690 цитат про «горе»

690 цитат про «горе»: короткие афоризмы для статуса и развёрнутые мысли для дневника.

1. «

   Глупо рвать на себе волосы от горя, как будто горе уменьшится, если ваша голова станет лысой.

   Глупо рвать на себе волосы от горя, как будто горе уменьшится, если ваша голова станет лысой.

   — Марк Туллий Цицерон
2. «

   Война. Печальная вещь. Загоревшись однажды, огонь войны сжигает жизни, мечты и отношения дотла, оставляя после себя лишь горе... Из горя рождается трагедия. Трагедия приводит к рождению акумы...

   Война. Печальная вещь. Загоревшись однажды, огонь войны сжигает жизни, мечты и отношения дотла, оставляя после себя лишь горе... Из горя рождается трагедия. Трагедия приводит к рождению акумы...

   — Тысячелетний Граф · аниме
3. «

   Свобода начинается, когда мы учимся принимать случившееся. Свобода означает, что мы набираемся смелости и разбираем свою тюрьму по кирпичику.

   Свобода начинается, когда мы учимся принимать случившееся. Свобода означает, что мы набираемся смелости и разбираем свою тюрьму по кирпичику.

   — Эдит Ева Эгер · книга
4. «

   Я не очень люблю избитое выражение, что время лечит. Лечит не время, а то, что вы с ним делаете.

   Я не очень люблю избитое выражение, что время лечит. Лечит не время, а то, что вы с ним делаете.

   — Эдит Ева Эгер · книга
5. «

   Горе насилует разум.

   Горе насилует разум.

   — Стивен Эриксон · книга
6. «

   Есть такая поговорка: кто в горе родится, у того счастливая жизнь.

   Есть такая поговорка: кто в горе родится, у того счастливая жизнь.

   — Джон Стейнбек · книга
7. «

   – Умереть, – произнесла она потерянно, – умереть. – И крупные слезы невольно потекли из глаз. Она пыталась думать о нем и с болью чувствовала, что его лицо с каждым днем все больше блекнет и отдаляется, жизнь лишена смысла – и потому тосклива. Резкая боль пронзила душу, когда она поняла это. Она опустила голову на щербатый каменный стол и стала сбивчиво говорить о любви и тоске. Она звала назад ушедшие дни, когда их души сливались в одну, когда они вместе бродили по полям, над которыми кружились жаворонки; по нивам, пламеневшим маками; по лесам, где было полно кустов ветреницы, а перед маленьким домиком, утопавшим в зелени, он рассуждал об их счастливом будущем.

   – Умереть, – произнесла она потерянно, – умереть. – И крупные слезы невольно потекли из глаз. Она пыталась думать о нем и с болью чувствовала, что его лицо с каждым днем все больше блекнет и отдаляется, жизнь лишена смысла – и потому тосклива. Резкая боль пронзила душу, когда она поняла это. Она опустила голову на щербатый каменный стол и стала сбивчиво говорить о любви и тоске. Она звала назад ушедшие дни, когда их души сливались в одну, когда они вместе бродили по полям, над которыми кружились жаворонки; по нивам, пламеневшим маками; по лесам, где было полно кустов ветреницы, а перед маленьким домиком, утопавшим в зелени, он рассуждал об их счастливом будущем.

   — Эрих Мария Ремарк · книга
8. «

   Все горе уж в прошлом, лишь только остались еще не высохшие слезы.

   Все горе уж в прошлом, лишь только остались еще не высохшие слезы.

   — Дзюн Нарусэ · аниме
9. «

   Рано ложиться, рано вставать — горя и хвори не будете знать.

   Рано ложиться, рано вставать — горя и хвори не будете знать.

   — Джеймс Хьюмс · книга
10. «

    Бедой отмечены, как мелом, Бессильны, как без рук. Но и у горя есть пределы, А там и полегчает вдруг. <...> А российские зимы глубоки, Все цветут снегири по кустам И текут одинокие строки, Точно пар из горячего рта.

    Бедой отмечены, как мелом, Бессильны, как без рук. Но и у горя есть пределы, А там и полегчает вдруг. <...> А российские зимы глубоки, Все цветут снегири по кустам И текут одинокие строки, Точно пар из горячего рта.

    — Галина Сергеевна Гампер
11. «

    Если знаешь горести друга, но ничем не можешь помочь, ему от этого не легче, а в остальном – король всегда поступает правильно.

    Если знаешь горести друга, но ничем не можешь помочь, ему от этого не легче, а в остальном – король всегда поступает правильно.

    — Этель Лилиан Войнич · книга
12. «

    Нет ничего постыдного в скорби.

    Нет ничего постыдного в скорби.

    — Чезаре Борджиа · сериал
13. «

    Горе сближает.

    Горе сближает.

    — Лидия Чарская · книга
14. «

    Жизнь на земле была как море, Мне выплыть было не дано. Подобно морю, было горе, Тянувшее меня на дно. Любовь была темна, как бездна, Меня влекла во мрак безвестный, И дней моих цветок чудесный Раскрылся и увял давно. И смерть настанет, не обманет, Мой взор навеки затуманит, Лицо мое землистым станет, И станет все темным-темно. Влекомые тщетой земною, Пройдут живые стороною, Все, кто при жизни был со мною, Меня забудут все равно.

    Жизнь на земле была как море, Мне выплыть было не дано. Подобно морю, было горе, Тянувшее меня на дно. Любовь была темна, как бездна, Меня влекла во мрак безвестный, И дней моих цветок чудесный Раскрылся и увял давно. И смерть настанет, не обманет, Мой взор навеки затуманит, Лицо мое землистым станет, И станет все темным-темно. Влекомые тщетой земною, Пройдут живые стороною, Все, кто при жизни был со мною, Меня забудут все равно.

    — Хачатур Кечареци
15. «

    Когда ты училась в школе, тебе нравилась история, Клара? Или точные науки? Я любил и то и другое и был очень прилежным учеником. Математику — потому что там порядок, все четко. А историю — потому что ничего не меняется, люди остаются такими же. Людовик Четырнадцатый, Король-солнце, меня восхищал больше всех. И он похож на нас с тобой, знаешь? В его правлении было два этапа, очень разных: один злой и кровавый, а второй — мирный, благородный… Два этапа, которые повлияли на страну, на весь континент, на жизнь миллионов людей. А знаешь, почему он так резко изменился? Свищ, Клара, фистула, не больше и не меньше. Все изменилось, когда врачи короля избавили его от маленького свища прямой кишки, который осложнял ему жизнь. Все изменилось настолько серьезно, что некоторые историки делят его правление на «ante fistulam» и «post fistulam»… Я люблю историю, потому что она учит нас жизни, Клара. То, что произошло с Людовиком, учит нас, что наше счастье или горе определяют самые маленькие детали...

    Когда ты училась в школе, тебе нравилась история, Клара? Или точные науки? Я любил и то и другое и был очень прилежным учеником. Математику — потому что там порядок, все четко. А историю — потому что ничего не меняется, люди остаются такими же. Людовик Четырнадцатый, Король-солнце, меня восхищал больше всех. И он похож на нас с тобой, знаешь? В его правлении было два этапа, очень разных: один злой и кровавый, а второй — мирный, благородный… Два этапа, которые повлияли на страну, на весь континент, на жизнь миллионов людей. А знаешь, почему он так резко изменился? Свищ, Клара, фистула, не больше и не меньше. Все изменилось, когда врачи короля избавили его от маленького свища прямой кишки, который осложнял ему жизнь. Все изменилось настолько серьезно, что некоторые историки делят его правление на «ante fistulam» и «post fistulam»… Я люблю историю, потому что она учит нас жизни, Клара. То, что произошло с Людовиком, учит нас, что наше счастье или горе определяют самые маленькие детали...

    — Альберто Марини · книга
16. «

    — Говорят, время лечит, — улыбнулся он. — Ну да, говорят, — мрачно ответила Холли. — И ещё советуют пить побольше чая.

    — Говорят, время лечит, — улыбнулся он. — Ну да, говорят, — мрачно ответила Холли. — И ещё советуют пить побольше чая.

    — Сесилия Ахерн · книга
17. «

    — Почему же один уцелевает, пережив десяток катастроф, а другой не осиливает одной беды? — Зависит от предрасположения психики, – скупо объяснила она.

    — Почему же один уцелевает, пережив десяток катастроф, а другой не осиливает одной беды? — Зависит от предрасположения психики, – скупо объяснила она.

    — Тамара Петкевич · книга
18. «

    Когда же горе тронет вас крылом, Оденьте сердце мужества щитом И бодро бремя горести несите.

    Когда же горе тронет вас крылом, Оденьте сердце мужества щитом И бодро бремя горести несите.

    — Бонавантюр Деперье · книга
19. «

    – Траур очень важен, – говорю я. – Но когда он длится чрезмерно, он становится средством избегать горя.

    – Траур очень важен, – говорю я. – Но когда он длится чрезмерно, он становится средством избегать горя.

    — Эдит Ева Эгер · книга
20. «

    Сколько боли и горя можно передать человеку меньше, чем за две минуты.

    Сколько боли и горя можно передать человеку меньше, чем за две минуты.

    — Януш Леон Вишневский · книга