273 лучших цитаты на тему «государство»

273 цитаты про «государство»: короткие афоризмы для статуса и развёрнутые мысли для дневника.

1. «

   Чем раньше начинаешь думать о себе как о солдате, тем лучше для государства.

   Чем раньше начинаешь думать о себе как о солдате, тем лучше для государства.

   — Иосиф Александрович Бродский · книга
2. «

   Что такое царства без справедливости, как не большие разбойничьи банды? Права не может быть там, где нет истинной справедливости. Ибо что бывает по праву, то непременно бывает справедливо. А что делается несправедливо, то не может делаться по праву.

   Что такое царства без справедливости, как не большие разбойничьи банды? Права не может быть там, где нет истинной справедливости. Ибо что бывает по праву, то непременно бывает справедливо. А что делается несправедливо, то не может делаться по праву.

   — Аврелий Августин
3. «

   Государством зову я, где все вместе пьют яд, хорошие и дурные; государством, где все теряют самих себя, хорошие и дурные; государством, где медленное самоубийство всех – называется – «жизнь».

   Государством зову я, где все вместе пьют яд, хорошие и дурные; государством, где все теряют самих себя, хорошие и дурные; государством, где медленное самоубийство всех – называется – «жизнь».

   — Фридрих Вильгельм Ницше · книга
4. «

   Ланкр был довольно-таки враждебным государством, то есть все ланкрцы постоянно враждовали друг с другом. Некоторые распри длились уже много поколений и даже приобрели антикварную ценность.

   Ланкр был довольно-таки враждебным государством, то есть все ланкрцы постоянно враждовали друг с другом. Некоторые распри длились уже много поколений и даже приобрели антикварную ценность.

   — Терри Пратчетт · книга
5. «

   Я считаю, что человек живет на планете, а не в государстве.

   Я считаю, что человек живет на планете, а не в государстве.

   — Виктор Цой
6. «

   Один раз он высказался в защиту смертной казни. Указал, что на любом общенациональном референдуме за смертную казнь высказалось бы абсолютное большинство населения. А против выступил бы только элитарный слой общества, вроде читателей книжного обозрения, которому и удалось кое-где отменить смертную казнь. Он заявлял, что это деяние — заговор власть имущих. Он заявлял, что это государственная политика — выдать преступникам и беднякам лицензию на грабеж, нападение, изнасилование и убийство среднего класса. Что именно так государство позволяет своим гражданам, стоящим на нижних ступеньках социально-экономической лестницы, стравливать пар и не превращаться в революционеров. В высших государственных эшелонах подсчитали, что для общества это меньшая цена. Элита живет в безопасных районах, посылает детей в частные школы, нанимает частных охранников, а потому может не опасаться мести обманутого пролетариата. Он высмеивал либералов, утверждающих, что человеческая жизнь священна и государственная политика смертной казни является нарушением права человека на жизнь. Мы — те же животные, писал он, и относиться к нам надо, как к слонам, которых в Индии казнили, если те убивали людей. Он полагал, что слон в гораздо большей степени достоин снисхождения, чем наркоманы-убийцы, которым на пять-шесть лет обеспечивали комфортные тюремные условия, прежде чем выпускали на улицы, чтобы они вновь убивали средний класс. <...> И делал вывод, что такие жесткие меры, искоренив преступность и защитив собственность, привели к созданию политически активного рабочего класса и установлению социализма. Одним своим предложением Озано особенно разъярил читателей: «Мы не знаем, является ли смертная казнь эффективным средством устрашения, но мы можем утверждать, что казненный человек больше убивать не будет».

   Один раз он высказался в защиту смертной казни. Указал, что на любом общенациональном референдуме за смертную казнь высказалось бы абсолютное большинство населения. А против выступил бы только элитарный слой общества, вроде читателей книжного обозрения, которому и удалось кое-где отменить смертную казнь. Он заявлял, что это деяние — заговор власть имущих. Он заявлял, что это государственная политика — выдать преступникам и беднякам лицензию на грабеж, нападение, изнасилование и убийство среднего класса. Что именно так государство позволяет своим гражданам, стоящим на нижних ступеньках социально-экономической лестницы, стравливать пар и не превращаться в революционеров. В высших государственных эшелонах подсчитали, что для общества это меньшая цена. Элита живет в безопасных районах, посылает детей в частные школы, нанимает частных охранников, а потому может не опасаться мести обманутого пролетариата. Он высмеивал либералов, утверждающих, что человеческая жизнь священна и государственная политика смертной казни является нарушением права человека на жизнь. Мы — те же животные, писал он, и относиться к нам надо, как к слонам, которых в Индии казнили, если те убивали людей. Он полагал, что слон в гораздо большей степени достоин снисхождения, чем наркоманы-убийцы, которым на пять-шесть лет обеспечивали комфортные тюремные условия, прежде чем выпускали на улицы, чтобы они вновь убивали средний класс. <...> И делал вывод, что такие жесткие меры, искоренив преступность и защитив собственность, привели к созданию политически активного рабочего класса и установлению социализма. Одним своим предложением Озано особенно разъярил читателей: «Мы не знаем, является ли смертная казнь эффективным средством устрашения, но мы можем утверждать, что казненный человек больше убивать не будет».

   — Марио Пьюзо · книга
7. «

   Месть — это не дело государства. Государство занимается обеспечением безопасности своих граждан.

   Месть — это не дело государства. Государство занимается обеспечением безопасности своих граждан.

   — Яков Кедми
8. «

   Страна — это скалы, деревья и реки. Разве камни нуждаются в защите?

   Страна — это скалы, деревья и реки. Разве камни нуждаются в защите?

   — Джордж Мартин · книга
9. «

   За последнее столетие мы столько раз жертвовали собой ради государства, что пора бы государству пожертвовать собой для нас.

   За последнее столетие мы столько раз жертвовали собой ради государства, что пора бы государству пожертвовать собой для нас.

   — Фридрих Дюрренматт · книга
10. «

    Убийство одного человека – это преступление. Убийство тысячи человек – это уже политическая акция. Сжечь одну машину – это преступление. Сжечь тысячу машин – это уже политическая акция.

    Убийство одного человека – это преступление. Убийство тысячи человек – это уже политическая акция. Сжечь одну машину – это преступление. Сжечь тысячу машин – это уже политическая акция.

    — Ульрика Майнхоф · фильм
11. «

    Я вижу близкую гибель того государства, где закон не имеет силы и находится под чьей-либо властью.

    Я вижу близкую гибель того государства, где закон не имеет силы и находится под чьей-либо властью.

    — Платон
12. «

    Государство — оно ведь бездушно, как механический автомат.

    Государство — оно ведь бездушно, как механический автомат.

    — Александр Прозоров · книга
13. «

    Мы должны защищать не дворец, а народ нашей страны. Государство — это народ.

    Мы должны защищать не дворец, а народ нашей страны. Государство — это народ.

    — Нефертари Кобра · аниме
14. «

    Когда на карте стоят вопросы глобальной госбезопасности, действуют другие безжалостные правила...

    Когда на карте стоят вопросы глобальной госбезопасности, действуют другие безжалостные правила...

    — Станислав Сергеевич Сергеев · книга
15. «

    В России любой человек существует только для того, чтобы служить государству; если он противопоставляет себя государству, он изменник, а защита от изменников, как от отдельных людей, так и от групп, – долг любого общества. Так что в данном случае биологический долг совпадает с политическим. Но у вас считают, что государство существует для того, чтобы служить индивидуумам, из которых состоит общество. Поэтому вашу совесть будет мучить мысль о нарушении наших «прав».

    В России любой человек существует только для того, чтобы служить государству; если он противопоставляет себя государству, он изменник, а защита от изменников, как от отдельных людей, так и от групп, – долг любого общества. Так что в данном случае биологический долг совпадает с политическим. Но у вас считают, что государство существует для того, чтобы служить индивидуумам, из которых состоит общество. Поэтому вашу совесть будет мучить мысль о нарушении наших «прав».

    — Джон Уиндем · книга
16. «

    Только при особенном культивировании порока, как оно производится в этих учреждениях, можно было довести русского человека до того состояния, до которого он был доведен в бродягах, предвосхитивших новейшее учение Ницше и считающих все возможным и ничто не запрещенным и распространяющих это учение сначала между арестантами, а потом между всем народом. Единственное объяснение всего совершающегося было пресечение, устрашение, исправление и закономерное возмездие, как это писали в книгах. Но в действительности не было никакого подобия ни того, ни другого, ни третьего, ни четвертого. Вместо пресечения было только распространение преступлений. Вместо устрашения было поощрение преступников, из которых многие, как бродяги, добровольно шли в остроги. Вместо исправления было систематическое заражение всеми пороками. Потребность же возмездия не только не смягчалась правительственными наказаниями, но воспитывалась в народе, где ее не было. «Так зачем же они делают это?» — спрашивал себя Нехлюдов и не находил ответа.

    Только при особенном культивировании порока, как оно производится в этих учреждениях, можно было довести русского человека до того состояния, до которого он был доведен в бродягах, предвосхитивших новейшее учение Ницше и считающих все возможным и ничто не запрещенным и распространяющих это учение сначала между арестантами, а потом между всем народом. Единственное объяснение всего совершающегося было пресечение, устрашение, исправление и закономерное возмездие, как это писали в книгах. Но в действительности не было никакого подобия ни того, ни другого, ни третьего, ни четвертого. Вместо пресечения было только распространение преступлений. Вместо устрашения было поощрение преступников, из которых многие, как бродяги, добровольно шли в остроги. Вместо исправления было систематическое заражение всеми пороками. Потребность же возмездия не только не смягчалась правительственными наказаниями, но воспитывалась в народе, где ее не было. «Так зачем же они делают это?» — спрашивал себя Нехлюдов и не находил ответа.

    — Лев Николаевич Толстой · книга
17. «

    От съезда к съезду, от съезда к съезду... Вот так самое передовое в мире государство и съехало.

    От съезда к съезду, от съезда к съезду... Вот так самое передовое в мире государство и съехало.

    — Аврелий Марков
18. «

    Желания мои весьма скромны. Портреты главы госу­дарства не должны превышать размер почтовой марки.

    Желания мои весьма скромны. Портреты главы госу­дарства не должны превышать размер почтовой марки.

    — Владимир Набоков
19. «

    Вложите меч в руки ребенка или дряхлого старика, который не в состоянии причинить зло собственными силами: но он сможет пронзить грудь сильного человека, который не побоится приблизиться к нему. Таким же образом, если вы можете предоставить важную общественную должность человеку обессилевшему, изнеженному, слабому, чтобы собственными силами кого-нибудь поразить, вы увидите, как, вооруженный властью, которую вы сами ему дали, подобно смертоносному мечу, он разрушит и низвергнет в пропасть государство.

    Вложите меч в руки ребенка или дряхлого старика, который не в состоянии причинить зло собственными силами: но он сможет пронзить грудь сильного человека, который не побоится приблизиться к нему. Таким же образом, если вы можете предоставить важную общественную должность человеку обессилевшему, изнеженному, слабому, чтобы собственными силами кого-нибудь поразить, вы увидите, как, вооруженный властью, которую вы сами ему дали, подобно смертоносному мечу, он разрушит и низвергнет в пропасть государство.

    — Марк Туллий Цицерон · книга
20. «

    Правду говорят умные люди, государство — это не элита общества, а лишь самая сильная банда преступников, захватившая власть в стране! Вот сволочи, пообещать за работу избавление от мести со стороны преступников, с которыми по долгу службы обязан бороться, — это просто наглость.

    Правду говорят умные люди, государство — это не элита общества, а лишь самая сильная банда преступников, захватившая власть в стране! Вот сволочи, пообещать за работу избавление от мести со стороны преступников, с которыми по долгу службы обязан бороться, — это просто наглость.

    — Олег Николаевич Бубела · книга