703 фразы на тему «государство», которые цепляют

703 цитаты про «государство»: короткие афоризмы для статуса и развёрнутые мысли для дневника.

1. «

   — Тебе больше нечего сказать? — с изрядной прохладой осведомился Его Величество. — Вообще-то… есть, — я с долей сожаления посмотрела на свои ноги, где на правой пятке прилип нехилый такой комок грязи, и дернула ногой. — Я думаю, что вам живется весьма нелегко. Тащить на себе такую тяжесть… Блин. Не отцепляется. — Толкая ее, как тяжелое бревно… Вот сволочь! Намертво прилипла! — Пихая вперед, ругаясь на дураков, которые бесконечно мешаются под ногами… Нет, ну надо, какая зараза! И где я успела так извозиться?! — Потея, сдирая в кровь руки… Уф! Я, наконец, с раздражением отряхнула каблук и придирчиво изучила второй сапог. Но он, слава богу, оказался в порядке. — …и все для того, чтобы неудобная, неподъемная и неповоротливая махина под названием «государство» хоть немного, но сдвинулась с места. Хоть чуть-чуть, но стала лучше. Медленно, постепенно, мучительно долго. Ведь у вас, если подумать, адская работа. И неблагодарная, к тому же: держать на себе небосвод очень трудно. Особенно, если стоишь на вершине совсем один, устало утираешь пот со лба, проклинаешь все на свете, но все же стоишь, держишь… просто потому, что больше некому отдать эту трудную ношу. И при этом каждый миг понимаешь, что тебе не только никто не поможет, но еще, что особенно грустно, даже не поймет…

   — Тебе больше нечего сказать? — с изрядной прохладой осведомился Его Величество. — Вообще-то… есть, — я с долей сожаления посмотрела на свои ноги, где на правой пятке прилип нехилый такой комок грязи, и дернула ногой. — Я думаю, что вам живется весьма нелегко. Тащить на себе такую тяжесть… Блин. Не отцепляется. — Толкая ее, как тяжелое бревно… Вот сволочь! Намертво прилипла! — Пихая вперед, ругаясь на дураков, которые бесконечно мешаются под ногами… Нет, ну надо, какая зараза! И где я успела так извозиться?! — Потея, сдирая в кровь руки… Уф! Я, наконец, с раздражением отряхнула каблук и придирчиво изучила второй сапог. Но он, слава богу, оказался в порядке. — …и все для того, чтобы неудобная, неподъемная и неповоротливая махина под названием «государство» хоть немного, но сдвинулась с места. Хоть чуть-чуть, но стала лучше. Медленно, постепенно, мучительно долго. Ведь у вас, если подумать, адская работа. И неблагодарная, к тому же: держать на себе небосвод очень трудно. Особенно, если стоишь на вершине совсем один, устало утираешь пот со лба, проклинаешь все на свете, но все же стоишь, держишь… просто потому, что больше некому отдать эту трудную ношу. И при этом каждый миг понимаешь, что тебе не только никто не поможет, но еще, что особенно грустно, даже не поймет…

   — Александра Лисина · книга
2. «

   Если присмотреться к тому, что делает с нами государство, то каждый из нас — просто отшлепанный ребенок.

   Если присмотреться к тому, что делает с нами государство, то каждый из нас — просто отшлепанный ребенок.

   — Тим Рот
3. «

   «Как-то большая сила, у которой маленькая госзарплата решила, что за это отомстить кому-то, все-таки, ведь как-то надо. Тут шел я. Был схвачен, брошен к скромной дверце военкомата. Но микрочип в моем среднем ухе дал знать: «Это первая ступень ада!»

   «Как-то большая сила, у которой маленькая госзарплата решила, что за это отомстить кому-то, все-таки, ведь как-то надо. Тут шел я. Был схвачен, брошен к скромной дверце военкомата. Но микрочип в моем среднем ухе дал знать: «Это первая ступень ада!»
4. «

   Если государственное учреждение не поражено коррупцией, значит, оно никому не нужно.

   Если государственное учреждение не поражено коррупцией, значит, оно никому не нужно.

   — Леонид Шебаршин · книга
5. «

   Я не скажу, что существует два непримиримых врага, с одной стороны — государство, а с другой — олигархи. Я думаю скорее, что государство держит в руках дубинку, которой бьет всего один раз. Но по голове.

   Я не скажу, что существует два непримиримых врага, с одной стороны — государство, а с другой — олигархи. Я думаю скорее, что государство держит в руках дубинку, которой бьет всего один раз. Но по голове.

   — Владимир Владимирович Путин
6. «

   Государство — это мощь, нужная для того, чтобы уцелеть в борьбе народов.

   Государство — это мощь, нужная для того, чтобы уцелеть в борьбе народов.

   — Роберт Музиль · книга
7. «

   Гражданин должен платить налоги с тем же чувством, с каким влюбленный дарит своей возлюбленной подарки.

   Гражданин должен платить налоги с тем же чувством, с каким влюбленный дарит своей возлюбленной подарки.

   — Новалис
8. «

   Когда государство ежегодно тратит 500 миллиардов долларов на оборонную промышленность и лишь два миллиарда на исследование среды нашего обитания, стоит задуматься, действительно ли на Земле существует разумная жизнь?

   Когда государство ежегодно тратит 500 миллиардов долларов на оборонную промышленность и лишь два миллиарда на исследование среды нашего обитания, стоит задуматься, действительно ли на Земле существует разумная жизнь?

   — Жак Фреско
9. «

   — Да кто вы такой, чтобы судить, кто несет цивилизации благо, а кто гибель!? Государственный механизм он изучал, с вождями знакомился! А с графом Толстым, с Федором Михайловичем Достоевским вы познакомились? А русскую литературу вы читали? Что, времени не хватило? Дважды два это всегда четыре, а трижды три девять, да? Две параллельные прямые никогда не пересекаются? Это у вашего Эвклида они не пересекаются, а у нашего Лобачевского пересеклись!

   — Да кто вы такой, чтобы судить, кто несет цивилизации благо, а кто гибель!? Государственный механизм он изучал, с вождями знакомился! А с графом Толстым, с Федором Михайловичем Достоевским вы познакомились? А русскую литературу вы читали? Что, времени не хватило? Дважды два это всегда четыре, а трижды три девять, да? Две параллельные прямые никогда не пересекаются? Это у вашего Эвклида они не пересекаются, а у нашего Лобачевского пересеклись!

   — Борис Акунин · книга
10. «

    Тысячи лет едва достаточно, чтобы создать государство, одного часа довольно, чтобы оно развеялось в прах.

    Тысячи лет едва достаточно, чтобы создать государство, одного часа довольно, чтобы оно развеялось в прах.

    — Джордж Гордон Байрон · книга
11. «

    Свобода — это расстояние между церковью и государством.

    Свобода — это расстояние между церковью и государством.

    — Евграф Каленьевич Дулуман
12. «

    Я государство вижу статуей: мужчина в бронзе, полный властности, под фиговым листочком спрятан огромный орган безопасности.

    Я государство вижу статуей: мужчина в бронзе, полный властности, под фиговым листочком спрятан огромный орган безопасности.

    — Игорь Губерман
13. «

    0001661. В Конституции России все о правах свободах человека и гражданина, жаль не сказано ничего о правах и свободах государства, согласно каких общепризнанных принципов последние действуют и могут ли нарушать права и свободы других лиц.

    0001661. В Конституции России все о правах свободах человека и гражданина, жаль не сказано ничего о правах и свободах государства, согласно каких общепризнанных принципов последние действуют и могут ли нарушать права и свободы других лиц.
14. «

    ...стоит дрогнуть системе, стоит хотя бы крошечной шестеренке в этой машине дать сбой — все. Каждый схватит власти столько, сколько сможет набить в карманы, утащит в свою норку, и будет там грызть ее потихоньку. Пока никто не заберет, или пока она не кончится.

    ...стоит дрогнуть системе, стоит хотя бы крошечной шестеренке в этой машине дать сбой — все. Каждый схватит власти столько, сколько сможет набить в карманы, утащит в свою норку, и будет там грызть ее потихоньку. Пока никто не заберет, или пока она не кончится.

    — Константин Костин · книга
15. «

    В нашем государстве как-то не принято наказывать и не модно в нашем государстве разбирать ошибки.

    В нашем государстве как-то не принято наказывать и не модно в нашем государстве разбирать ошибки.

    — Сусанна Дудиева
16. «

    Выгораю на солнце! Рвусь на части! Одинок и холост, но в принципе счастлив, Не понимаю, зачем я и что меня держит, одной ногой в земле, но во мне есть стержень! Вокруг суета и шум, серьезные лица, люблю свободный полет, но не люблю птиц я, И несмотря на страх и смену режимов, просто, в своих руках сильнее держи меня!

    Выгораю на солнце! Рвусь на части! Одинок и холост, но в принципе счастлив, Не понимаю, зачем я и что меня держит, одной ногой в земле, но во мне есть стержень! Вокруг суета и шум, серьезные лица, люблю свободный полет, но не люблю птиц я, И несмотря на страх и смену режимов, просто, в своих руках сильнее держи меня!
17. «

    Только при особенном культивировании порока, как оно производится в этих учреждениях, можно было довести русского человека до того состояния, до которого он был доведен в бродягах, предвосхитивших новейшее учение Ницше и считающих все возможным и ничто не запрещенным и распространяющих это учение сначала между арестантами, а потом между всем народом. Единственное объяснение всего совершающегося было пресечение, устрашение, исправление и закономерное возмездие, как это писали в книгах. Но в действительности не было никакого подобия ни того, ни другого, ни третьего, ни четвертого. Вместо пресечения было только распространение преступлений. Вместо устрашения было поощрение преступников, из которых многие, как бродяги, добровольно шли в остроги. Вместо исправления было систематическое заражение всеми пороками. Потребность же возмездия не только не смягчалась правительственными наказаниями, но воспитывалась в народе, где ее не было. «Так зачем же они делают это?» — спрашивал себя Нехлюдов и не находил ответа.

    Только при особенном культивировании порока, как оно производится в этих учреждениях, можно было довести русского человека до того состояния, до которого он был доведен в бродягах, предвосхитивших новейшее учение Ницше и считающих все возможным и ничто не запрещенным и распространяющих это учение сначала между арестантами, а потом между всем народом. Единственное объяснение всего совершающегося было пресечение, устрашение, исправление и закономерное возмездие, как это писали в книгах. Но в действительности не было никакого подобия ни того, ни другого, ни третьего, ни четвертого. Вместо пресечения было только распространение преступлений. Вместо устрашения было поощрение преступников, из которых многие, как бродяги, добровольно шли в остроги. Вместо исправления было систематическое заражение всеми пороками. Потребность же возмездия не только не смягчалась правительственными наказаниями, но воспитывалась в народе, где ее не было. «Так зачем же они делают это?» — спрашивал себя Нехлюдов и не находил ответа.

    — Лев Николаевич Толстой · книга
18. «

    Вы все должны понять раз и навсегда: государство — это насилие, это — тюрьмы, это — война. Но убрать государство — тогда будет Махно везде, будет «Правый сектор» везде, «ИГИЛ» везде, поэтому из двух зол человечество выбирает — да, страшное государство, полицию, допросы, наручники, но большая часть населения спокойно живёт. Убираем государство и получаем Ближний Восток.

    Вы все должны понять раз и навсегда: государство — это насилие, это — тюрьмы, это — война. Но убрать государство — тогда будет Махно везде, будет «Правый сектор» везде, «ИГИЛ» везде, поэтому из двух зол человечество выбирает — да, страшное государство, полицию, допросы, наручники, но большая часть населения спокойно живёт. Убираем государство и получаем Ближний Восток.

    — Владимир Вольфович Жириновский
19. «

    Главный враг – в зеркале. Вот эти разговоры о том, что государство мешает, да государство есть, но на том уровне, когда оборот не достигает миллиона долларов в месяц – какое там государство?? В лучшем случае, ваш враг – участковый.

    Главный враг – в зеркале. Вот эти разговоры о том, что государство мешает, да государство есть, но на том уровне, когда оборот не достигает миллиона долларов в месяц – какое там государство?? В лучшем случае, ваш враг – участковый.

    — Дмитрий Потапенко
20. «

    По Марксу, государство не могло бы ни возникнуть, ни держаться, если бы возможно было примирение классов.

    По Марксу, государство не могло бы ни возникнуть, ни держаться, если бы возможно было примирение классов.

    — Владимир Ильич Ленин · книга