89 сильных цитат: «Красивые цитаты про искусство»

Собрали 89 цитат на тему «Красивые цитаты про искусство» — от классиков литературы до современных мыслителей.

1. «

   Любить музыку, наверное, также, как и привыкать к такому. Когда плохо, только она меняется, подстраивается под ритмику скорби и печали. И ей совсем не хочется плакать, нет.

   Любить музыку, наверное, также, как и привыкать к такому. Когда плохо, только она меняется, подстраивается под ритмику скорби и печали. И ей совсем не хочется плакать, нет.

   — Мирель Фемидис · книга
2. «

   Я дышу белой радостью, Улыбаюсь печалью И на грани с реальностью Между трансом и явью Создаю что-то новое,

   Я дышу белой радостью, Улыбаюсь печалью И на грани с реальностью Между трансом и явью Создаю что-то новое,
3. «

   Искусство — это философский камень XIX века.

   Искусство — это философский камень XIX века.

   — Алоизиюс Бертран · книга
4. «

   Тот, кто запятнал природу искусства, не имеет права обвинять в этом других!

   Тот, кто запятнал природу искусства, не имеет права обвинять в этом других!

   — Юсукэ · игра
5. «

   Принц шел медленно, наслаждаясь открывшимся перед его глазами праздником красок. Он покровительствовал искусствам и любил живописцев, на полотнах которых оживало и становилось вечностью прошлое.

   Принц шел медленно, наслаждаясь открывшимся перед его глазами праздником красок. Он покровительствовал искусствам и любил живописцев, на полотнах которых оживало и становилось вечностью прошлое.

   — Сидни Шелдон · книга
6. «

   И он сказал, что было страшно, но было красиво, а я ответила — разве не все по-настоящему красивое — пугающе? Разве тебя не пугает море, разве не страшно пролетать над облаками, разве младенцы не пугают своей абсолютной беспомощностью, разве тебя не пугает отрешенность Симонетты Веспуччи?

   И он сказал, что было страшно, но было красиво, а я ответила — разве не все по-настоящему красивое — пугающе? Разве тебя не пугает море, разве не страшно пролетать над облаками, разве младенцы не пугают своей абсолютной беспомощностью, разве тебя не пугает отрешенность Симонетты Веспуччи?

   — Малика Атей · книга
7. «

   Чего бы я ни дал, чтобы избавить мир от «измов»! Мы возимся с нашими «измами», как слепые кроты, свершая по отношению друг к другу столько низостей, что ещё тысячу лет назад нужно было бы запустить нам в голову какой-нибудь кометой.

   Чего бы я ни дал, чтобы избавить мир от «измов»! Мы возимся с нашими «измами», как слепые кроты, свершая по отношению друг к другу столько низостей, что ещё тысячу лет назад нужно было бы запустить нам в голову какой-нибудь кометой.

   — Чарльз Диккенс
8. «

   Слезы, разумеется, не проливались никогда. Его Алина была сильна, как бывают сильны только ангелы или святые. Она всходила на алтарь искусства и знала, знала, знала, что это – алтарь. Но что с того? Боль, сжигающая тело, не имеет значения. Значение имеет только полет. Никакая цена за него не может быть слишком высокой. Искусство само знает, сколько взять с каждого. Снова и снова она бестрепетно шла в этот огонь – и улыбалась. И вновь репетировала – до изнеможения, до обмороков, до кровавых мозолей.

   Слезы, разумеется, не проливались никогда. Его Алина была сильна, как бывают сильны только ангелы или святые. Она всходила на алтарь искусства и знала, знала, знала, что это – алтарь. Но что с того? Боль, сжигающая тело, не имеет значения. Значение имеет только полет. Никакая цена за него не может быть слишком высокой. Искусство само знает, сколько взять с каждого. Снова и снова она бестрепетно шла в этот огонь – и улыбалась. И вновь репетировала – до изнеможения, до обмороков, до кровавых мозолей.

   — Олег Рой · книга
9. «

   Когда кругом царит разрушение, искусство приобретает еще более важное значение.

   Когда кругом царит разрушение, искусство приобретает еще более важное значение.
10. «

    Искусство — это проверенное временем красота и изящество. Вечная красота. Вот настоящее искусство.

    Искусство — это проверенное временем красота и изящество. Вечная красота. Вот настоящее искусство.

    — Сасори · аниме
11. «

    Ты не смотри в глаза мой Князь, И счастья не познаешь муки, Сегодня розам я клялась, Согреть дыханьем твои руки. Блаженная от колдовства Открою тайну вдохновенья, Божественного естества, И будет сладостным мгновенье, Когда ты будешь пить нектар Мной приготовленного зелья, Из наслаждений дивный дар, Волшебной грусти и веселья. Испей из губ моих мечты Желаний малыми глотками, И мир исчезнет, только ты Вновь сотворишь его штрихами. Ты не смотри в глаза мой Князь, Но нарисуй портрет из чувства, Сегодня розам я клялась, Дарить улыбку для искусства.

    Ты не смотри в глаза мой Князь, И счастья не познаешь муки, Сегодня розам я клялась, Согреть дыханьем твои руки. Блаженная от колдовства Открою тайну вдохновенья, Божественного естества, И будет сладостным мгновенье, Когда ты будешь пить нектар Мной приготовленного зелья, Из наслаждений дивный дар, Волшебной грусти и веселья. Испей из губ моих мечты Желаний малыми глотками, И мир исчезнет, только ты Вновь сотворишь его штрихами. Ты не смотри в глаза мой Князь, Но нарисуй портрет из чувства, Сегодня розам я клялась, Дарить улыбку для искусства.
12. «

    L'art et le peuple

    L'art et le peuple

    — Виктор Гюго
13. «

    Искусство — это то, что расцветает всего за секунду до того, как испарится навсегда.

    Искусство — это то, что расцветает всего за секунду до того, как испарится навсегда.

    — Дейдара · аниме
14. «

    Вздох. Взмах. Мгновенье. Невесомость. Полет в симфонию Вселенной. Восторг. Кристальность унисона Надзвездных звуков. Кантилена. («Творцы извечного Искусства. Дирижерско-хоровое искусство»)

    Вздох. Взмах. Мгновенье. Невесомость. Полет в симфонию Вселенной. Восторг. Кристальность унисона Надзвездных звуков. Кантилена. («Творцы извечного Искусства. Дирижерско-хоровое искусство»)

    — Алена Иванова · книга
15. «

    Почему искусство?... Одно из моих первых воспоминаний — это как я рисую подсолнух акварелью; и где-то у себя в голове я понимала, что этот идеальный подсолнух когда-то засохнет и погибнет. Но у меня была сила спасти его — сделать бессмертной красоту вокруг себя и спасти ее от жестокости жизни. Леонардо да Винчи сказал — любой художник должен начинать картину с черного, потому что все в природе темное, кроме мест, подверженных свету. Может, мы считаем, что надо начинать с белого холста; но может сейчас нам нужно увидеть, как вода становится мутной и как падают лепестки?... Может, через искусство мы сталкиваемся лицом к лицу с темнотой, и измениться можно лишь так?.. Выпуск 2016 года, я призываю вас не только сохранять красоту, но и показывать правду. Заставлять мир чувствовать неловкость от своей честности, несмотря на последствия. Потому что так мир станет лучше. И вы станете лучше.

    Почему искусство?... Одно из моих первых воспоминаний — это как я рисую подсолнух акварелью; и где-то у себя в голове я понимала, что этот идеальный подсолнух когда-то засохнет и погибнет. Но у меня была сила спасти его — сделать бессмертной красоту вокруг себя и спасти ее от жестокости жизни. Леонардо да Винчи сказал — любой художник должен начинать картину с черного, потому что все в природе темное, кроме мест, подверженных свету. Может, мы считаем, что надо начинать с белого холста; но может сейчас нам нужно увидеть, как вода становится мутной и как падают лепестки?... Может, через искусство мы сталкиваемся лицом к лицу с темнотой, и измениться можно лишь так?.. Выпуск 2016 года, я призываю вас не только сохранять красоту, но и показывать правду. Заставлять мир чувствовать неловкость от своей честности, несмотря на последствия. Потому что так мир станет лучше. И вы станете лучше.

    — Ноэль (студентка) · фильм
16. «

    Одно дело — знать ноты. Другое — чувствовать их. Как будто они узнают тебя, как кого-то из прошлого, проходя сквозь воспоминания к началу, к месту, откуда все началось.

    Одно дело — знать ноты. Другое — чувствовать их. Как будто они узнают тебя, как кого-то из прошлого, проходя сквозь воспоминания к началу, к месту, откуда все началось.

    — Джон Доу · сериал
17. «

    Пусть мне искусство не даёт житья и обступает пусть со всех сторон... Да я и так искусством осаждён. Я в самом разном сам собой увиден. Мне близки и Есенин, и Уитмен, и Мусоргским охваченная сцена, и девственные линии Гогена.

    Пусть мне искусство не даёт житья и обступает пусть со всех сторон... Да я и так искусством осаждён. Я в самом разном сам собой увиден. Мне близки и Есенин, и Уитмен, и Мусоргским охваченная сцена, и девственные линии Гогена.

    — Евгений Евтушенко
18. «

    Музыка льется, как жизнь. На чистовую. Тесненьким существам с очень медленным мозгом надо сидеть, перечитывать, перечеркивать, вымучивать из себя. Еще и дрочить на вымучивание – это мне не далось легко. Жизнь – проста. Ничего притягательного не может быть в медленном расковыривании души, выжимании себя, как прыща, на бумагу или на холст. Люди на это дрочат, чтоб хоть как-то то оправдать. Чтоб не признать, что божественность – невесома. Чтоб не увидеть иерархии между ремесленником, талантом, гением, богом.

    Музыка льется, как жизнь. На чистовую. Тесненьким существам с очень медленным мозгом надо сидеть, перечитывать, перечеркивать, вымучивать из себя. Еще и дрочить на вымучивание – это мне не далось легко. Жизнь – проста. Ничего притягательного не может быть в медленном расковыривании души, выжимании себя, как прыща, на бумагу или на холст. Люди на это дрочат, чтоб хоть как-то то оправдать. Чтоб не признать, что божественность – невесома. Чтоб не увидеть иерархии между ремесленником, талантом, гением, богом.

    — Франц Вертфоллен · книга
19. «

    Поверьте мне, – я говорю все это не для того, чтоб любоваться Федором Шаляпиным, который из Казани, сапожной мастерской попал в аристократические гостиные Лондона, – поверьте, не в этом суть, не в этом! Суть в том, что я – человек загнанной, замученной страны, страны, которая, несмотря на трудную жизнь свою, создала великое искусство, нужное всему миру, понимаемое всеми людьми земли! Я не умею хорошо сказать то, что чувствую, но чувствую я хорошо! И не о Шаляпине я рассказываю, а о русском человеке, которого люблю. Ну, да, много горечи в этой любви и, как все в нашем мире, наверное, любовь тоже несправедлива, – но никто не нуждается в ней так много, как все мы, Русь!

    Поверьте мне, – я говорю все это не для того, чтоб любоваться Федором Шаляпиным, который из Казани, сапожной мастерской попал в аристократические гостиные Лондона, – поверьте, не в этом суть, не в этом! Суть в том, что я – человек загнанной, замученной страны, страны, которая, несмотря на трудную жизнь свою, создала великое искусство, нужное всему миру, понимаемое всеми людьми земли! Я не умею хорошо сказать то, что чувствую, но чувствую я хорошо! И не о Шаляпине я рассказываю, а о русском человеке, которого люблю. Ну, да, много горечи в этой любви и, как все в нашем мире, наверное, любовь тоже несправедлива, – но никто не нуждается в ней так много, как все мы, Русь!

    — Федор Иванович Шаляпин · книга
20. «

    S’il n’était rien de bleu que le ciel et la mer, De blond que les épis, de rose que les roses, S’il n’était de beauté qu’aux insensibles choses, Le plaisir d’admirer ne serait point amer.

    S’il n’était rien de bleu que le ciel et la mer, De blond que les épis, de rose que les roses, S’il n’était de beauté qu’aux insensibles choses, Le plaisir d’admirer ne serait point amer.

    — Сюлли-Прюдом