459 цитат: всё о «город»

459 цитат про «город»: короткие афоризмы для статуса и развёрнутые мысли для дневника.

1. «

   Я очень крепко связан с моим городом, потому что я – его продолжение.

   Я очень крепко связан с моим городом, потому что я – его продолжение.

   — Бахрам Багирзаде
2. «

   Этот город кричит, словно юная леди в переулке без фонарей.

   Этот город кричит, словно юная леди в переулке без фонарей.
3. «

   Поиски туалета иногда остаются самым ярким воспоминанием от чужих городов.

   Поиски туалета иногда остаются самым ярким воспоминанием от чужих городов.

   — Геннадий Ефимович Малкин · книга
4. «

   Возле вокзала движенья и мысли обшарпаны. Спины домов шелестят чешуёй объявлений. Горд в сети межсезонья топорщится жабрами Мокрых зонтов, неспособных укрыть от сомнений.

   Возле вокзала движенья и мысли обшарпаны. Спины домов шелестят чешуёй объявлений. Горд в сети межсезонья топорщится жабрами Мокрых зонтов, неспособных укрыть от сомнений.
5. «

   Города как люди: либо развиваются, либо умирают.

   Города как люди: либо развиваются, либо умирают.

   — Гнев (Rage) · фильм
6. «

   Nobody knows where you’re going nobody cares where you’ve been. 'Cause you belong to the city you belong to the night Living in a river of darkness beneath the neon light. You were born in the city concrete under your feet It’s in your moves it’s in your blood: You’re a man of the streets.

   Nobody knows where you’re going nobody cares where you’ve been. 'Cause you belong to the city you belong to the night Living in a river of darkness beneath the neon light. You were born in the city concrete under your feet It’s in your moves it’s in your blood: You’re a man of the streets.
7. «

   Слитный гул обычно стоящий над Парижем днём, — это говор города, ночью — его дыхание.

   Слитный гул обычно стоящий над Парижем днём, — это говор города, ночью — его дыхание.

   — Виктор Гюго · книга
8. «

   Меня пугают гигантские города. Они ведь чудовищные мышеловки на случай ядерной войны, и правительствам не мешало бы это предвидеть. Я не говорю о прямом поражении ядерными ракетами или бомбами. Каждому очевидно, что люди, как нарочно, собраны, чтобы стать перед всеобщей и быстрой смертью.

   Меня пугают гигантские города. Они ведь чудовищные мышеловки на случай ядерной войны, и правительствам не мешало бы это предвидеть. Я не говорю о прямом поражении ядерными ракетами или бомбами. Каждому очевидно, что люди, как нарочно, собраны, чтобы стать перед всеобщей и быстрой смертью.

   — Иван Антонович Ефремов · книга
9. «

   Нас в набитых трамваях болтает, Нас мотает одна маета, Нас метро, то и дело, глотает, Выпуская из дымного рта. В шумных улицах, в белом порханьи Люди ходим мы рядом с людьми, Перемешаны наши дыханья, Перепутаны наши следы, перепутаны наши следы. Из карманов мы курево тянем, Популярные песни мычим, Задевая друг друга локтями, Извиняемся или молчим. По Садовым, Лебяжьим и Трубным Каждый вроде отдельным путём, Мы не узнанные друг другом, Задевая друг друга идём.

   Нас в набитых трамваях болтает, Нас мотает одна маета, Нас метро, то и дело, глотает, Выпуская из дымного рта. В шумных улицах, в белом порханьи Люди ходим мы рядом с людьми, Перемешаны наши дыханья, Перепутаны наши следы, перепутаны наши следы. Из карманов мы курево тянем, Популярные песни мычим, Задевая друг друга локтями, Извиняемся или молчим. По Садовым, Лебяжьим и Трубным Каждый вроде отдельным путём, Мы не узнанные друг другом, Задевая друг друга идём.

   — Евгений Евтушенко
10. «

    Но ты вернешься, время обманув, любить свой одинокий людный город, любить свою незрячую страну.

    Но ты вернешься, время обманув, любить свой одинокий людный город, любить свою незрячую страну.

    — Аль Квотион · книга
11. «

    Они навсегда забыли свой храпящий и сопящий предутренний город, скопище клопиных нор, гнездо мелких страстишек и мелких желаний, беременное чудовищными преступлениями, непрерывно извергающее преступления и преступные намерения.

    Они навсегда забыли свой храпящий и сопящий предутренний город, скопище клопиных нор, гнездо мелких страстишек и мелких желаний, беременное чудовищными преступлениями, непрерывно извергающее преступления и преступные намерения.

    — Аркадий Стругацкий · книга
12. «

    Я ощущаю саму душу города в этих простых, скромных хлебах. Весь мир настойчиво стремится к разрушению, а здесь каждый день на заказ тихо пекут шедевры.

    Я ощущаю саму душу города в этих простых, скромных хлебах. Весь мир настойчиво стремится к разрушению, а здесь каждый день на заказ тихо пекут шедевры.

    — Эркюль Пуаро · фильм
13. «

    Можно каждый день ходить мимо домов и церквей и вовсе их не замечать, потому что идёшь по делам, о чём-то думаешь, что-то воображаешь… Тебе нет дела до домов и церквей. Но начни думать о городе — всё тут же изменится. Потому что ты не просто смотришь на дом, ты представляешь, как жилось людям прежде, когда-то, до твоего рождения.

    Можно каждый день ходить мимо домов и церквей и вовсе их не замечать, потому что идёшь по делам, о чём-то думаешь, что-то воображаешь… Тебе нет дела до домов и церквей. Но начни думать о городе — всё тут же изменится. Потому что ты не просто смотришь на дом, ты представляешь, как жилось людям прежде, когда-то, до твоего рождения.

    — Гэри Шмидт · книга
14. «

    В маленьком городе люди смотрятся заметнее и крупнее, отношения зримее, тебя быстрее узнают и оценят — в мегаполисе проходишь «непонят и непризнан» до седых волос, а тут всё на виду.

    В маленьком городе люди смотрятся заметнее и крупнее, отношения зримее, тебя быстрее узнают и оценят — в мегаполисе проходишь «непонят и непризнан» до седых волос, а тут всё на виду.

    — Валерий Попов · книга
15. «

    Город — это труд трудящихся.

    Город — это труд трудящихся.
16. «

    Вспоминаю девицу, которую я, только попав тогда в Париж, подцепил на бульваре Сен-Мишель. По ее словам, она жила до того одиноко, что воспринимала свой будильник как что-то одушевленное, как живое существо: поцокивает, сообщает время, даже по-своему двигается. Сиротство человека в больших городах. Насколько помню, она даже сказала, будто иногда его ласково поглаживает, этот будильник. И добавила: «Кроме него, у меня больше никого нет».

    Вспоминаю девицу, которую я, только попав тогда в Париж, подцепил на бульваре Сен-Мишель. По ее словам, она жила до того одиноко, что воспринимала свой будильник как что-то одушевленное, как живое существо: поцокивает, сообщает время, даже по-своему двигается. Сиротство человека в больших городах. Насколько помню, она даже сказала, будто иногда его ласково поглаживает, этот будильник. И добавила: «Кроме него, у меня больше никого нет».

    — Эмиль Мишель Чоран (Сьоран) · книга
17. «

    Преимущество большого города: отойдешь на два шага и попадаешь в одиночество.

    Преимущество большого города: отойдешь на два шага и попадаешь в одиночество.

    — Умберто Эко · книга
18. «

    Я люблю большие города и многолюдство, в котором человек может быть уединеннее, нежели в самом малом обществе; люблю смотреть на тысячи незнакомых лиц, которые, подобно китайским теням, мелькают передо мною, оставляя в нервах лёгкие, едва приметные впечатления; люблю теряться душою в разнообразии действующих на меня предметов и вдруг обращаться к самому себе, — думать, что я сосредоточие нравственного мира, предмет всех его движений, или пылинка, которая с мириадами других атомов обращается в вихре предопределённых случаев. Философия моя укрепляется, так сказать, видом людской суетности; напротив того, будучи один с собою, часто ловлю свои мысли на мирских ничтожностях. Свет нравственный, подобно небесным телам, имеет, две силы: одною влечёт сердце наше к себе, а другою отталкивает его: первую живее чувствуют в уединении, другую между людей, — но не всякий обязан иметь мои чувства.

    Я люблю большие города и многолюдство, в котором человек может быть уединеннее, нежели в самом малом обществе; люблю смотреть на тысячи незнакомых лиц, которые, подобно китайским теням, мелькают передо мною, оставляя в нервах лёгкие, едва приметные впечатления; люблю теряться душою в разнообразии действующих на меня предметов и вдруг обращаться к самому себе, — думать, что я сосредоточие нравственного мира, предмет всех его движений, или пылинка, которая с мириадами других атомов обращается в вихре предопределённых случаев. Философия моя укрепляется, так сказать, видом людской суетности; напротив того, будучи один с собою, часто ловлю свои мысли на мирских ничтожностях. Свет нравственный, подобно небесным телам, имеет, две силы: одною влечёт сердце наше к себе, а другою отталкивает его: первую живее чувствуют в уединении, другую между людей, — но не всякий обязан иметь мои чувства.

    — Николай Михайлович Карамзин · книга
19. «

    Города похожи на женщин, у каждого есть свой собственный особый запах.

    Города похожи на женщин, у каждого есть свой собственный особый запах.

    — Джордж Мартин · книга
20. «

    Живете оба вы причудою случайной, И под рукой стучат как целое одно Мой город, и маня и оставаясь тайной, И сердце, всем живым до слез потрясено.

    Живете оба вы причудою случайной, И под рукой стучат как целое одно Мой город, и маня и оставаясь тайной, И сердце, всем живым до слез потрясено.

    — Гийом Аполлинер