157 лучших мыслей на тему «горы»

Собрали 157 цитат на тему «горы» — от классиков литературы до современных мыслителей.

1. «

   Чаще сходятся гора с горой, чем человек с человеком.

   Чаще сходятся гора с горой, чем человек с человеком.

   — Станислав Ежи Лец · книга
2. «

   Не будь на свете гор, кто бы разъединил ненавистные друг другу народы, упрятал бы от смерти, от погони, от мести... поубивали б они себе подобных существ на открытой местности, столкнулись бы все разом и сгинули б очень скоро, ибо не научились еще мы жить вместе без брани, зависти и насилия.

   Не будь на свете гор, кто бы разъединил ненавистные друг другу народы, упрятал бы от смерти, от погони, от мести... поубивали б они себе подобных существ на открытой местности, столкнулись бы все разом и сгинули б очень скоро, ибо не научились еще мы жить вместе без брани, зависти и насилия.

   — Михаил Евстафьев · книга
3. «

   — Горы мне всегда нравились больше, чем побережье. — Мне тоже. Наверное, в этом отношении мои вкусы можно назвать эллинистическими. Мне интересны замкнутые материковые пространства, труднодоступные места, глухомань. Море меня никогда не привлекало. Приходят на ум слова Гомера о мужах аркадских, помните? «…они небрегли о делах мореходных».

   — Горы мне всегда нравились больше, чем побережье. — Мне тоже. Наверное, в этом отношении мои вкусы можно назвать эллинистическими. Мне интересны замкнутые материковые пространства, труднодоступные места, глухомань. Море меня никогда не привлекало. Приходят на ум слова Гомера о мужах аркадских, помните? «…они небрегли о делах мореходных».

   — Донна Тартт · книга
4. «

   Быть Заратустрой — это значит, что вместо ступней у вас крылатые божества, пожирающие гору и превращающие ее в небо, а вместо коленей катапульты, где стрела — все ваше тело. Это значит, что в животе у вас бьют барабаны войны, а в сердце раздается победный марш, и в вас вселяется такая устрашающая радость, что вынести ее обычный человек не в состоянии; быть Заратустрой — значит владеть всеми силами этого мира только потому, что вы призвали их и способны в себя вместить, это значит перестать касаться земли, вступив в прямой диалог с солнцем.

   Быть Заратустрой — это значит, что вместо ступней у вас крылатые божества, пожирающие гору и превращающие ее в небо, а вместо коленей катапульты, где стрела — все ваше тело. Это значит, что в животе у вас бьют барабаны войны, а в сердце раздается победный марш, и в вас вселяется такая устрашающая радость, что вынести ее обычный человек не в состоянии; быть Заратустрой — значит владеть всеми силами этого мира только потому, что вы призвали их и способны в себя вместить, это значит перестать касаться земли, вступив в прямой диалог с солнцем.

   — Амели Нотомб · книга
5. «

   99% безопасности в горах — привычка брать мозги с собой и регулярно ими пользоваться.

   99% безопасности в горах — привычка брать мозги с собой и регулярно ими пользоваться.

   — Владимир Львович Белиловский
6. «

   Где сердцем над этим летишь, Душой растворяясь в Кавказе.

   Где сердцем над этим летишь, Душой растворяясь в Кавказе.

   — Владимир Львович Белиловский
7. «

   Ведь горцем надо быть, нельзя им стать!

   Ведь горцем надо быть, нельзя им стать!
8. «

   Если скалолазание — искусство прохождения стен, то альпинизм к тому еще (а может прежде всего) искусство человеческого поведения.

   Если скалолазание — искусство прохождения стен, то альпинизм к тому еще (а может прежде всего) искусство человеческого поведения.

   — Владимир Николаевич Шатаев · книга
9. «

   Я чувствовал себя одновременно и богом и жалкой незаметной пылинкой.

   Я чувствовал себя одновременно и богом и жалкой незаметной пылинкой.

   — Герберт Тихи · книга
10. «

    Форма одежды для гор — купальник плюс шуба.

    Форма одежды для гор — купальник плюс шуба.

    — Владимир Львович Белиловский
11. «

    Люди, которые не поднимаются в горы (а это можно сказать о подавляющем большинстве человечества), склонны полагать, что этот спорт является всего лишь безрассудной дионисийской погоней за острыми ощущениями при подъёме. Но мнение об альпинистах как о каких-то адреналиновых наркоманах, охотящихся за дозой наркотика, является заблуждением, по крайней мере в случае с Эверестом. То, чем я занимался здесь наверху, не имело почти ничего общего ни с банджи-джампингом, ни со скайдайвингом, ни с ездой на мотоцикле со скоростью 200 километров в час.

    Люди, которые не поднимаются в горы (а это можно сказать о подавляющем большинстве человечества), склонны полагать, что этот спорт является всего лишь безрассудной дионисийской погоней за острыми ощущениями при подъёме. Но мнение об альпинистах как о каких-то адреналиновых наркоманах, охотящихся за дозой наркотика, является заблуждением, по крайней мере в случае с Эверестом. То, чем я занимался здесь наверху, не имело почти ничего общего ни с банджи-джампингом, ни со скайдайвингом, ни с ездой на мотоцикле со скоростью 200 километров в час.

    — Джон Кракауэр · книга
12. «

    Пока небеса пели колыбельную солнцу, пеленая его в красный бархат заката, жизнь в долине Глен-Мор только начинала пробуждаться. Она вспархивала с деревьев, летя на крыльях сов, выползала из норок вместе с их обитателями, испуганно озираясь по сторонам. День уходил прочь, широкой поступью шагая в направлении высоких гор на запад, оставляя за собой россыпь звезд на небосклоне. Ухватившись за их белые пики, он последний раз украдкой оглянулся, окинув взором холмистую поляну, оставшуюся позади...

    Пока небеса пели колыбельную солнцу, пеленая его в красный бархат заката, жизнь в долине Глен-Мор только начинала пробуждаться. Она вспархивала с деревьев, летя на крыльях сов, выползала из норок вместе с их обитателями, испуганно озираясь по сторонам. День уходил прочь, широкой поступью шагая в направлении высоких гор на запад, оставляя за собой россыпь звезд на небосклоне. Ухватившись за их белые пики, он последний раз украдкой оглянулся, окинув взором холмистую поляну, оставшуюся позади...
13. «

    Как хорошо, Когда, созерцая в тиши Горы и воды, Неизменно милые сердцу, По знакомой тропе пройдешься.

    Как хорошо, Когда, созерцая в тиши Горы и воды, Неизменно милые сердцу, По знакомой тропе пройдешься.

    — Татибана Акэми
14. «

    Каково это будет, фантазировал я, балансировать на узком как лезвие ножа вершинном хребте горы, волноваться по поводу сгущающихся вдалеке грозовых облаков, пытаться укрыться от ветра и холода, знать, что любое движение вправо и влево грозит падением в отвесную пропасть? Способен ли человек держать в узде свой страх ровно столько времени, сколько нужно на восхождение и возвращение?

    Каково это будет, фантазировал я, балансировать на узком как лезвие ножа вершинном хребте горы, волноваться по поводу сгущающихся вдалеке грозовых облаков, пытаться укрыться от ветра и холода, знать, что любое движение вправо и влево грозит падением в отвесную пропасть? Способен ли человек держать в узде свой страх ровно столько времени, сколько нужно на восхождение и возвращение?

    — Джон Кракауэр · книга
15. «

    Вообще говоря, Овцепики не были обделены ровными участками поверхности. Беда в том, что почти все эти участки по своей ориентации вертикальны.

    Вообще говоря, Овцепики не были обделены ровными участками поверхности. Беда в том, что почти все эти участки по своей ориентации вертикальны.

    — Терри Пратчетт · книга
16. «

    Умный альпинист всегда носит страховочный ремень и подтяжки. Два крюка – хорошо. Три – лучше.

    Умный альпинист всегда носит страховочный ремень и подтяжки. Два крюка – хорошо. Три – лучше.

    — Ройс Гарретт · фильм
17. «

    Иные горные вершины бывают так зловеще чисты.

    Иные горные вершины бывают так зловеще чисты.

    — Виктор Гюго · книга
18. «

    Земля говорит с тобой голосом матери – я здесь, я с тобой, я всегда буду с тобой. Горы же молчат голосами наших отцов. Обнимают ледяными крыльями ветра, смотрят за спину и никогда – в глаза, кружат над головой одинокими птицами. Такие близкие и такие далекие, такие свои и не свои. Час на вершине – и тебе будто заново сотворили сердце. Час на вершине, и ты – снова ты.

    Земля говорит с тобой голосом матери – я здесь, я с тобой, я всегда буду с тобой. Горы же молчат голосами наших отцов. Обнимают ледяными крыльями ветра, смотрят за спину и никогда – в глаза, кружат над головой одинокими птицами. Такие близкие и такие далекие, такие свои и не свои. Час на вершине – и тебе будто заново сотворили сердце. Час на вершине, и ты – снова ты.

    — Наринэ Абгарян · книга
19. «

    Горы — это не то место, где ты можешь доверить свою жизнь другим! Это место, где ты можешь её лишиться! Ты должен быть готов умереть здесь, как только станешь обузой!

    Горы — это не то место, где ты можешь доверить свою жизнь другим! Это место, где ты можешь её лишиться! Ты должен быть готов умереть здесь, как только станешь обузой!

    — Митсуми Куросава
20. «

    – ... Мы должны идти, Холмс. – Конечно, идите. – А вы? – А я полюбуюсь здесь видами. В одиночестве. – В горах одному опасно. – Не более, чем везде в нашем несовершенном мире.

    – ... Мы должны идти, Холмс. – Конечно, идите. – А вы? – А я полюбуюсь здесь видами. В одиночестве. – В горах одному опасно. – Не более, чем везде в нашем несовершенном мире.

    — Доктор Джон Ватсон · фильм