. «

    — Нечто, правда? Мы в Канзасе живем на равнине, поэтому ездим в горы. Всё как на ладони, до самой поймы. Ферма на дне мира. Как-то раз дожди стояли стеной, мне и двенадцать не было. Отец взял лопаты и мы вкалывали всю ночь, пока я не отрубился. Но мы остановили воду. Спасли ферму. Твоя бабушка испекла торт, сказала, что я герой. Позже в тот день мы узнали, что своими руками отклонили поток. Всю ферму Лэнга смыло. Пока я ел свой торт, их лошади тонули. Я ещё долго видел их во сне. — Этот кошмар прекратился? — Да. Когда я встретил твою маму, она подарила мне веру в добро. Она была моим миром. Я по тебе скучаю. — И я по тебе, пап!

    — Нечто, правда? Мы в Канзасе живем на равнине, поэтому ездим в горы. Всё как на ладони, до самой поймы. Ферма на дне мира. Как-то раз дожди стояли стеной, мне и двенадцать не было. Отец взял лопаты и мы вкалывали всю ночь, пока я не отрубился. Но мы остановили воду. Спасли ферму. Твоя бабушка испекла торт, сказала, что я герой. Позже в тот день мы узнали, что своими руками отклонили поток. Всю ферму Лэнга смыло. Пока я ел свой торт, их лошади тонули. Я ещё долго видел их во сне. — Этот кошмар прекратился? — Да. Когда я встретил твою маму, она подарила мне веру в добро. Она была моим миром. Я по тебе скучаю. — И я по тебе, пап!

    — Джонатан Кент · фильм
17. «

    Доблести не бывает, это просто внушают солдатам, чтобы те хотели идти на смерть.

    Доблести не бывает, это просто внушают солдатам, чтобы те хотели идти на смерть.

    — Брунвульф Зимний Простор · игра
18. «

    Нельзя быть героем, выполняя свой долг.

    Нельзя быть героем, выполняя свой долг.

    — Вечерний экспресс «Сансет Лимитед» (The Sunset Limited) · фильм
19. «

    Нет, это не заслуга, а удача Стать девушке солдатом на войне. Когда б сложилась жизнь моя иначе, Как в День Победы стыдно было б мне!

    Нет, это не заслуга, а удача Стать девушке солдатом на войне. Когда б сложилась жизнь моя иначе, Как в День Победы стыдно было б мне!

    — Юлия Друнина
20. «

    Героизм был в отречении от себя во имя веры и правды. В какую правду верили его (Рощина) однополчане? В какую правду верил он сам? В великую трагическую историю России? Но это была истина, а не правда. Правда — в движении, в жизни, — не в перелистанных страницах пыльного фолианта, а в том, что течет в грядущее.

    Героизм был в отречении от себя во имя веры и правды. В какую правду верили его (Рощина) однополчане? В какую правду верил он сам? В великую трагическую историю России? Но это была истина, а не правда. Правда — в движении, в жизни, — не в перелистанных страницах пыльного фолианта, а в том, что течет в грядущее.

    — Алексей Толстой · книга