121 цитата по теме «государство» без воды

121 цитата про «государство»: короткие афоризмы для статуса и развёрнутые мысли для дневника.

1. «

   Выбор религии народом всегда определяется его правителями. Истинной религией всегда оказывается та, которую исповедует государь; истинный бог – тот бог, поклоняться которому приказывает государь; таким образом, воля духовенства, которое руководит государями, всегда оказывается и волей самого бога.

   Выбор религии народом всегда определяется его правителями. Истинной религией всегда оказывается та, которую исповедует государь; истинный бог – тот бог, поклоняться которому приказывает государь; таким образом, воля духовенства, которое руководит государями, всегда оказывается и волей самого бога.

   — Поль-Анри Гольбах
2. «

   — Новая война приближается всегда, Роберт. Этот пожар никогда не тушат как следует. Что служит искрой для войн? Желание властвовать, становой хребет человеческой натуры. Угроза насилия, боязнь насилия или насилие как таковое суть инструменты этого ужасного желания. Желание властвовать можно видеть в спальнях, на кухнях, на фабриках, в политических партиях и внутри государств. Прислушайся к этому и запомни. Национальное государство — это всего лишь человеческая натура, раздутая до чудовищных пропорций. Из чего следует, что нации суть общности, чьи законы писаны насилием. Так было всегда, и так пребудет впредь. Война, Роберт, — это один из двух вечных спутников человечества. Что же, спросил я, является другим? — Бриллианты.

   — Новая война приближается всегда, Роберт. Этот пожар никогда не тушат как следует. Что служит искрой для войн? Желание властвовать, становой хребет человеческой натуры. Угроза насилия, боязнь насилия или насилие как таковое суть инструменты этого ужасного желания. Желание властвовать можно видеть в спальнях, на кухнях, на фабриках, в политических партиях и внутри государств. Прислушайся к этому и запомни. Национальное государство — это всего лишь человеческая натура, раздутая до чудовищных пропорций. Из чего следует, что нации суть общности, чьи законы писаны насилием. Так было всегда, и так пребудет впредь. Война, Роберт, — это один из двух вечных спутников человечества. Что же, спросил я, является другим? — Бриллианты.

   — Дэвид Митчелл · книга
3. «

   Главная сила государства состоит в народе, поэтому необходимо оный народ на первый план рассуждения себе поставить и смотреть за тем, чтобы он не пришел в крайнюю слабость...

   Главная сила государства состоит в народе, поэтому необходимо оный народ на первый план рассуждения себе поставить и смотреть за тем, чтобы он не пришел в крайнюю слабость...

   — Иван Иванович Шувалов
4. «

   Я полагаю, что для граждан гораздо полезнее, когда всё государство процветает, чем когда отдельные лица живут в довольстве, целое же разрушается.

   Я полагаю, что для граждан гораздо полезнее, когда всё государство процветает, чем когда отдельные лица живут в довольстве, целое же разрушается.

   — Фукидид
5. «

   Он посмотрел на нее со слабой тенью улыбки и похлопал по руке, словно ребенка. — Разве вы не понимаете, — спросил он, — что мы не можем жертвовать миллионами во имя нескольких человек? — А жертвовать несколькими, когда эти несколько — лучшие из лучших? Отберите у лучшего его право на вершину, и у вас не останется лучшего. Что есть ваши массы, как не миллионы глупых, съежившихся, безразличных душ, у которых нет собственных мыслей, собственных мечтаний, собственных желаний, которые едят, спят и беспомощно твердят слова, вбитые в их мозг другими? И для этих вы пожертвовали бы несколькими, кто знает жизнь, кто есть сама жизнь? Меня тошнит от ваших идеалов, потому что я не знаю худшей справедливости, чем раздавать не по заслугам. Потому что люди не равны в способностях и нельзя обращаться с ними так, будто они равны.

   Он посмотрел на нее со слабой тенью улыбки и похлопал по руке, словно ребенка. — Разве вы не понимаете, — спросил он, — что мы не можем жертвовать миллионами во имя нескольких человек? — А жертвовать несколькими, когда эти несколько — лучшие из лучших? Отберите у лучшего его право на вершину, и у вас не останется лучшего. Что есть ваши массы, как не миллионы глупых, съежившихся, безразличных душ, у которых нет собственных мыслей, собственных мечтаний, собственных желаний, которые едят, спят и беспомощно твердят слова, вбитые в их мозг другими? И для этих вы пожертвовали бы несколькими, кто знает жизнь, кто есть сама жизнь? Меня тошнит от ваших идеалов, потому что я не знаю худшей справедливости, чем раздавать не по заслугам. Потому что люди не равны в способностях и нельзя обращаться с ними так, будто они равны.

   — Айн Рэнд · книга
6. «

   Демократия — это изобретение, обеспечивающее нам такое правительство, которого мы заслуживаем.

   Демократия — это изобретение, обеспечивающее нам такое правительство, которого мы заслуживаем.

   — Джордж Бернард Шоу
7. «

   Атеисты — это частный случай верующих, так что их чувства тоже оскорбляются жирными попами, уроками религии, брильянтовыми часами... Разве нет? Тогда почему суд не «кошмарит» обе стороны? Выписывал бы всем по некислому штрафу, а себе комиссию. Реальный бизнес-кейс! Win-win-c’mon — бабки в карман!

   Атеисты — это частный случай верующих, так что их чувства тоже оскорбляются жирными попами, уроками религии, брильянтовыми часами... Разве нет? Тогда почему суд не «кошмарит» обе стороны? Выписывал бы всем по некислому штрафу, а себе комиссию. Реальный бизнес-кейс! Win-win-c’mon — бабки в карман!

   — mr. Freeman · мультфильм
8. «

   C момента основания и по сей день РПЦ способна существовать только в тоталитарном варианте, когда ее «эксклюзивность» в общественном пространстве обеспечивается как минимум 14 статьями уголовных уложений, десятком законов и подзаконных актов, штыками, дубинками, нагайками, страхом каторги, ссылки и лишения всех прав состояния (напомню, именно эти факторы позволяли православию сохраниться в качестве главенствующей религии в т.н. «Святой Руси», т.е. в царской России). Никакой другой рецептуры удержания РПЦ на плаву не существует. Стремление современного человека быть свободным, развитие наук, распространение Интернета и пр. — в столь тяжких для религиозного мракобесия условиях для «торжества православия» потребуется, боюсь, уже не 14, а 114 уголовных статей, пятикратное увеличение репрессивного аппарата и изготовление примерно 25 миллионов нагаек.

   C момента основания и по сей день РПЦ способна существовать только в тоталитарном варианте, когда ее «эксклюзивность» в общественном пространстве обеспечивается как минимум 14 статьями уголовных уложений, десятком законов и подзаконных актов, штыками, дубинками, нагайками, страхом каторги, ссылки и лишения всех прав состояния (напомню, именно эти факторы позволяли православию сохраниться в качестве главенствующей религии в т.н. «Святой Руси», т.е. в царской России). Никакой другой рецептуры удержания РПЦ на плаву не существует. Стремление современного человека быть свободным, развитие наук, распространение Интернета и пр. — в столь тяжких для религиозного мракобесия условиях для «торжества православия» потребуется, боюсь, уже не 14, а 114 уголовных статей, пятикратное увеличение репрессивного аппарата и изготовление примерно 25 миллионов нагаек.

   — Александр Невзоров
9. «

   Боже, сколько правды в глазах государственных шлюх, Боже, сколько веры в руках отставных палачей.

   Боже, сколько правды в глазах государственных шлюх, Боже, сколько веры в руках отставных палачей.
10. «

    Тысячелетие по кирпичику создает государство; один час может превратить его в пыль.

    Тысячелетие по кирпичику создает государство; один час может превратить его в пыль.

    — Джордж Гордон Байрон
11. «

    Мой дедушка очень любил рассказывать о том, что почти всегда за спиной любого императора стоит серый кардинал, человек, в чьих руках сосредоточена реальная власть. И пока император играет в войну, развлекается на балах, волочится за каждой юбкой, тот правит и принимает решения о судьбе империи.

    Мой дедушка очень любил рассказывать о том, что почти всегда за спиной любого императора стоит серый кардинал, человек, в чьих руках сосредоточена реальная власть. И пока император играет в войну, развлекается на балах, волочится за каждой юбкой, тот правит и принимает решения о судьбе империи.

    — Екатерина Казакова · книга
12. «

    За последнее столетие мы столько раз жертвовали собой ради государства, что пора бы государству пожертвовать собой для нас.

    За последнее столетие мы столько раз жертвовали собой ради государства, что пора бы государству пожертвовать собой для нас.

    — Фридрих Дюрренматт · книга
13. «

    — Представь, ты сидишь за столом, перед тобой две салфетки... Какую из них ты возьмёшь? Ту что слева или ту что справа? Они в равном положении и правила этикета этого не предусматривают. — Даже не знаю... Ту что слева наверное. — Хм. Может это и правильно, но только в этой комнате, но в большом обществе всё по другом! Даже во всём мире! — Почему? — Всё зависит от того, кто возьмёт свою салфетку первым! Допустим... Если кто-то взял салфетку справа, то его соседям ничего не остается как взять другую, также с правой стороны, а за ним повторит и весь стол, то же самое было бы если бы он взял салфетку слева, всегда есть кто-то, кто устанавливает свои правила первым, так устроено общество! Кто-то впервые решил сколько будут стоить деньги, то же самое с шириной рельс, напряжением электросети, законами и многим другим, могли эти вещи быть приняты путем общего решения или как-то ещё? Нет! Не могли! Всё гораздо проще! Всё решает тот, кто берёт салфетку первым! Во все времена глупое общество постоянно находилось в состоянии равновесия, за тем, кто первым пошатнет весы последуют все остальные в мире, того, кто берёт салфетку первым, уважают все и на этом месте может быть не всякий, если этого человека никто не уважает, его решение никто не примет если не хуже, на примере стола... Это должен быть хозяин дома, либо старейший человек за столом, тот кого уважают все присутствующие, скажем за столом бы сидел Иисус Христос, неважно кто ты, даже если ты Римский Папа, у тебя нет иного выбора кроме как последовать его выбору — ... Иисус Христос? К чему это ты? Как это связано с гонкой? — Я назвал это «Правилом Салфетки», но это всё чисто гипотетически, я хочу сказать как только эта гонка завершиться, наша страна начнет расти, скоро у меня будет то, что даст мне право быть выше всех в мире нечто неоспоримое, нечто крайне важно! Это истинная сила! И она, будет моей! Я, Фанни Валентайн, буду сидеть за мировым столом и я буду решать какую салфетку будут брать первой!

    — Представь, ты сидишь за столом, перед тобой две салфетки... Какую из них ты возьмёшь? Ту что слева или ту что справа? Они в равном положении и правила этикета этого не предусматривают. — Даже не знаю... Ту что слева наверное. — Хм. Может это и правильно, но только в этой комнате, но в большом обществе всё по другом! Даже во всём мире! — Почему? — Всё зависит от того, кто возьмёт свою салфетку первым! Допустим... Если кто-то взял салфетку справа, то его соседям ничего не остается как взять другую, также с правой стороны, а за ним повторит и весь стол, то же самое было бы если бы он взял салфетку слева, всегда есть кто-то, кто устанавливает свои правила первым, так устроено общество! Кто-то впервые решил сколько будут стоить деньги, то же самое с шириной рельс, напряжением электросети, законами и многим другим, могли эти вещи быть приняты путем общего решения или как-то ещё? Нет! Не могли! Всё гораздо проще! Всё решает тот, кто берёт салфетку первым! Во все времена глупое общество постоянно находилось в состоянии равновесия, за тем, кто первым пошатнет весы последуют все остальные в мире, того, кто берёт салфетку первым, уважают все и на этом месте может быть не всякий, если этого человека никто не уважает, его решение никто не примет если не хуже, на примере стола... Это должен быть хозяин дома, либо старейший человек за столом, тот кого уважают все присутствующие, скажем за столом бы сидел Иисус Христос, неважно кто ты, даже если ты Римский Папа, у тебя нет иного выбора кроме как последовать его выбору — ... Иисус Христос? К чему это ты? Как это связано с гонкой? — Я назвал это «Правилом Салфетки», но это всё чисто гипотетически, я хочу сказать как только эта гонка завершиться, наша страна начнет расти, скоро у меня будет то, что даст мне право быть выше всех в мире нечто неоспоримое, нечто крайне важно! Это истинная сила! И она, будет моей! Я, Фанни Валентайн, буду сидеть за мировым столом и я буду решать какую салфетку будут брать первой!

    — Фанни Валентайн · аниме
14. «

    Анархия при монархии — вот наилучшее государственное устройство. Монарх должен быть гарантом анархии.

    Анархия при монархии — вот наилучшее государственное устройство. Монарх должен быть гарантом анархии.

    — Сальвадор Дали
15. «

    на городской помойке воют собаки это мир в котором ни секунды без драки Бог сделал непрозрачной здесь каждую дверь чтобы никто не видел чем питается зверь

    на городской помойке воют собаки это мир в котором ни секунды без драки Бог сделал непрозрачной здесь каждую дверь чтобы никто не видел чем питается зверь

    — Илья Кормильцев
16. «

    Есть два пути завоевания государств: первый — мечом, второй — долгом.

    Есть два пути завоевания государств: первый — мечом, второй — долгом.

    — Джон Куинси Адамс
17. «

    Чтобы заслужить слишком пристальное внимание властей, нужно либо сильно любить своё государство, либо сильно ненавидеть.

    Чтобы заслужить слишком пристальное внимание властей, нужно либо сильно любить своё государство, либо сильно ненавидеть.
18. «

    Из всех сил, подчинённых государственной власти, сила денег, пожалуй, самая надежная, и потому государства будут вынуждены (конечно, не по моральным побуждениям) содействовать благородному миру.

    Из всех сил, подчинённых государственной власти, сила денег, пожалуй, самая надежная, и потому государства будут вынуждены (конечно, не по моральным побуждениям) содействовать благородному миру.

    — Иммануил Кант
19. «

    Непоколебимое основание государства — справедливость.

    Непоколебимое основание государства — справедливость.

    — Пиндар
20. «

    Государства погибают тогда, когда перестают отличать дурных от хороших.

    Государства погибают тогда, когда перестают отличать дурных от хороших.

    — Антисфен