470 фраз про «государство» с глубоким смыслом

470 цитат про «государство»: короткие афоризмы для статуса и развёрнутые мысли для дневника.

1. «

   Тысячелетие по кирпичику создает государство; один час может превратить его в пыль.

   Тысячелетие по кирпичику создает государство; один час может превратить его в пыль.

   — Джордж Гордон Байрон
2. «

   Мой дедушка очень любил рассказывать о том, что почти всегда за спиной любого императора стоит серый кардинал, человек, в чьих руках сосредоточена реальная власть. И пока император играет в войну, развлекается на балах, волочится за каждой юбкой, тот правит и принимает решения о судьбе империи.

   Мой дедушка очень любил рассказывать о том, что почти всегда за спиной любого императора стоит серый кардинал, человек, в чьих руках сосредоточена реальная власть. И пока император играет в войну, развлекается на балах, волочится за каждой юбкой, тот правит и принимает решения о судьбе империи.

   — Екатерина Казакова · книга
3. «

   Один раз он высказался в защиту смертной казни. Указал, что на любом общенациональном референдуме за смертную казнь высказалось бы абсолютное большинство населения. А против выступил бы только элитарный слой общества, вроде читателей книжного обозрения, которому и удалось кое-где отменить смертную казнь. Он заявлял, что это деяние — заговор власть имущих. Он заявлял, что это государственная политика — выдать преступникам и беднякам лицензию на грабеж, нападение, изнасилование и убийство среднего класса. Что именно так государство позволяет своим гражданам, стоящим на нижних ступеньках социально-экономической лестницы, стравливать пар и не превращаться в революционеров. В высших государственных эшелонах подсчитали, что для общества это меньшая цена. Элита живет в безопасных районах, посылает детей в частные школы, нанимает частных охранников, а потому может не опасаться мести обманутого пролетариата. Он высмеивал либералов, утверждающих, что человеческая жизнь священна и государственная политика смертной казни является нарушением права человека на жизнь. Мы — те же животные, писал он, и относиться к нам надо, как к слонам, которых в Индии казнили, если те убивали людей. Он полагал, что слон в гораздо большей степени достоин снисхождения, чем наркоманы-убийцы, которым на пять-шесть лет обеспечивали комфортные тюремные условия, прежде чем выпускали на улицы, чтобы они вновь убивали средний класс. <...> И делал вывод, что такие жесткие меры, искоренив преступность и защитив собственность, привели к созданию политически активного рабочего класса и установлению социализма. Одним своим предложением Озано особенно разъярил читателей: «Мы не знаем, является ли смертная казнь эффективным средством устрашения, но мы можем утверждать, что казненный человек больше убивать не будет».

   Один раз он высказался в защиту смертной казни. Указал, что на любом общенациональном референдуме за смертную казнь высказалось бы абсолютное большинство населения. А против выступил бы только элитарный слой общества, вроде читателей книжного обозрения, которому и удалось кое-где отменить смертную казнь. Он заявлял, что это деяние — заговор власть имущих. Он заявлял, что это государственная политика — выдать преступникам и беднякам лицензию на грабеж, нападение, изнасилование и убийство среднего класса. Что именно так государство позволяет своим гражданам, стоящим на нижних ступеньках социально-экономической лестницы, стравливать пар и не превращаться в революционеров. В высших государственных эшелонах подсчитали, что для общества это меньшая цена. Элита живет в безопасных районах, посылает детей в частные школы, нанимает частных охранников, а потому может не опасаться мести обманутого пролетариата. Он высмеивал либералов, утверждающих, что человеческая жизнь священна и государственная политика смертной казни является нарушением права человека на жизнь. Мы — те же животные, писал он, и относиться к нам надо, как к слонам, которых в Индии казнили, если те убивали людей. Он полагал, что слон в гораздо большей степени достоин снисхождения, чем наркоманы-убийцы, которым на пять-шесть лет обеспечивали комфортные тюремные условия, прежде чем выпускали на улицы, чтобы они вновь убивали средний класс. <...> И делал вывод, что такие жесткие меры, искоренив преступность и защитив собственность, привели к созданию политически активного рабочего класса и установлению социализма. Одним своим предложением Озано особенно разъярил читателей: «Мы не знаем, является ли смертная казнь эффективным средством устрашения, но мы можем утверждать, что казненный человек больше убивать не будет».

   — Марио Пьюзо · книга
4. «

   Управление государством — занятие жестокое. Добрый нрав в таком деле лишь помеха.

   Управление государством — занятие жестокое. Добрый нрав в таком деле лишь помеха.

   — Джордж Сэвил Галифакс
5. «

   Люди приходят туда, где им быть не положено, а когда полиция убирает их, они говорят «нет». Мы не можем этого допустить. Это бунт в системе. Некоторые плачут, что их избили. Да, вы будете полностью избиты. Когда полиция говорит: «Уходи» — уходи. Если вы не уходите, вы провоцируете полицию применить силу.

   Люди приходят туда, где им быть не положено, а когда полиция убирает их, они говорят «нет». Мы не можем этого допустить. Это бунт в системе. Некоторые плачут, что их избили. Да, вы будете полностью избиты. Когда полиция говорит: «Уходи» — уходи. Если вы не уходите, вы провоцируете полицию применить силу.

   — Роберт Мугабе
6. «

   Государство не похищает детей.

   Государство не похищает детей.

   — Назифе Джандан · сериал
7. «

   0001661. В Конституции России все о правах свободах человека и гражданина, жаль не сказано ничего о правах и свободах государства, согласно каких общепризнанных принципов последние действуют и могут ли нарушать права и свободы других лиц.

   0001661. В Конституции России все о правах свободах человека и гражданина, жаль не сказано ничего о правах и свободах государства, согласно каких общепризнанных принципов последние действуют и могут ли нарушать права и свободы других лиц.
8. «

   Я считаю, что все это некая такая ступень к более развитой системе. Вообще, все эти паленые ксивы, все эти паспорта, миллиарды людей со всеми палеными мухлевками, бумажками, какими-то налоговыми, этими всеми – это все несовершенно разработанная система. И систему эту пора, как говорится, менять. Эти все паспорта какие-то, эти визы – это все давно неактуально. И все это, так или иначе, или принудительно, или добровольно, или как-то еще, в зависимости от государств – если это полицейские государства, там будут принудительные меры какие-то, наверное.

   Я считаю, что все это некая такая ступень к более развитой системе. Вообще, все эти паленые ксивы, все эти паспорта, миллиарды людей со всеми палеными мухлевками, бумажками, какими-то налоговыми, этими всеми – это все несовершенно разработанная система. И систему эту пора, как говорится, менять. Эти все паспорта какие-то, эти визы – это все давно неактуально. И все это, так или иначе, или принудительно, или добровольно, или как-то еще, в зависимости от государств – если это полицейские государства, там будут принудительные меры какие-то, наверное.

   — Жанна Агузарова
9. «

   Государство — то же дерево: можно за ним ухаживать, но нельзя выкапывать его из земли, чтобы осмотреть корни.

   Государство — то же дерево: можно за ним ухаживать, но нельзя выкапывать его из земли, чтобы осмотреть корни.

   — Джон Голсуорси · книга
10. «

    Одиночка — это как вечно нейтральное государство. Если ты не один, беда может прийти в твой дом, даже если ты ничего не делал. А если бы мир был населён исключительно одиночками, не было бы ни войн, ни дискриминации. Ого, да мне за это Нобелевская премия мира полагается.

    Одиночка — это как вечно нейтральное государство. Если ты не один, беда может прийти в твой дом, даже если ты ничего не делал. А если бы мир был населён исключительно одиночками, не было бы ни войн, ни дискриминации. Ого, да мне за это Нобелевская премия мира полагается.

    — Ватари Ватару · книга
11. «

    Желанно, разумеется, и благо одного человека, но прекраснее и божественней благо народа и государства.

    Желанно, разумеется, и благо одного человека, но прекраснее и божественней благо народа и государства.

    — Камалудин Гаджиев · книга
12. «

    Когда вступает государство в какую-то международную организацию, оно берет на себя обязательство исполнять его решения. Поэтому если все решения этой международной организации, в которую вступает Россия, все равно будут против государства, то какой смысл в ней находиться, принимая на себя обязательства исполнять все решения против самих себя? Вот этой логики я не понимаю.

    Когда вступает государство в какую-то международную организацию, оно берет на себя обязательство исполнять его решения. Поэтому если все решения этой международной организации, в которую вступает Россия, все равно будут против государства, то какой смысл в ней находиться, принимая на себя обязательства исполнять все решения против самих себя? Вот этой логики я не понимаю.

    — Яков Кедми
13. «

    Убил человека в интересах государства? Ты герой! Убил человека в своих интересах? Ты преступник!

    Убил человека в интересах государства? Ты герой! Убил человека в своих интересах? Ты преступник!

    — Валерий Корнеев (Ли Кей)
14. «

    Я служил своей стране, и знаешь что? Она меня поимела.

    Я служил своей стране, и знаешь что? Она меня поимела.
15. «

    Лжеучение государства состоит в признании себя соединенным с одними людьми одного народа, одного государства, и отделенным от остальных людей других народов и других государств. Люди мучают, убивают, грабят друг друга и самих себя из-за этого ужасного лжеучения. Освобождается же от него человек только тогда когда признает в себе духовное начало жизни, которое одно и то же во всех людях. Признавая это начало, человек уже не может верить в те человеческие учреждения, которые разъединяют то, что соединено Богом.

    Лжеучение государства состоит в признании себя соединенным с одними людьми одного народа, одного государства, и отделенным от остальных людей других народов и других государств. Люди мучают, убивают, грабят друг друга и самих себя из-за этого ужасного лжеучения. Освобождается же от него человек только тогда когда признает в себе духовное начало жизни, которое одно и то же во всех людях. Признавая это начало, человек уже не может верить в те человеческие учреждения, которые разъединяют то, что соединено Богом.

    — Лев Николаевич Толстой · книга
16. «

    Государство всегда с тебя спросит. Сегодня или завтра.

    Государство всегда с тебя спросит. Сегодня или завтра.

    — Мурат · сериал
17. «

    Государству следовало бы позаботиться о подготовке алкоголиков в масштабе страны, проводить соответствующий инструктаж, чтобы каждый знал свою норму, индивидуальные отклонения в восприятии времени и пространства, а также собственной персоны…

    Государству следовало бы позаботиться о подготовке алкоголиков в масштабе страны, проводить соответствующий инструктаж, чтобы каждый знал свою норму, индивидуальные отклонения в восприятии времени и пространства, а также собственной персоны…

    — Мартен Паж · книга
18. «

    С уходом Сталина всё понеслось под откос, потому что к власти пришёл Хрущёв, который стал выразителем интересов определённой части партийно-государственного аппарата, которой та модель советского проекта и тот напряжённый труд был не по нраву. Они хотели расслабиться и жить в своё удовольствие. Это была уже поступь реакции.

    С уходом Сталина всё понеслось под откос, потому что к власти пришёл Хрущёв, который стал выразителем интересов определённой части партийно-государственного аппарата, которой та модель советского проекта и тот напряжённый труд был не по нраву. Они хотели расслабиться и жить в своё удовольствие. Это была уже поступь реакции.

    — Евгений Юрьевич Спицын
19. «

    Древние причисляли к великим принципам государства — сделать народ глупым. Но лишь настолько, чтобы не потерять возможность сделать его еще глупее. Или чтобы не потерять возможность сделать его и мудрым.

    Древние причисляли к великим принципам государства — сделать народ глупым. Но лишь настолько, чтобы не потерять возможность сделать его еще глупее. Или чтобы не потерять возможность сделать его и мудрым.

    — Рюноскэ Акутагава · книга
20. «

    Люди обычно гордятся своим гражданством, потому что государство защищает человека. Государство вписывается за него. Государство его лечит, государство его находит, если он где-то потерялся. Государство его выручает, если он попал в беду.

    Люди обычно гордятся своим гражданством, потому что государство защищает человека. Государство вписывается за него. Государство его лечит, государство его находит, если он где-то потерялся. Государство его выручает, если он попал в беду.

    — Анатолий Шарий