241 сильных цитата: «христианство»

Тема «христианство» — одна из самых обсуждаемых. Ниже 241 высказываний, которые говорят о ней сильнее всего.

1. «

   Христианство много сделало для любви, объявив её грехом.

   Христианство много сделало для любви, объявив её грехом.

   — Анатоль Франс
2. «

   Без знания внутренней логики христианства, многое в нашей национальной и общеевропейской, и мировой истории и культуре будет непонятно.

   Без знания внутренней логики христианства, многое в нашей национальной и общеевропейской, и мировой истории и культуре будет непонятно.

   — Андрей Кураев
3. «

   ...«Неудача христианства» есть человеческая неудача, а не Божья неудача.

   ...«Неудача христианства» есть человеческая неудача, а не Божья неудача.

   — Николай Александрович Бердяев · книга
4. «

   Лучше ли мы других народов? Ближе ли жизнью ко Христу, чем они? Никого мы не лучше, а жизнь ещё неустроенней и беспорядочней всех их.

   Лучше ли мы других народов? Ближе ли жизнью ко Христу, чем они? Никого мы не лучше, а жизнь ещё неустроенней и беспорядочней всех их.

   — Николай Гоголь · книга
5. «

   ... внушать человеку, что он лишь недавно произошел из ничего и, следовательно, целую вечность был ничем, а в будущем все-таки никогда не исчезнет, все равно что учить его, будто он хотя и всецело представляет собой создание кого-то другого, тем не менее на все времена несет ответственность за свои действия или за свое бездействие.

   ... внушать человеку, что он лишь недавно произошел из ничего и, следовательно, целую вечность был ничем, а в будущем все-таки никогда не исчезнет, все равно что учить его, будто он хотя и всецело представляет собой создание кого-то другого, тем не менее на все времена несет ответственность за свои действия или за свое бездействие.

   — Артур Шопенгауэр · книга
6. «

   Для того чтобы христианский и мусульманский мир существовали в согласии и гармонии, надо провести четкую границу, через которую переходить нельзя ни одной из сторон. В первую очередь границу в области культуры. Мы не должны допускать смешения культур. Мы должны крайне осторожно относиться к передвижению людей разных культур и к их внедрению в чужие культуры. Бесконфликтно это не может происходить, потому что культура — это некий код, это мировоззрение, электричество.

   Для того чтобы христианский и мусульманский мир существовали в согласии и гармонии, надо провести четкую границу, через которую переходить нельзя ни одной из сторон. В первую очередь границу в области культуры. Мы не должны допускать смешения культур. Мы должны крайне осторожно относиться к передвижению людей разных культур и к их внедрению в чужие культуры. Бесконфликтно это не может происходить, потому что культура — это некий код, это мировоззрение, электричество.

   — Александр Николаевич Сокуров
7. «

   С самого начала, существенно-основательно, христианство было усталостью и омерзением — испытываемыми жизнью от жизни же, и только прикрывающимися, и прячущимися, и принаряжающимися верой в «иную», или же «лучшую»жизнь. Ненависть к «миру», предание проклятию аффектов, страх перед чувственностью и красотой, потусторонность, придуманная, чтобы легче было очернять посюсторонность, в сущности же тяга к небытию, к ничто, к концу, к покою, к «субботе суббот» — все это, равно как и несгибаемая воля христианства допускать одни только моральные ценности всегда казалось мне самой опасной и зловещей из всех возможных форм «воли к погибели» и по меньшей мере знаком самого глубокого нездоровья, утомления, уныния, немощи и оскудения, жизненного обнищания, — ибо пред моралью (в особенности христианской, то есть безусловной) жизнь обязана оставаться вечно и неизбежно неправой, потому что жизнь есть нечто сущностно неморальное, — раздавленная всем весом презрения и непрестанных «нет!», жизнь обязана ощущаться как недостойная желаний, как лишенная ценности в себе. А сама мораль — как?! разве мораль не то же самое, что «воля к отрицанию жизни», тайный инстинкт уничтожения, принцип упадка, уменьшения, уязвления, не то же самое, что начало конца?... И следовательно, опасность опасностей?

   С самого начала, существенно-основательно, христианство было усталостью и омерзением — испытываемыми жизнью от жизни же, и только прикрывающимися, и прячущимися, и принаряжающимися верой в «иную», или же «лучшую»жизнь. Ненависть к «миру», предание проклятию аффектов, страх перед чувственностью и красотой, потусторонность, придуманная, чтобы легче было очернять посюсторонность, в сущности же тяга к небытию, к ничто, к концу, к покою, к «субботе суббот» — все это, равно как и несгибаемая воля христианства допускать одни только моральные ценности всегда казалось мне самой опасной и зловещей из всех возможных форм «воли к погибели» и по меньшей мере знаком самого глубокого нездоровья, утомления, уныния, немощи и оскудения, жизненного обнищания, — ибо пред моралью (в особенности христианской, то есть безусловной) жизнь обязана оставаться вечно и неизбежно неправой, потому что жизнь есть нечто сущностно неморальное, — раздавленная всем весом презрения и непрестанных «нет!», жизнь обязана ощущаться как недостойная желаний, как лишенная ценности в себе. А сама мораль — как?! разве мораль не то же самое, что «воля к отрицанию жизни», тайный инстинкт уничтожения, принцип упадка, уменьшения, уязвления, не то же самое, что начало конца?... И следовательно, опасность опасностей?

   — Фридрих Вильгельм Ницше · книга
8. «

   Я нахожу, что во фразеологии и языке Католической церкви слишком явно присутствует идея морковки и палки: молишься – будешь вознагражден, попадешь в рай; грешишь – отправишься в ад!

   Я нахожу, что во фразеологии и языке Католической церкви слишком явно присутствует идея морковки и палки: молишься – будешь вознагражден, попадешь в рай; грешишь – отправишься в ад!

   — Фредерик Бегбедер · книга
9. «

   Господь никогда и нигде нас не оставляет. С того момента, как Он пришел на землю, родившись от Пресвятой Девы Богородицы, и стал Богочеловеком, Он всегда с нами. Как говорил Старец Порфирий, да пребудут с нами его молитвы, если бы мы увидели, как нас любит Христос и что Он для нас делает, то от безмерной радости помутились бы рассудком. Мы остались бы в Его объятиях, и нам уже ни до чего не было бы дела.

   Господь никогда и нигде нас не оставляет. С того момента, как Он пришел на землю, родившись от Пресвятой Девы Богородицы, и стал Богочеловеком, Он всегда с нами. Как говорил Старец Порфирий, да пребудут с нами его молитвы, если бы мы увидели, как нас любит Христос и что Он для нас делает, то от безмерной радости помутились бы рассудком. Мы остались бы в Его объятиях, и нам уже ни до чего не было бы дела.

   — Старец Порфирий Кавсокаливит · книга
10. «

    Врагом для нас является ненависть, Хадасса. Но не люди.

    Врагом для нас является ненависть, Хадасса. Но не люди.

    — Франсин Риверс · книга
11. «

    Преступая порог церкви, мы оставляем наше одиночество на улице и становимся братьями и сестрами во Христе. Господь, видя наше единодушие, дарит нам взаимную любовь, которая становится потребностью. Это так удивительно и просто, что неверующие пожимают плечами и не верят. Им хочется каких-то тайных знаний и ритуалов. А в любви никаких знаков и ритуалов нет. А есть другой человек, который любит тебя больше, чем себя. Потому что он — христианин.

    Преступая порог церкви, мы оставляем наше одиночество на улице и становимся братьями и сестрами во Христе. Господь, видя наше единодушие, дарит нам взаимную любовь, которая становится потребностью. Это так удивительно и просто, что неверующие пожимают плечами и не верят. Им хочется каких-то тайных знаний и ритуалов. А в любви никаких знаков и ритуалов нет. А есть другой человек, который любит тебя больше, чем себя. Потому что он — христианин.

    — Денис Ахалашвили · книга
12. «

    Христианство — как анорексия. Унижающая человека система шантажа, где краеугольный камень — чувство вины.

    Христианство — как анорексия. Унижающая человека система шантажа, где краеугольный камень — чувство вины.

    — Эрик Аксл Сунд · книга
13. «

    Вся земная жизнь христианина должна быть приготовлением к вечности. Суть же этого приготовления — в постепенном непрестанном познавании Христа и в следовании за Ним через исполнение Его заповедей.

    Вся земная жизнь христианина должна быть приготовлением к вечности. Суть же этого приготовления — в постепенном непрестанном познавании Христа и в следовании за Ним через исполнение Его заповедей.

    — Архимандрит Георгий (Тертышников)
14. «

    К числу «ведьм» Христианская церковь того времени относила всех женщин-учёных, женщин-священников, цыганок, любительниц мистики и природы, собирательниц трав, вообще любую женщину, «высказывающую подозрительное пристрастие к миру Природы». Повитух тоже убивали — за их еретическую практику использовать различные снадобья для облечения болей у рожениц. По утверждениям Церкви, эти страдания даны им свыше как наказания Господне за первородный грех Евы, посмевшей вкусить от Древа познания. За три века охоты за ведьмами церковь сожгла на кострах пять миллионов женщин! Пропаганда и кровопролитие дали свои плоды. Сегодняшний мир — живое тому доказательство. Женщинам, считавшимся прежде воплощением священного духовного начала, запрещено занимать высокие должности. На свете не существует женщин-раввинов, католических священников, исламских муфтиев. Считавшимся некогда священный акт естественного сексуального слияния мужчины и женщины, через которые оба они соединяются не только телом, но и духом, ныне признан постыдным. Мужчины в сутанах и рясах боятся даже собственных вполне естественных сексуальных порывов, считают их происками самого дьявола, который совращает их через свою верную пособницу... женщину.

    К числу «ведьм» Христианская церковь того времени относила всех женщин-учёных, женщин-священников, цыганок, любительниц мистики и природы, собирательниц трав, вообще любую женщину, «высказывающую подозрительное пристрастие к миру Природы». Повитух тоже убивали — за их еретическую практику использовать различные снадобья для облечения болей у рожениц. По утверждениям Церкви, эти страдания даны им свыше как наказания Господне за первородный грех Евы, посмевшей вкусить от Древа познания. За три века охоты за ведьмами церковь сожгла на кострах пять миллионов женщин! Пропаганда и кровопролитие дали свои плоды. Сегодняшний мир — живое тому доказательство. Женщинам, считавшимся прежде воплощением священного духовного начала, запрещено занимать высокие должности. На свете не существует женщин-раввинов, католических священников, исламских муфтиев. Считавшимся некогда священный акт естественного сексуального слияния мужчины и женщины, через которые оба они соединяются не только телом, но и духом, ныне признан постыдным. Мужчины в сутанах и рясах боятся даже собственных вполне естественных сексуальных порывов, считают их происками самого дьявола, который совращает их через свою верную пособницу... женщину.

    — Дэн Браун · книга
15. «

    Когда ты обдаёшь холодом душу ближнего, он начинает защищаться, противиться, делать всё наоборот. Но стоит только проявить любовь, как человек оттаивает и раскрывается. Вот что такое любовь. Это большой труд

    Когда ты обдаёшь холодом душу ближнего, он начинает защищаться, противиться, делать всё наоборот. Но стоит только проявить любовь, как человек оттаивает и раскрывается. Вот что такое любовь. Это большой труд

    — Архимандрит Андрей (Конанос) · книга
16. «

    Слово «христианство» основано на недоразумении; в сущности, был один христианин, и тот умер на кресте.

    Слово «христианство» основано на недоразумении; в сущности, был один христианин, и тот умер на кресте.

    — Фридрих Вильгельм Ницше
17. «

    — И это по-христиански? Око за око? — Неверующие всегда хотят, чтобы другие люди действовали по отношению к ним согласно христианским взглядам.

    — И это по-христиански? Око за око? — Неверующие всегда хотят, чтобы другие люди действовали по отношению к ним согласно христианским взглядам.

    — Орсон Скотт Кард · книга
18. «

    В словах Христа, в Христовых заветах, в Священном Писании и Священном Предании, в учении Церкви, в жизни святых, вы не найдете всего того, против чего возражают критики христианства.

    В словах Христа, в Христовых заветах, в Священном Писании и Священном Предании, в учении Церкви, в жизни святых, вы не найдете всего того, против чего возражают критики христианства.

    — Николай Александрович Бердяев · книга
19. «

    Я ошибся, произнеся словосочетание «Христианская Республика»; эти два слова — противоречия. Христианство проповедует только порабощение и зависимость. Eго дух предпочитает тиранию и всегда имеет от этого выгоду. Настоящие христиане созданы быть рабами, и они зная это, совершенно не против; эта короткая жизнь ничего не значит в их глазах.

    Я ошибся, произнеся словосочетание «Христианская Республика»; эти два слова — противоречия. Христианство проповедует только порабощение и зависимость. Eго дух предпочитает тиранию и всегда имеет от этого выгоду. Настоящие христиане созданы быть рабами, и они зная это, совершенно не против; эта короткая жизнь ничего не значит в их глазах.

    — Жан-Жак Руссо
20. «

    — Ты знаешь, почему я христианин? — Потому что так воспитали?

    — Ты знаешь, почему я христианин? — Потому что так воспитали?

    — Гомер Симпсон · мультфильм