520 цитат про «государство» для вдохновения

520 цитат про «государство»: короткие афоризмы для статуса и развёрнутые мысли для дневника.

1. «

   Отсутствие мозгов не может служить препятствием для занятия любой государственной должности. Во-первых, это не записано ни в одном законе. Во-вторых, наша повседневная жизнь дает яркий пример отсутствия этого органа у многих государственных мужей.

   Отсутствие мозгов не может служить препятствием для занятия любой государственной должности. Во-первых, это не записано ни в одном законе. Во-вторых, наша повседневная жизнь дает яркий пример отсутствия этого органа у многих государственных мужей.

   — Валерий Нариманов · книга
2. «

   Меня всегда настораживают две вещи: когда государство занимается духовной жизнью граждан и когда духовные силы занимаются бизнесом, с налаженными толстыми финансовыми потоками. На финансовом сленге это называется «бабло побеждает зло».

   Меня всегда настораживают две вещи: когда государство занимается духовной жизнью граждан и когда духовные силы занимаются бизнесом, с налаженными толстыми финансовыми потоками. На финансовом сленге это называется «бабло побеждает зло».

   — Мария Арбатова · книга
3. «

   Православная Церковь, имперская государственность, русская нация, крепкая многодетная семья — эти консервативные основы до сих пор не обрели осязаемого государственно-политического воплощения, но должны быть наполнены четким для общественного сознания идейным содержанием. Перед нами стоит задача создания идеологической основы будущего возрождения русской имперской государственности.

   Православная Церковь, имперская государственность, русская нация, крепкая многодетная семья — эти консервативные основы до сих пор не обрели осязаемого государственно-политического воплощения, но должны быть наполнены четким для общественного сознания идейным содержанием. Перед нами стоит задача создания идеологической основы будущего возрождения русской имперской государственности.

   — Михаил Борисович Смолин
4. «

   Когда вступает государство в какую-то международную организацию, оно берет на себя обязательство исполнять его решения. Поэтому если все решения этой международной организации, в которую вступает Россия, все равно будут против государства, то какой смысл в ней находиться, принимая на себя обязательства исполнять все решения против самих себя? Вот этой логики я не понимаю.

   Когда вступает государство в какую-то международную организацию, оно берет на себя обязательство исполнять его решения. Поэтому если все решения этой международной организации, в которую вступает Россия, все равно будут против государства, то какой смысл в ней находиться, принимая на себя обязательства исполнять все решения против самих себя? Вот этой логики я не понимаю.

   — Яков Кедми
5. «

   на городской помойке воют собаки это мир в котором ни секунды без драки Бог сделал непрозрачной здесь каждую дверь чтобы никто не видел чем питается зверь

   на городской помойке воют собаки это мир в котором ни секунды без драки Бог сделал непрозрачной здесь каждую дверь чтобы никто не видел чем питается зверь

   — Илья Кормильцев
6. «

   Понятно, что если коррупция будет изъята, то самого государственного механизма не останется, потому что коррупция — это и есть государственный механизм и что вместе с коррупцией уйдут и коррупционеры, а кроме коррупционеров нет никого.

   Понятно, что если коррупция будет изъята, то самого государственного механизма не останется, потому что коррупция — это и есть государственный механизм и что вместе с коррупцией уйдут и коррупционеры, а кроме коррупционеров нет никого.

   — Александр Невзоров
7. «

   Упорядоченности и силы государства нельзя приобрести извне, они кроются во внутренней политике.

   Упорядоченности и силы государства нельзя приобрести извне, они кроются во внутренней политике.

   — Хань Фэй
8. «

   Государство будет сильным тогда, когда те кто утверждает законы, сами будут им повиноваться.

   Государство будет сильным тогда, когда те кто утверждает законы, сами будут им повиноваться.

   — Илья Александрович Игин
9. «

   Чем ближе государство к падению, тем многочисленнее его законы.

   Чем ближе государство к падению, тем многочисленнее его законы.

   — Публий Корнелий Тацит
10. «

    Прудон и коммунисты борются с эгоизмом. Поэтому их доктрина – только продолжение и выводы христианского принципа, принципа Любви, самопожертвования во имя всеобщего, чуждого. Они завершают, например, в собственности только то, что фактически уже давно существует, а именно – отсутствие собственности у единичных личностей. Итак, они – враги эгоизма, а потому они – христиане, или в более общем смысле – религиозные люди, верящие в призраки, служители какого-нибудь общего понятия (Бога, общества и т.д.). И еще тем Прудон уподобляется христианам, что он признает за Богом то, в чем отказывает людям. Так, он называет Бога собственником земли. Этим он доказывает, что не может освободиться от представления о собственнике; в результате он приходит все-таки к собственнику, но ставит его в потустороннее. Политический либерализм, как и все религиозное, рассчитывает на уважение, гуманность, любовь. Поэтому он постоянно испытывает огорчения. В практической жизни люди ничего не уважают, и каждый день мелкие владения скупаются крупными собственниками, и «свободные люди» превращаются в поденщиков. Если бы, наоборот, «мелкие собственники» прониклись сознанием, что и крупная собственность принадлежит им, они бы не уступили ее и их бы нельзя было лишить обладания ею.

    Прудон и коммунисты борются с эгоизмом. Поэтому их доктрина – только продолжение и выводы христианского принципа, принципа Любви, самопожертвования во имя всеобщего, чуждого. Они завершают, например, в собственности только то, что фактически уже давно существует, а именно – отсутствие собственности у единичных личностей. Итак, они – враги эгоизма, а потому они – христиане, или в более общем смысле – религиозные люди, верящие в призраки, служители какого-нибудь общего понятия (Бога, общества и т.д.). И еще тем Прудон уподобляется христианам, что он признает за Богом то, в чем отказывает людям. Так, он называет Бога собственником земли. Этим он доказывает, что не может освободиться от представления о собственнике; в результате он приходит все-таки к собственнику, но ставит его в потустороннее. Политический либерализм, как и все религиозное, рассчитывает на уважение, гуманность, любовь. Поэтому он постоянно испытывает огорчения. В практической жизни люди ничего не уважают, и каждый день мелкие владения скупаются крупными собственниками, и «свободные люди» превращаются в поденщиков. Если бы, наоборот, «мелкие собственники» прониклись сознанием, что и крупная собственность принадлежит им, они бы не уступили ее и их бы нельзя было лишить обладания ею.

    — Макс Штирнер · книга
11. «

    Один раз он высказался в защиту смертной казни. Указал, что на любом общенациональном референдуме за смертную казнь высказалось бы абсолютное большинство населения. А против выступил бы только элитарный слой общества, вроде читателей книжного обозрения, которому и удалось кое-где отменить смертную казнь. Он заявлял, что это деяние — заговор власть имущих. Он заявлял, что это государственная политика — выдать преступникам и беднякам лицензию на грабеж, нападение, изнасилование и убийство среднего класса. Что именно так государство позволяет своим гражданам, стоящим на нижних ступеньках социально-экономической лестницы, стравливать пар и не превращаться в революционеров. В высших государственных эшелонах подсчитали, что для общества это меньшая цена. Элита живет в безопасных районах, посылает детей в частные школы, нанимает частных охранников, а потому может не опасаться мести обманутого пролетариата. Он высмеивал либералов, утверждающих, что человеческая жизнь священна и государственная политика смертной казни является нарушением права человека на жизнь. Мы — те же животные, писал он, и относиться к нам надо, как к слонам, которых в Индии казнили, если те убивали людей. Он полагал, что слон в гораздо большей степени достоин снисхождения, чем наркоманы-убийцы, которым на пять-шесть лет обеспечивали комфортные тюремные условия, прежде чем выпускали на улицы, чтобы они вновь убивали средний класс. <...> И делал вывод, что такие жесткие меры, искоренив преступность и защитив собственность, привели к созданию политически активного рабочего класса и установлению социализма. Одним своим предложением Озано особенно разъярил читателей: «Мы не знаем, является ли смертная казнь эффективным средством устрашения, но мы можем утверждать, что казненный человек больше убивать не будет».

    Один раз он высказался в защиту смертной казни. Указал, что на любом общенациональном референдуме за смертную казнь высказалось бы абсолютное большинство населения. А против выступил бы только элитарный слой общества, вроде читателей книжного обозрения, которому и удалось кое-где отменить смертную казнь. Он заявлял, что это деяние — заговор власть имущих. Он заявлял, что это государственная политика — выдать преступникам и беднякам лицензию на грабеж, нападение, изнасилование и убийство среднего класса. Что именно так государство позволяет своим гражданам, стоящим на нижних ступеньках социально-экономической лестницы, стравливать пар и не превращаться в революционеров. В высших государственных эшелонах подсчитали, что для общества это меньшая цена. Элита живет в безопасных районах, посылает детей в частные школы, нанимает частных охранников, а потому может не опасаться мести обманутого пролетариата. Он высмеивал либералов, утверждающих, что человеческая жизнь священна и государственная политика смертной казни является нарушением права человека на жизнь. Мы — те же животные, писал он, и относиться к нам надо, как к слонам, которых в Индии казнили, если те убивали людей. Он полагал, что слон в гораздо большей степени достоин снисхождения, чем наркоманы-убийцы, которым на пять-шесть лет обеспечивали комфортные тюремные условия, прежде чем выпускали на улицы, чтобы они вновь убивали средний класс. <...> И делал вывод, что такие жесткие меры, искоренив преступность и защитив собственность, привели к созданию политически активного рабочего класса и установлению социализма. Одним своим предложением Озано особенно разъярил читателей: «Мы не знаем, является ли смертная казнь эффективным средством устрашения, но мы можем утверждать, что казненный человек больше убивать не будет».

    — Марио Пьюзо · книга
12. «

    — Да кто вы такой, чтобы судить, кто несет цивилизации благо, а кто гибель!? Государственный механизм он изучал, с вождями знакомился! А с графом Толстым, с Федором Михайловичем Достоевским вы познакомились? А русскую литературу вы читали? Что, времени не хватило? Дважды два это всегда четыре, а трижды три девять, да? Две параллельные прямые никогда не пересекаются? Это у вашего Эвклида они не пересекаются, а у нашего Лобачевского пересеклись!

    — Да кто вы такой, чтобы судить, кто несет цивилизации благо, а кто гибель!? Государственный механизм он изучал, с вождями знакомился! А с графом Толстым, с Федором Михайловичем Достоевским вы познакомились? А русскую литературу вы читали? Что, времени не хватило? Дважды два это всегда четыре, а трижды три девять, да? Две параллельные прямые никогда не пересекаются? Это у вашего Эвклида они не пересекаются, а у нашего Лобачевского пересеклись!

    — Борис Акунин · книга
13. «

    Страна — это скалы, деревья и реки. Разве камни нуждаются в защите?

    Страна — это скалы, деревья и реки. Разве камни нуждаются в защите?

    — Джордж Мартин · книга
14. «

    Разумное государство должно беспристрастно разыскать в прошлом глубокую неправду и спокойно и беспристрастно устранить её на будущее… Такая неправда прошлого была в застое, в безгласности и в задержке важнейших глубоких реформ.

    Разумное государство должно беспристрастно разыскать в прошлом глубокую неправду и спокойно и беспристрастно устранить её на будущее… Такая неправда прошлого была в застое, в безгласности и в задержке важнейших глубоких реформ.

    — Владимир Галактионович Короленко
15. «

    Муниципальная система, подобно пеликану, быстро убивает своих непослушных детей, но, выждав положенное время, воскрешает их, накормив своей кровью.

    Муниципальная система, подобно пеликану, быстро убивает своих непослушных детей, но, выждав положенное время, воскрешает их, накормив своей кровью.

    — Лена Элтанг · книга
16. «

    Вы не можете управлять государством с помощью того, что читаете в книге.

    Вы не можете управлять государством с помощью того, что читаете в книге.

    — Унал Каплан · сериал
17. «

    При столкновении государства с писателем всегда проигрывает государство. Но при столкновении писателя с народом всегда проигрывает писатель.

    При столкновении государства с писателем всегда проигрывает государство. Но при столкновении писателя с народом всегда проигрывает писатель.

    — Чингиз Абдуллаев
18. «

    Если вы не улучшаете государство — вы не имеете морального права критиковать его.

    Если вы не улучшаете государство — вы не имеете морального права критиковать его.
19. «

    Подобно тому, как гниет плоть, разлагаются и целые государства.

    Подобно тому, как гниет плоть, разлагаются и целые государства.
20. «

    Нет и никогда не будет в России устраивающей нас власти. Государство, существующее на этой территории на любых принципах, хоть крайне правое, хоть крайне левое — наш враг. И только его отсутствие удовлетворит нас полностью.

    Нет и никогда не будет в России устраивающей нас власти. Государство, существующее на этой территории на любых принципах, хоть крайне правое, хоть крайне левое — наш враг. И только его отсутствие удовлетворит нас полностью.

    — Сергей Александрович Васильев · книга