122 цитаты про «гражданская война», проверенных временем

Тема «гражданская война» — одна из самых обсуждаемых. Ниже 122 высказываний, которые говорят о ней сильнее всего.

1. «

   Уже сошел с небес Мессия И помыслы его чисты. Свой вечный крест несет Россия, Считая свежие кресты...

   Уже сошел с небес Мессия И помыслы его чисты. Свой вечный крест несет Россия, Считая свежие кресты...
2. «

   Ничто не способно сильнее ослабить государство, чем внутренние раздоры, когда одна часть народа борется с другой его частью. Такие войны не только разрушают семьи, они каждый день понемногу убивают всех нас.

   Ничто не способно сильнее ослабить государство, чем внутренние раздоры, когда одна часть народа борется с другой его частью. Такие войны не только разрушают семьи, они каждый день понемногу убивают всех нас.

   — Филиппа Грегори · книга
3. «

   Воспоминания командира кавалерийской бригады Якова Аркадьевича Мелькумова — это рассказ активного участника борьбы с басмачеством на территории нынешних социалистических республик Средней Азии. С 1920 по 1932 год автор воспоминаний провел в походах по горам и пустыням Восточной Бухары и Хорезма. Тепло и с любовью вспоминает Мелькумов своих товарищей по борьбе — героев-туркестанцев. Одни из них оставались неизвестными до наших дней, другие были незаслуженно забиты. Воспоминания Мелькумова строго документальны, и читатель с интересом прочтет страницы, на которых описано крушение Бухарского эмирата, падение Хивинского ханства, борьба с международным авантюристом Энвер-пашой и главарем басмаческих банд Восточной Бухары Ибрагим-беком.

   Воспоминания командира кавалерийской бригады Якова Аркадьевича Мелькумова — это рассказ активного участника борьбы с басмачеством на территории нынешних социалистических республик Средней Азии. С 1920 по 1932 год автор воспоминаний провел в походах по горам и пустыням Восточной Бухары и Хорезма. Тепло и с любовью вспоминает Мелькумов своих товарищей по борьбе — героев-туркестанцев. Одни из них оставались неизвестными до наших дней, другие были незаслуженно забиты. Воспоминания Мелькумова строго документальны, и читатель с интересом прочтет страницы, на которых описано крушение Бухарского эмирата, падение Хивинского ханства, борьба с международным авантюристом Энвер-пашой и главарем басмаческих банд Восточной Бухары Ибрагим-беком.

   — Яков Аркадьевич Мелькумов · книга
4. «

   Обычно людный сквер — пустовал. Люди боялись солнца? Люди боялись истории. История с ружьями ходила по улицам и могла наказать за любую провинность.

   Обычно людный сквер — пустовал. Люди боялись солнца? Люди боялись истории. История с ружьями ходила по улицам и могла наказать за любую провинность.

   — Максимилиан Неаполитанский · книга
5. «

   Всякий переворот — это кровь, сиротство, страдания...

   Всякий переворот — это кровь, сиротство, страдания...

   — Полина Гёбль · фильм
6. «

   Не говорите: «То былое, То старина, то грех отцов, А наше племя молодое Не знает старых тех грехов». Нет, этот грех — он вечно с вами, Он в вас, он в жилах и крови, Он сросся с вашими сердцами - Сердцами, мёртвыми к любви. Молитесь, кайтесь, к небу длани! За все грехи былых времён, За ваши каинские брани Ещё с младенческих пелён; За слёзы страшной той годины, Когда, враждой упоены, Вы звали чуждые дружины На гибель Русской стороны...

   Не говорите: «То былое, То старина, то грех отцов, А наше племя молодое Не знает старых тех грехов». Нет, этот грех — он вечно с вами, Он в вас, он в жилах и крови, Он сросся с вашими сердцами - Сердцами, мёртвыми к любви. Молитесь, кайтесь, к небу длани! За все грехи былых времён, За ваши каинские брани Ещё с младенческих пелён; За слёзы страшной той годины, Когда, враждой упоены, Вы звали чуждые дружины На гибель Русской стороны...

   — Алексей Степанович Хомяков
7. «

   Было принесено национальное извинение за рабство. Оно называлось Гражданской войной, в которой погибло семьсот тысяч американцев.

   Было принесено национальное извинение за рабство. Оно называлось Гражданской войной, в которой погибло семьсот тысяч американцев.

   — Бен Шапиро
8. «

   По военной дороге Шёл в борьбе и тревоге Боевой восемнадцатый год.

   По военной дороге Шёл в борьбе и тревоге Боевой восемнадцатый год.
9. «

   Идёт самая свирепая и жестокая борьба, в которой не берут в плен, а если берут, то только для того, чтобы создать положение для пленного хуже смерти... Люди разложились нравственно.

   Идёт самая свирепая и жестокая борьба, в которой не берут в плен, а если берут, то только для того, чтобы создать положение для пленного хуже смерти... Люди разложились нравственно.

   — Александр Васильевич Колчак
10. «

    И там и здесь между рядами Звучит один и тот же глас: «Кто не за нас — тот против нас. Нет безразличных: правда с нами».

    И там и здесь между рядами Звучит один и тот же глас: «Кто не за нас — тот против нас. Нет безразличных: правда с нами».

    — Максимилиан Александрович Волошин
11. «

    — Да уж, в Лоньяке мы пограбили так пограбили! Вспомнишь — слюнки текут. — Какие красивые шелковые платья нам достались! — воскликнула Мила. — Сколько хорошего белья! — воскликнула Трудхен. — Какого жару мы дали монашкам из большого монастыря! — вмешался штандарт-юнкер.

    — Да уж, в Лоньяке мы пограбили так пограбили! Вспомнишь — слюнки текут. — Какие красивые шелковые платья нам достались! — воскликнула Мила. — Сколько хорошего белья! — воскликнула Трудхен. — Какого жару мы дали монашкам из большого монастыря! — вмешался штандарт-юнкер.

    — Проспер Мериме · книга
12. «

    и красный спит и белый спит во сне ворочается сопит но белый вроде динозавра а красный (хор гремит) убит не просто так — за новый быт за ослепительное завтра

    и красный спит и белый спит во сне ворочается сопит но белый вроде динозавра а красный (хор гремит) убит не просто так — за новый быт за ослепительное завтра

    — Бахыт Шкуруллаевич Кенжеев
13. «

    Мы живём в страшные времена озверения, обесценивания жизни. Сердце – молчи и закаляйся волей, ибо этими дикими, разнузданными хулиганами, признается и уважается только один закон – «Око за око». А я скажу – два ока за око, все зубы за зуб.

    Мы живём в страшные времена озверения, обесценивания жизни. Сердце – молчи и закаляйся волей, ибо этими дикими, разнузданными хулиганами, признается и уважается только один закон – «Око за око». А я скажу – два ока за око, все зубы за зуб.

    — Михаил Гордеевич Дроздовский
14. «

    По пыльной дороге походкой Прямой, Он шёл не спеша с АКМ за спиной, Рюкзак полупуст, еды лишь на обед, Но он знал, что обратно дороги больше нет.

    По пыльной дороге походкой Прямой, Он шёл не спеша с АКМ за спиной, Рюкзак полупуст, еды лишь на обед, Но он знал, что обратно дороги больше нет.
15. «

    А где-то уж кони проносятся к яру. Ну, что загрустили, мой юный корнет? А в комнатах наших сидят комиссары И девочек наших ведут в кабинет.

    А где-то уж кони проносятся к яру. Ну, что загрустили, мой юный корнет? А в комнатах наших сидят комиссары И девочек наших ведут в кабинет.
16. «

    Как это всё случилось, с чего всё это началось?..

    Как это всё случилось, с чего всё это началось?..

    — капитан разбитой армии Врангеля · фильм
17. «

    На фронте бред. В бригадах по сто сабель. Мороз. Патронов мало. Фуража И хлеба нет. Противник жмёт. Дрожа, О пополнениях взывает кабель. Здесь тоже бред. О смертных рангах табель: Сыпняк, брюшняк, возвратный. Смрад и ржа. Шалеют доктора и сторожа, И мертвецы — за штабелями штабель. А фельдшера — лишь выйдет — у ворот Уже три дня бабенка стережёт, И на лице — решимость, тупость, мука: «Да ты ж пойми! По-доброму прошу! Ведь мужа моего отбила, сука! Сыпнячную продай, товарищ, вшу».

    На фронте бред. В бригадах по сто сабель. Мороз. Патронов мало. Фуража И хлеба нет. Противник жмёт. Дрожа, О пополнениях взывает кабель. Здесь тоже бред. О смертных рангах табель: Сыпняк, брюшняк, возвратный. Смрад и ржа. Шалеют доктора и сторожа, И мертвецы — за штабелями штабель. А фельдшера — лишь выйдет — у ворот Уже три дня бабенка стережёт, И на лице — решимость, тупость, мука: «Да ты ж пойми! По-доброму прошу! Ведь мужа моего отбила, сука! Сыпнячную продай, товарищ, вшу».

    — Георгий Аркадьевич Шенгели
18. «

    Но тем, кто пошел за Корниловым, это было не важно. Для них этот поход и есть сама Россия. <...> Ими воплощаются в жизнь жесткие слова Корнилова: «Если не суждено будет победить — покажем, как умеет умирать русская армия». В бою человек проявляется отчетливее всего. Так было принято считать в то время. Яростные атаки в полный рост ровными шеренгами, зачастую в кромешной темноте, спаяли их кровью — своей и чужой. <...> Это было жертвоприношение за Россию во всех смыслах этого слова. Чистое, безумное, красивое и напрасное. Пусть военное счастье изменяет Корнилову, пусть на исходе боеприпасы, пусть после упорных боев изрядно поредевшее войско едва держится на ногах. Для них это ничего не значит. «Мы говорили в дни Батыя и на полях Бородина: «Да возвеличится Россия! Да сгинут наши имена!»». Это словно о них сказано, о первых добровольцах.

    Но тем, кто пошел за Корниловым, это было не важно. Для них этот поход и есть сама Россия. <...> Ими воплощаются в жизнь жесткие слова Корнилова: «Если не суждено будет победить — покажем, как умеет умирать русская армия». В бою человек проявляется отчетливее всего. Так было принято считать в то время. Яростные атаки в полный рост ровными шеренгами, зачастую в кромешной темноте, спаяли их кровью — своей и чужой. <...> Это было жертвоприношение за Россию во всех смыслах этого слова. Чистое, безумное, красивое и напрасное. Пусть военное счастье изменяет Корнилову, пусть на исходе боеприпасы, пусть после упорных боев изрядно поредевшее войско едва держится на ногах. Для них это ничего не значит. «Мы говорили в дни Батыя и на полях Бородина: «Да возвеличится Россия! Да сгинут наши имена!»». Это словно о них сказано, о первых добровольцах.

    — Армен Гаспарян · книга
19. «

    ... В эпоху революции классовая борьба неминуемо и неизбежно принимала всегда и во всех странах форму ГРАЖДАНСКОЙ ВОЙНЫ, а гражданская война немыслима ни без разрушений тягчайшего вида, ни без террора, ни без стеснения формальной демократии в интересах войны... Только мёртвые «человеки в футляре» способны отстраняться из-за этого от революции вместо того, чтобы со всей страстью и решительностью бросаться в бой тогда, когда история требует решения борьбой и войной величайших вопросов человечества.

    ... В эпоху революции классовая борьба неминуемо и неизбежно принимала всегда и во всех странах форму ГРАЖДАНСКОЙ ВОЙНЫ, а гражданская война немыслима ни без разрушений тягчайшего вида, ни без террора, ни без стеснения формальной демократии в интересах войны... Только мёртвые «человеки в футляре» способны отстраняться из-за этого от революции вместо того, чтобы со всей страстью и решительностью бросаться в бой тогда, когда история требует решения борьбой и войной величайших вопросов человечества.

    — Владимир Ильич Ленин
20. «

    Страшных времен мы дождались, ибо гражданская война изо всего плохого — самое наихудшее. Уголка не найдется для мирных людей.

    Страшных времен мы дождались, ибо гражданская война изо всего плохого — самое наихудшее. Уголка не найдется для мирных людей.

    — Генрик Сенкевич · книга