792 цитаты про «город» — большая подборка

792 цитаты про «город»: короткие афоризмы для статуса и развёрнутые мысли для дневника.

1. «

   Я так люблю ночь — тишину, силуэты без теней, взгляды, каких не встретишь днем. Как будто два мира делят между собой город, не зная друг друга, не имея представления друг о друге.

   Я так люблю ночь — тишину, силуэты без теней, взгляды, каких не встретишь днем. Как будто два мира делят между собой город, не зная друг друга, не имея представления друг о друге.

   — Марк Леви · книга
2. «

   Здесь каждая местность, каждый город не похож на другой. Рим — это одно, Неаполь — совершенно другое. Я уже не говорю о Венеции, Флоренции или, скажем, островах.

   Здесь каждая местность, каждый город не похож на другой. Рим — это одно, Неаполь — совершенно другое. Я уже не говорю о Венеции, Флоренции или, скажем, островах.

   — Олег Рой · книга
3. «

   Хм, город. Город — страшная сила. А чем больше город — тем он сильнее. Он засасывает. Только сильный может выкарабкаться. Да и то...

   Хм, город. Город — страшная сила. А чем больше город — тем он сильнее. Он засасывает. Только сильный может выкарабкаться. Да и то...

   — Гофман «Немец» · фильм
4. «

   Я не забуду никогда Твоих улиц-линий россыпи, Где гуляли мы по осени Роняя мечты...

   Я не забуду никогда Твоих улиц-линий россыпи, Где гуляли мы по осени Роняя мечты...
5. «

   Я никогда раньше не отдыхал, думал, пустая трата времени... И вдруг, так приятно оказалось побыть одному, обдумать всё, помечтать. В городе это не получается. Тысяча забот. Становишься похожим на автомат, даже подумать некогда...

   Я никогда раньше не отдыхал, думал, пустая трата времени... И вдруг, так приятно оказалось побыть одному, обдумать всё, помечтать. В городе это не получается. Тысяча забот. Становишься похожим на автомат, даже подумать некогда...

   — Алексей Сергеевич Павлищев · фильм
6. «

   Есть люди, которые любят лес и находят покой и умиротворение среди зелени вековых деревьев. Есть люди, влюбленные в море, готовые часами созерцать обманчиво-изменчивую бирюзовую бесконечность. Есть такие, кто с восторгом принимает бескрайние просторы степей. Кантор был городским ребенком, и красота этих улочек, беспорядочно струящихся среди разнообразных строений, была ему ближе, чем всяческие красоты природы. Он с удовольствием разглядывал дома, среди которых невозможно было найти два одинаковых, шагая по неровной мостовой навстречу неизвестности, и ему казалось, что умирать не страшно.

   Есть люди, которые любят лес и находят покой и умиротворение среди зелени вековых деревьев. Есть люди, влюбленные в море, готовые часами созерцать обманчиво-изменчивую бирюзовую бесконечность. Есть такие, кто с восторгом принимает бескрайние просторы степей. Кантор был городским ребенком, и красота этих улочек, беспорядочно струящихся среди разнообразных строений, была ему ближе, чем всяческие красоты природы. Он с удовольствием разглядывал дома, среди которых невозможно было найти два одинаковых, шагая по неровной мостовой навстречу неизвестности, и ему казалось, что умирать не страшно.

   — Оксана Панкеева · книга
7. «

   Стоит оглянуться… каждая улица, бульвар — это своя особая форма искусства. И когда думаешь, что в холодной, жестокой, бессмысленной Вселенной существует Париж, эти огни… ну правда. Ничего же не происходит на Юпитере или Нептуне… Но ведь из самого космоса можно видеть эти огни, кафе, людей, которые пьют, поют… Я думаю, что Париж самое оживленное место во Вселенной.

   Стоит оглянуться… каждая улица, бульвар — это своя особая форма искусства. И когда думаешь, что в холодной, жестокой, бессмысленной Вселенной существует Париж, эти огни… ну правда. Ничего же не происходит на Юпитере или Нептуне… Но ведь из самого космоса можно видеть эти огни, кафе, людей, которые пьют, поют… Я думаю, что Париж самое оживленное место во Вселенной.

   — Гил Пендер · фильм
8. «

   Холодное зимнее небо затоптано всякой дрянью. Звезды свалились вниз на землю в сумасшедший гоpод, в кривые улицы.

   Холодное зимнее небо затоптано всякой дрянью. Звезды свалились вниз на землю в сумасшедший гоpод, в кривые улицы.

   — Анатолий Мариенгоф · книга
9. «

   — Долго ещё? — Несколько кварталов. — Это место такое унылое. — А мне нравится. Высокие здания, разнообразная культура... — ...и недалёкий народ, который легко обокрасть. — Такие люди есть в любом городе. — «О, Эмеральд, повелительница воров! Прошу, не забирай мои деньги! У меня и так почти ни гроша!» — ... — Зануда.

   — Долго ещё? — Несколько кварталов. — Это место такое унылое. — А мне нравится. Высокие здания, разнообразная культура... — ...и недалёкий народ, который легко обокрасть. — Такие люди есть в любом городе. — «О, Эмеральд, повелительница воров! Прошу, не забирай мои деньги! У меня и так почти ни гроша!» — ... — Зануда.

   — Меркури Блэк (Mercury Black) · мультфильм
10. «

    В большом городе происходят важные и неожиданные события. Заворачиваешь за угол и попадаешь острием зонта в глаз старому знакомому из Кутни-Фоллс. Гуляешь в парке, хочешь сорвать гвоздику — и вдруг на тебя нападают бандиты, «скорая помощь» везет тебя в больницу, ты женишься на сиделке; разводишься, перебиваешься кое-как с хлеба на квас, стоишь в очереди в ночлежку, женишься на богатой наследнице, отдаешь белье в стирку, платишь членские взносы в клуб — и все это в мгновение ока. Бродишь по улицам, кто-то манит тебя пальцем, роняет к твоим ногам платок, на тебя роняют кирпич, лопается трос в лифте или твой банк, ты не ладишь с женой или твой желудок не ладит с готовыми обедами — судьба швыряет тебя из стороны в сторону, как кусок пробки в вине, откупоренном официантом, которому ты не дал на чай. Город — жизнерадостный малыш, а ты — красная краска, которую он слизывает со своей игрушки.

    В большом городе происходят важные и неожиданные события. Заворачиваешь за угол и попадаешь острием зонта в глаз старому знакомому из Кутни-Фоллс. Гуляешь в парке, хочешь сорвать гвоздику — и вдруг на тебя нападают бандиты, «скорая помощь» везет тебя в больницу, ты женишься на сиделке; разводишься, перебиваешься кое-как с хлеба на квас, стоишь в очереди в ночлежку, женишься на богатой наследнице, отдаешь белье в стирку, платишь членские взносы в клуб — и все это в мгновение ока. Бродишь по улицам, кто-то манит тебя пальцем, роняет к твоим ногам платок, на тебя роняют кирпич, лопается трос в лифте или твой банк, ты не ладишь с женой или твой желудок не ладит с готовыми обедами — судьба швыряет тебя из стороны в сторону, как кусок пробки в вине, откупоренном официантом, которому ты не дал на чай. Город — жизнерадостный малыш, а ты — красная краска, которую он слизывает со своей игрушки.

    — О. Генри · книга
11. «

    Город, привычно пасущий людей стада, полуденный зной обволакивал похотливо.

    Город, привычно пасущий людей стада, полуденный зной обволакивал похотливо.

    — Андрей Андреев
12. «

    — Какой маленький город! — Да, он очень красивый. — Скажи, а какой он, твой новый друг? — Это медвежонок Бобби. Он немножко шалун, но он хороший. — Как ты думаешь, я смогу с ним подружиться? — Конечно! Мне кажется я полюблю этот город и всех его жителей!

    — Какой маленький город! — Да, он очень красивый. — Скажи, а какой он, твой новый друг? — Это медвежонок Бобби. Он немножко шалун, но он хороший. — Как ты думаешь, я смогу с ним подружиться? — Конечно! Мне кажется я полюблю этот город и всех его жителей!

    — Патти · мультфильм
13. «

    В городе, где каждая минута на счету, где нервы у каждого натянуты как канаты, приходится торопиться; здесь бегают, чтобы поддерживать форму, стереть следы вчерашних излишеств, не подпустить к себе стресс грядущего дня.

    В городе, где каждая минута на счету, где нервы у каждого натянуты как канаты, приходится торопиться; здесь бегают, чтобы поддерживать форму, стереть следы вчерашних излишеств, не подпустить к себе стресс грядущего дня.

    — Марк Леви · книга
14. «

    Полем метельным по вешкам, тропками, В предновогоднюю глушь дремучую Из коммунальной сбежал коробки, Осенью долгой вконец измученный.

    Полем метельным по вешкам, тропками, В предновогоднюю глушь дремучую Из коммунальной сбежал коробки, Осенью долгой вконец измученный.

    — Михаил Рысенков
15. «

    Город в который раз делает вид, что меня нет. Но ведь это смешно...

    Город в который раз делает вид, что меня нет. Но ведь это смешно...
16. «

    «Города похожи на часы, – думал Т., – только они не измеряют время, а вырабатывают. И каждый большой город производит свое особое время, которое знают лишь те, кто в нем живет. По утрам люди, как шестеренки, приходят в зацепление и тащат друг друга из своих норок, и каждая шестеренка крутится на своем месте до полного износа, свято веря, что движется таким образом к счастью. Никто не знает, кто заводит пружину. Но когда она ломается, город сразу превращается в руины, и поглазеть на них приезжают люди, живущие совсем по другим часам. Время Афин, время Рима – где оно? А Петербург еще тикает – шесть утра. Как пишет молодежь – «что ж, пора приниматься за дело, за старинное дело свое…»

    «Города похожи на часы, – думал Т., – только они не измеряют время, а вырабатывают. И каждый большой город производит свое особое время, которое знают лишь те, кто в нем живет. По утрам люди, как шестеренки, приходят в зацепление и тащат друг друга из своих норок, и каждая шестеренка крутится на своем месте до полного износа, свято веря, что движется таким образом к счастью. Никто не знает, кто заводит пружину. Но когда она ломается, город сразу превращается в руины, и поглазеть на них приезжают люди, живущие совсем по другим часам. Время Афин, время Рима – где оно? А Петербург еще тикает – шесть утра. Как пишет молодежь – «что ж, пора приниматься за дело, за старинное дело свое…»

    — Виктор Пелевин · книга
17. «

    Вена, вальс, голые плечи. Манипуляции с веерами. Думать об этом приятней и легче, чем о Череповце вечерами.

    Вена, вальс, голые плечи. Манипуляции с веерами. Думать об этом приятней и легче, чем о Череповце вечерами.
18. «

    Когда сверху вниз падает дождь, Когда снизу вверх смотрят глаза, Становятся чище люди и города.

    Когда сверху вниз падает дождь, Когда снизу вверх смотрят глаза, Становятся чище люди и города.
19. «

    Наш город... От пейзажей этих мое сердце содрогнулось. Подобная мутной кофейной жиже, знакомая сумрачная тьма, в которую погружаются городские жители, словно это — календарные праздники. Бескрайние вереницы зданий и жилья, туманно-пасмурное небо. Выстроенные в ряды стада машин, изрыгающих углекислый газ. Старые хлопчатобумажные занавески на окнах тесных и убогих деревянных домов — в одном из них живу я. И суета бесчисленных людишек внутри. Бесконечная амплитуда — от гордости до жалости к себе. Это и есть — город.

    Наш город... От пейзажей этих мое сердце содрогнулось. Подобная мутной кофейной жиже, знакомая сумрачная тьма, в которую погружаются городские жители, словно это — календарные праздники. Бескрайние вереницы зданий и жилья, туманно-пасмурное небо. Выстроенные в ряды стада машин, изрыгающих углекислый газ. Старые хлопчатобумажные занавески на окнах тесных и убогих деревянных домов — в одном из них живу я. И суета бесчисленных людишек внутри. Бесконечная амплитуда — от гордости до жалости к себе. Это и есть — город.

    — Харуки Мураками · книга
20. «

    Не могу жить в Лос-Анджелесе. В этом городе есть место только совершенным женщинам. Смотришь на них и думаешь: «Я тоже хочу быть совершенством!» Но это не для меня: всем известно, что Кира Найтли – самая ленивая корова на свете.

    Не могу жить в Лос-Анджелесе. В этом городе есть место только совершенным женщинам. Смотришь на них и думаешь: «Я тоже хочу быть совершенством!» Но это не для меня: всем известно, что Кира Найтли – самая ленивая корова на свете.

    — Кира Найтли