179 мудрых цитат про «горы»

Собрали 179 цитат на тему «горы» — от классиков литературы до современных мыслителей.

1. «

   — В России нет беженцев. В Украине всё спокойно и под нашим контролем. — А кто же эти женщины и дети, которые в большом количестве прибывают в российские области? — Это туристы. В ростовских горах прекрасный лечебный горный воздух...

   — В России нет беженцев. В Украине всё спокойно и под нашим контролем. — А кто же эти женщины и дети, которые в большом количестве прибывают в российские области? — Это туристы. В ростовских горах прекрасный лечебный горный воздух...

   — Дженнифер Псаки
2. «

   Высоты дают нам лишь то, что мы сами в них вкладываем.

   Высоты дают нам лишь то, что мы сами в них вкладываем.

   — Морис Эрцог · книга
3. «

   Я хожу в горы, чтобы обрести свободу.

   Я хожу в горы, чтобы обрести свободу.

   — Мори Бунтаро
4. «

   Отставить разговоры - Вперед и вверх, а там... Ведь это наши горы, Они помогут нам!

   Отставить разговоры - Вперед и вверх, а там... Ведь это наши горы, Они помогут нам!
5. «

   В плывущем облаке Тонкий трёхдневный месяц Спеленат в коконе. Есть ли что безотрадней Осени в дальних горах?

   В плывущем облаке Тонкий трёхдневный месяц Спеленат в коконе. Есть ли что безотрадней Осени в дальних горах?

   — Сётэцу
6. «

   Так редки здесь белые палатки, Здесь что ни вершина, то загадки.

   Так редки здесь белые палатки, Здесь что ни вершина, то загадки.
7. «

   Никто никогда не поднимался в горы, не рискуя.

   Никто никогда не поднимался в горы, не рискуя.

   — Лиана Мориарти · книга
8. «

   Одного рода туристов не существовало никогда. <...> 90% приезжавших в то время на турбазу — это были бессеребренники, безумно влюбленные в горы. Это были люди, которые не интересовались ничем, кроме той деятельности, ради которой они приехали. Это: зимой — лыжи, летом — походы, и они не особенно интересовались, какие номера, бытовые условия и т.п. Они не были столь претенциозны, как большинство приезжающей нынешней публики, воспитанные в санаториях, пансионатах, домах отдыха и т.д. Это не туристы, это публика отдыхающая. А то была туристская публика. Им было все равно, какое снаряжение, какие условия жизни, лишь бы были горы, крыша над головой и какое-то питание.

   Одного рода туристов не существовало никогда. <...> 90% приезжавших в то время на турбазу — это были бессеребренники, безумно влюбленные в горы. Это были люди, которые не интересовались ничем, кроме той деятельности, ради которой они приехали. Это: зимой — лыжи, летом — походы, и они не особенно интересовались, какие номера, бытовые условия и т.п. Они не были столь претенциозны, как большинство приезжающей нынешней публики, воспитанные в санаториях, пансионатах, домах отдыха и т.д. Это не туристы, это публика отдыхающая. А то была туристская публика. Им было все равно, какое снаряжение, какие условия жизни, лишь бы были горы, крыша над головой и какое-то питание.

   — Владимир Львович Белиловский
9. «

   На фоне рассветной поры Сверкающей, искренней, ранней Серебряный панцирь горы...

   На фоне рассветной поры Сверкающей, искренней, ранней Серебряный панцирь горы...

   — Владимир Львович Белиловский
10. «

    В горах моё сердце... Доныне я там. По следу оленя лечу по скалам. Гоню я оленя, пугаю козу. В горах моё сердце, а сам я внизу.

    В горах моё сердце... Доныне я там. По следу оленя лечу по скалам. Гоню я оленя, пугаю козу. В горах моё сердце, а сам я внизу.

    — Роберт Бёрнс
11. «

    Коралио нежился в полуденном зное, как томная красавица в сурово хранимом гареме. Город лежал у самого моря на полоске наносной земли. Позади, как бы даже нависая над ним, вставала — стена Кордильер. Впереди расстилалось море, улыбающийся тюремщик, еще более неподкупный, чем хмурые горы.

    Коралио нежился в полуденном зное, как томная красавица в сурово хранимом гареме. Город лежал у самого моря на полоске наносной земли. Позади, как бы даже нависая над ним, вставала — стена Кордильер. Впереди расстилалось море, улыбающийся тюремщик, еще более неподкупный, чем хмурые горы.

    — О. Генри · книга
12. «

    Full many a glorious morning have I seen Flatter the mountain tops with sovereign eye, Kissing with golden face the meadows green, Gilding pale streams with heavenly alcumy,

    Full many a glorious morning have I seen Flatter the mountain tops with sovereign eye, Kissing with golden face the meadows green, Gilding pale streams with heavenly alcumy,

    — Уильям Шекспир
13. «

    Ты когда-нибудь слышал, как грохочет лавина в горах? Как раз после того, как отгрохочет лавина, и приходит Абсолютная Тишина. Перестаешь понимать, где находишься, — такая она стопроцентная. Просто ОЧЕНЬ тихо...

    Ты когда-нибудь слышал, как грохочет лавина в горах? Как раз после того, как отгрохочет лавина, и приходит Абсолютная Тишина. Перестаешь понимать, где находишься, — такая она стопроцентная. Просто ОЧЕНЬ тихо...

    — Харуки Мураками · книга
14. «

    Это быль, уже не быль, а небыль. Вдоль ущелья только пыль до неба. Там где за день двух людей не встретил, От людей и лошадей — ужасный ветер. Сорок конных, безобразных — ураган, Впереди их одноглазый атаман.

    Это быль, уже не быль, а небыль. Вдоль ущелья только пыль до неба. Там где за день двух людей не встретил, От людей и лошадей — ужасный ветер. Сорок конных, безобразных — ураган, Впереди их одноглазый атаман.

    — Мустафа
15. «

    В начале сложного, особенно – сложного одиночного восхождения, постоянно чувствуешь, как бездна тянет тебя назад. Чтобы противиться ей, требуются невероятные сознательные усилия, ты не смеешь терять бдительность ни на мгновение. Песня сирен, звенящая из пустоты, доводит тебя до грани, делает твои движения отрывистыми и неловкими. Но ты продолжаешь двигаться вверх, и постепенно привыкаешь к беззащитности, прикосновению рока, начинаешь верить в надежность своих рук, и ног, и головы. Ты учишься доверять самоконтролю.

    В начале сложного, особенно – сложного одиночного восхождения, постоянно чувствуешь, как бездна тянет тебя назад. Чтобы противиться ей, требуются невероятные сознательные усилия, ты не смеешь терять бдительность ни на мгновение. Песня сирен, звенящая из пустоты, доводит тебя до грани, делает твои движения отрывистыми и неловкими. Но ты продолжаешь двигаться вверх, и постепенно привыкаешь к беззащитности, прикосновению рока, начинаешь верить в надежность своих рук, и ног, и головы. Ты учишься доверять самоконтролю.

    — Джон Кракауэр · книга
16. «

    Невозможно оценить в твёрдой валюте то ощущение свободы и вневременности, что даруют тебе горы, когда ты стоишь на высоком отроге под безупречно синим апрельским небом и глядишь вокруг.

    Невозможно оценить в твёрдой валюте то ощущение свободы и вневременности, что даруют тебе горы, когда ты стоишь на высоком отроге под безупречно синим апрельским небом и глядишь вокруг.

    — Джонатан Коу · книга
17. «

    Не будь на свете гор, кто бы разъединил ненавистные друг другу народы, упрятал бы от смерти, от погони, от мести... поубивали б они себе подобных существ на открытой местности, столкнулись бы все разом и сгинули б очень скоро, ибо не научились еще мы жить вместе без брани, зависти и насилия.

    Не будь на свете гор, кто бы разъединил ненавистные друг другу народы, упрятал бы от смерти, от погони, от мести... поубивали б они себе подобных существ на открытой местности, столкнулись бы все разом и сгинули б очень скоро, ибо не научились еще мы жить вместе без брани, зависти и насилия.

    — Михаил Евстафьев · книга
18. «

    Землею, что славна в веках красотой, не волен владеть никто. А горным просторам хозяева все, кто любит бродить в горах.

    Землею, что славна в веках красотой, не волен владеть никто. А горным просторам хозяева все, кто любит бродить в горах.

    — Мэн Хао-Жань
19. «

    Иногда горы и лес имеют привлекательный и весёлый вид. Иногда наоборот, горы кажутся угрюмыми и дикими. Чувство это не бывает личным, оно является общим для всех людей в отряде.

    Иногда горы и лес имеют привлекательный и весёлый вид. Иногда наоборот, горы кажутся угрюмыми и дикими. Чувство это не бывает личным, оно является общим для всех людей в отряде.

    — Владимир Арсеньев · фильм
20. «

    — Гора всё равно что мать. Прильни к ней, прижмись лицом к её груди, и она тебя не уронит. — Всегда хотел выяснить, кто была его мать, и думать не думал, что найдёт её в Клыках Мороза.

    — Гора всё равно что мать. Прильни к ней, прижмись лицом к её груди, и она тебя не уронит. — Всегда хотел выяснить, кто была его мать, и думать не думал, что найдёт её в Клыках Мороза.

    — Джордж Мартин · книга