43 цитаты «горы» — избранное

Собрали 43 цитаты на тему «горы» — от классиков литературы до современных мыслителей.

1. «

   О, как прекрасен этот вид, Величья наших гор! Рыбак я старый, и люблю Родную ширь озер. Свободная, простая жизнь На долю мне дана, От всех раздоров я далек – На сердце тишина. В соломенном своем жилье Спокойно, крепко сплю, А на рассвете старый плащ Напялю и встаю. Лишь сливы дикие в горах Да сосны – мне друзья, И независим я и горд, Забыл о прошлом я. Средь белых цапель день идет, Средь чаек на волне, Уже ни слава, ни корысть Не докучают мне.

   О, как прекрасен этот вид, Величья наших гор! Рыбак я старый, и люблю Родную ширь озер. Свободная, простая жизнь На долю мне дана, От всех раздоров я далек – На сердце тишина. В соломенном своем жилье Спокойно, крепко сплю, А на рассвете старый плащ Напялю и встаю. Лишь сливы дикие в горах Да сосны – мне друзья, И независим я и горд, Забыл о прошлом я. Средь белых цапель день идет, Средь чаек на волне, Уже ни слава, ни корысть Не докучают мне.

   — У Чэнъэнь · книга
2. «

   — Вообрази, что ты паришь... на лыжах. — В последний раз на лыжах я съезжал с горы, отстреливаясь от агентов ГИДРЫ. — Тогда это более лучше. И шоколад с меня, если ничего не сломаешь.

   — Вообрази, что ты паришь... на лыжах. — В последний раз на лыжах я съезжал с горы, отстреливаясь от агентов ГИДРЫ. — Тогда это более лучше. И шоколад с меня, если ничего не сломаешь.

   — Тони Старк / Железный человек · мультфильм
3. «

   Никогда в горах я не ощущал ароматы с такой остротой. Может быть, мое обоняние обострено? Или эти запахи сильнее воспринимаются, потому что высокогорный мир не имеет собственных запахов?

   Никогда в горах я не ощущал ароматы с такой остротой. Может быть, мое обоняние обострено? Или эти запахи сильнее воспринимаются, потому что высокогорный мир не имеет собственных запахов?

   — Робер Параго · книга
4. «

   Гребень заволокло туманом, и в его разрывах виднелся темнеющий перед наступлением ночи Тибет, где еще сверкали ярко освещенные вершины. Казалось, что я единственный человек на земле.

   Гребень заволокло туманом, и в его разрывах виднелся темнеющий перед наступлением ночи Тибет, где еще сверкали ярко освещенные вершины. Казалось, что я единственный человек на земле.

   — Герберт Тихи · книга
5. «

   Люди, которые не поднимаются в горы (а это можно сказать о подавляющем большинстве человечества), склонны полагать, что этот спорт является всего лишь безрассудной дионисийской погоней за острыми ощущениями при подъёме. Но мнение об альпинистах как о каких-то адреналиновых наркоманах, охотящихся за дозой наркотика, является заблуждением, по крайней мере в случае с Эверестом. То, чем я занимался здесь наверху, не имело почти ничего общего ни с банджи-джампингом, ни со скайдайвингом, ни с ездой на мотоцикле со скоростью 200 километров в час.

   Люди, которые не поднимаются в горы (а это можно сказать о подавляющем большинстве человечества), склонны полагать, что этот спорт является всего лишь безрассудной дионисийской погоней за острыми ощущениями при подъёме. Но мнение об альпинистах как о каких-то адреналиновых наркоманах, охотящихся за дозой наркотика, является заблуждением, по крайней мере в случае с Эверестом. То, чем я занимался здесь наверху, не имело почти ничего общего ни с банджи-джампингом, ни со скайдайвингом, ни с ездой на мотоцикле со скоростью 200 километров в час.

   — Джон Кракауэр · книга
6. «

   О погоде в горах: «На солнце – нестерпимая жара, в тени – адский холод».

   О погоде в горах: «На солнце – нестерпимая жара, в тени – адский холод».

   — Морис Эрцог · книга
7. «

   По горной тропинке иду. Вдруг стало мне отчего-то легко. Фиалки в густой траве.

   По горной тропинке иду. Вдруг стало мне отчего-то легко. Фиалки в густой траве.

   — Мацуо Басё
8. «

   Много-много лет назад... в далекой печальной стране... стояла огромная гора из грубого черного камня. На рассвете на вершине этой горы расцветала волшебная роза, которая могла дать бессмертие тому, кто ее сорвет. Но никто не осмеливался к ней приближаться, потому что ее шипы были ядовиты. Люди делились друг с другом своими страхами смерти и боли, и никто даже не задумывался о вечной жизни. И каждый день роза увядала, не в состоянии передать хоть кому-нибудь свой дар. Потерянная... и забытая всеми.... на вершине этой холодной темной горы. Навеки одинокая.... до скончания времен.

   Много-много лет назад... в далекой печальной стране... стояла огромная гора из грубого черного камня. На рассвете на вершине этой горы расцветала волшебная роза, которая могла дать бессмертие тому, кто ее сорвет. Но никто не осмеливался к ней приближаться, потому что ее шипы были ядовиты. Люди делились друг с другом своими страхами смерти и боли, и никто даже не задумывался о вечной жизни. И каждый день роза увядала, не в состоянии передать хоть кому-нибудь свой дар. Потерянная... и забытая всеми.... на вершине этой холодной темной горы. Навеки одинокая.... до скончания времен.

   — Офелия / принцесса Моанна · фильм
9. «

   So there, the tremor left my hands Now — to the top. The fear has plunged into the depths Now, I won’t stop!

   So there, the tremor left my hands Now — to the top. The fear has plunged into the depths Now, I won’t stop!
10. «

    В горах между людьми возникают особые связи. Поэтому меня тянет к ним так неудержимо.

    В горах между людьми возникают особые связи. Поэтому меня тянет к ним так неудержимо.

    — Беар Гриллс · книга
11. «

    Дух мятежный - Ох, как взрос он, В горах у бамбуковых зарослей Поперёк ветрам...

    Дух мятежный - Ох, как взрос он, В горах у бамбуковых зарослей Поперёк ветрам...

    — Хосинага Фумио
12. «

    А по ночам мне снятся горы, Они зовут меня домой.

    А по ночам мне снятся горы, Они зовут меня домой.
13. «

    Далеко от всех, В ущелье меж горных скал, Один, совсем один, Незрим для взоров людских, Предамся тоскующей думе.

    Далеко от всех, В ущелье меж горных скал, Один, совсем один, Незрим для взоров людских, Предамся тоскующей думе.

    — Сайгё-хоси
14. «

    А потом горы принимают меня в свою среду и несут меня вверх, спокойно и благостно позволяя мне попирать их ногою и карабкаться по их крутым обрывам. Их спокойствие передается мне, и я иду все выше и выше. Медленно взбираюсь я; торопиться нельзя и незачем; много времени нужно, чтобы одолеть высоту, чтобы привыкнуть к ней, чтобы не закружилась голова от этого дремлющего горного мятежа, чтобы не пресеклось дыхание от этой стихийной молитвы... Вот я уже устал, но с усталостью я не могу и не хочу считаться. Таинственная сила зовет меня кверху. Во мне проснулось некое влечение, как если бы меня захватил мощный довременный подъем, которому нельзя противостоять, — вверх, вверх, все выше, — и только исчерпав последние силы, можно отпасть и отказаться от восхождения... но и тогда в душе осталось бы чувство, будто я постыдно изнемог в великом деле... Нет, это невозможно, надо идти и дойти, чтобы пережить смысл и судьбу древнего восстания, чтобы научиться мятежной молитве гор...

    А потом горы принимают меня в свою среду и несут меня вверх, спокойно и благостно позволяя мне попирать их ногою и карабкаться по их крутым обрывам. Их спокойствие передается мне, и я иду все выше и выше. Медленно взбираюсь я; торопиться нельзя и незачем; много времени нужно, чтобы одолеть высоту, чтобы привыкнуть к ней, чтобы не закружилась голова от этого дремлющего горного мятежа, чтобы не пресеклось дыхание от этой стихийной молитвы... Вот я уже устал, но с усталостью я не могу и не хочу считаться. Таинственная сила зовет меня кверху. Во мне проснулось некое влечение, как если бы меня захватил мощный довременный подъем, которому нельзя противостоять, — вверх, вверх, все выше, — и только исчерпав последние силы, можно отпасть и отказаться от восхождения... но и тогда в душе осталось бы чувство, будто я постыдно изнемог в великом деле... Нет, это невозможно, надо идти и дойти, чтобы пережить смысл и судьбу древнего восстания, чтобы научиться мятежной молитве гор...

    — Иван Александрович Ильин · книга
15. «

    ...мысли текли своим чередом, а я, тяжело дыша, прислушивался к ним.

    ...мысли текли своим чередом, а я, тяжело дыша, прислушивался к ним.

    — Герберт Тихи · книга
16. «

    Горы — это хорошо. Когда ты здесь, всё плохое остаётся внизу, и на душе становится так легко.

    Горы — это хорошо. Когда ты здесь, всё плохое остаётся внизу, и на душе становится так легко.

    — Комацу Тацудзи
17. «

    — Женились большой и малый Арарат, и пошли у них дети — горы по всей земле. Выросли они, некоторые своих родителей переросли. — Красивая легенда... — Это я сейчас придумал.

    — Женились большой и малый Арарат, и пошли у них дети — горы по всей земле. Выросли они, некоторые своих родителей переросли. — Красивая легенда... — Это я сейчас придумал.

    — Катя · фильм
18. «

    Возможно ль, что меня, кому средь гор Камо, Навеки скалы станут изголовьем, Все время ждет с надеждой и любовью, Не зная ни о чем, Любимая моя?

    Возможно ль, что меня, кому средь гор Камо, Навеки скалы станут изголовьем, Все время ждет с надеждой и любовью, Не зная ни о чем, Любимая моя?

    — Какиномото-но асоми Хитомаро
19. «

    Ты когда-нибудь слышал, как грохочет лавина в горах? Как раз после того, как отгрохочет лавина, и приходит Абсолютная Тишина. Перестаешь понимать, где находишься, — такая она стопроцентная. Просто ОЧЕНЬ тихо...

    Ты когда-нибудь слышал, как грохочет лавина в горах? Как раз после того, как отгрохочет лавина, и приходит Абсолютная Тишина. Перестаешь понимать, где находишься, — такая она стопроцентная. Просто ОЧЕНЬ тихо...

    — Харуки Мураками · книга
20. «

    В горах моё сердце... Доныне я там. По следу оленя лечу по скалам. Гоню я оленя, пугаю козу. В горах моё сердце, а сам я внизу.

    В горах моё сердце... Доныне я там. По следу оленя лечу по скалам. Гоню я оленя, пугаю козу. В горах моё сердце, а сам я внизу.

    — Роберт Бёрнс