457 сильных цитат: «история»

Тема «история» — одна из самых обсуждаемых. Ниже 457 высказываний, которые говорят о ней сильнее всего.

1. «

   Забудьте про коронации, конклавы, торжественные процессии. Мир меняет передвинутая костяшка на счетах, движение пера, умеряющее резкость фразы, вздох женщины, которая прошла, оставив после себя аромат розовой воды или цветущего апельсина, её рука, задергивающая полог над кроватью, тихое касание тел.

   Забудьте про коронации, конклавы, торжественные процессии. Мир меняет передвинутая костяшка на счетах, движение пера, умеряющее резкость фразы, вздох женщины, которая прошла, оставив после себя аромат розовой воды или цветущего апельсина, её рука, задергивающая полог над кроватью, тихое касание тел.

   — Хилари Мантел · книга
2. «

   Спор сумасшедших с полоумными, Спор одержимых с бесноватыми; Не надо вмешиваться, милый. Займемся летними полуднями, Займемся зимними закатами, Луной на улице застылой.

   Спор сумасшедших с полоумными, Спор одержимых с бесноватыми; Не надо вмешиваться, милый. Займемся летними полуднями, Займемся зимними закатами, Луной на улице застылой.

   — Игорь Чиннов
3. «

   Маленькое тело, обусловленное духом и воодушевленное неугасимой верой в свою миссию, может изменять ход истории.

   Маленькое тело, обусловленное духом и воодушевленное неугасимой верой в свою миссию, может изменять ход истории.

   — Махатма Ганди
4. «

   Горы сегодняшней лжи, домыслов, добросовестных заблуждений, плодов политической малограмотности займут умы будущих историков, и, несомненно, появится множество остроумных и глубокомысленных концепций по поводу того, что же с нами, русскими, татарами, чеченцами, якутами, происходило. Уповать на то, что истина будет в конце концов найдена, было бы наивным. Ни власть, ни историки этого не допустят. Ни одно историческое событие не существует без его истолкования, и ни одно событие не проходит бесследно — оно продолжает играть не абстрактную, не дидактическую, а практическую роль в жизни каждого последующего поколения. История, к сожалению, всегда остается орудием политики дня сегодняшнего, и тот, кто владеет прошлым, распоряжается и настоящим, и будущим.

   Горы сегодняшней лжи, домыслов, добросовестных заблуждений, плодов политической малограмотности займут умы будущих историков, и, несомненно, появится множество остроумных и глубокомысленных концепций по поводу того, что же с нами, русскими, татарами, чеченцами, якутами, происходило. Уповать на то, что истина будет в конце концов найдена, было бы наивным. Ни власть, ни историки этого не допустят. Ни одно историческое событие не существует без его истолкования, и ни одно событие не проходит бесследно — оно продолжает играть не абстрактную, не дидактическую, а практическую роль в жизни каждого последующего поколения. История, к сожалению, всегда остается орудием политики дня сегодняшнего, и тот, кто владеет прошлым, распоряжается и настоящим, и будущим.

   — Леонид Шебаршин · книга
5. «

   История должна рассказывать, а не доказывать.

   История должна рассказывать, а не доказывать.

   — Марк Фабий Квинтилиан
6. «

   Когда меня не станет, твой брат Эзран станет королем, а ты — его напарником, его защитником и ближайшим советником. А вот с этой ложью, величайшей в истории, вы столкнетесь очень быстро. Советники и ученые будут повторять, что история повествует только о сильных. Они будут рассказывать вам про взлеты и падения целых империй. Это будут рассказы про армии, сражения и решительные победы. Но все это — не сила. Это всего лишь власть. Теперь я знаю, что истинная сила в прощении, уязвимости, в любви. Неожиданная и этим прекрасная истина в том, что мгновения величайшей силы кажутся величайшей слабостью тем, кто эту силу не понимает. Долгое время я и сам не понимал. Я прошу вас с братом, не верьте тому, что историю меняют только сильные. Верьте, что историей движет любовь.

   Когда меня не станет, твой брат Эзран станет королем, а ты — его напарником, его защитником и ближайшим советником. А вот с этой ложью, величайшей в истории, вы столкнетесь очень быстро. Советники и ученые будут повторять, что история повествует только о сильных. Они будут рассказывать вам про взлеты и падения целых империй. Это будут рассказы про армии, сражения и решительные победы. Но все это — не сила. Это всего лишь власть. Теперь я знаю, что истинная сила в прощении, уязвимости, в любви. Неожиданная и этим прекрасная истина в том, что мгновения величайшей силы кажутся величайшей слабостью тем, кто эту силу не понимает. Долгое время я и сам не понимал. Я прошу вас с братом, не верьте тому, что историю меняют только сильные. Верьте, что историей движет любовь.

   — Харроу · мультфильм
7. «

   Нам не чужды разногласия на поле боя, но мы также имеем очень давнюю историю — делать все возможное, чтобы выиграть войну.

   Нам не чужды разногласия на поле боя, но мы также имеем очень давнюю историю — делать все возможное, чтобы выиграть войну.

   — Никлаус «Клаус» Майклсон · сериал
8. «

   Новыми в мире были только Ева и Адам, все другие — повтор, с изменениями, как в музыке квинтовый круг. Да, стало другим и рыцарство, но оно существует.

   Новыми в мире были только Ева и Адам, все другие — повтор, с изменениями, как в музыке квинтовый круг. Да, стало другим и рыцарство, но оно существует.

   — Вагиф Самедоглу
9. «

   Кто думает о прошлом, тот имеет ввиду и будущее. Кто говорит о будущем, тот не имеет права забыть о прошлом.

   Кто думает о прошлом, тот имеет ввиду и будущее. Кто говорит о будущем, тот не имеет права забыть о прошлом.

   — Василий Иванович Чуйков · книга
10. «

    Самые глобальные перемены в истории произошли из-за того, что люди были способны стряхнуть с себя то, что им диктовали другие.

    Самые глобальные перемены в истории произошли из-за того, что люди были способны стряхнуть с себя то, что им диктовали другие.

    — Райчел Мид · книга
11. «

    Вся мировая история может быть перечеркнута в один миг.

    Вся мировая история может быть перечеркнута в один миг.

    — Джонатан Сафран Фоер · книга
12. «

    Знание истории очень важно, господа! Если не извлечь из неё урок, она неизбежно повторится.

    Знание истории очень важно, господа! Если не извлечь из неё урок, она неизбежно повторится.

    — Бартоломью Ублек (Bartholomew Oobleck) · мультфильм
13. «

    История столь же легка, как и отдельная человеческая жизнь, невыносимо легка, легка как пух, как вздымающаяся пыль, как то, чего завтра уже и в помине не будет.

    История столь же легка, как и отдельная человеческая жизнь, невыносимо легка, легка как пух, как вздымающаяся пыль, как то, чего завтра уже и в помине не будет.

    — Милан Кундера · книга
14. «

    — Я получил высший балл за эту работу, — возразил я. — Учительнице понравилось. — Если ты умеешь хорошо делать то, что тебе делать не следует, оно от этого не становится лучше, — заметила мама. — Это было задание по истории, а серийные убийцы — часть истории. Как войны, расизм и геноцид. Видимо, я забыл записаться на курс «только про хорошее». Ну, извини.

    — Я получил высший балл за эту работу, — возразил я. — Учительнице понравилось. — Если ты умеешь хорошо делать то, что тебе делать не следует, оно от этого не становится лучше, — заметила мама. — Это было задание по истории, а серийные убийцы — часть истории. Как войны, расизм и геноцид. Видимо, я забыл записаться на курс «только про хорошее». Ну, извини.

    — Дэн Уэллс (писатель) · книга
15. «

    Я буду всего лишь историей у тебя в голове... Только пусть это будет хорошая история, потому что, знаешь, это и была хорошая история. Самая лучшая.

    Я буду всего лишь историей у тебя в голове... Только пусть это будет хорошая история, потому что, знаешь, это и была хорошая история. Самая лучшая.

    — 11 Доктор · сериал
16. «

    — Это же история, воплоти... — Я предпочитаю мертвую историю. Мертвая история записана чернилами, а та, что воплоти — пишется кровью.

    — Это же история, воплоти... — Я предпочитаю мертвую историю. Мертвая история записана чернилами, а та, что воплоти — пишется кровью.

    — Джордж Мартин · книга
17. «

    Именно художественные произведения в первую очередь формируют восприятие исторических событий и влияют на сознание масс. Вон, посмотрите, исполнительница роли Зулейхи Чулпан Хаматова до сих пор говорит о необходимости изучения истории по, кому бы вы думали, — по Солженицыну. И коль борьба с революционным наследием советской власти тихой сапой продвигается в нашей культуре и пропаганде, а буржуазная творческая элита ненавидит советское прошлое почти на маниакальном уровне, подобные творения будут ещё возникать.

    Именно художественные произведения в первую очередь формируют восприятие исторических событий и влияют на сознание масс. Вон, посмотрите, исполнительница роли Зулейхи Чулпан Хаматова до сих пор говорит о необходимости изучения истории по, кому бы вы думали, — по Солженицыну. И коль борьба с революционным наследием советской власти тихой сапой продвигается в нашей культуре и пропаганде, а буржуазная творческая элита ненавидит советское прошлое почти на маниакальном уровне, подобные творения будут ещё возникать.

    — Андрей Рудой
18. «

    Как известно, кочевые племена шли на Европу за новыми впечатлениями и свежими женщинами. Трудно осуждать за это дикие орды. Ну какие развлечения в степях – пустошь да тоска кругом. А дамского населения и вовсе недостача. Где, скажите, найти в степи хоть какую-нибудь барышню, не то что хорошенькую? Кобылы, телки да ковыль. Так что кочевников гнала с насиженных пастбищ не историческая миссия, а чисто практическая задача: развлечься пожарищами завоеванных городов, заодно присмотрев себе двух-трех жен или рабынь. Но вот какая зараза обращает городских жителей в толпы странников и гонит на дачу – науке неизвестно.

    Как известно, кочевые племена шли на Европу за новыми впечатлениями и свежими женщинами. Трудно осуждать за это дикие орды. Ну какие развлечения в степях – пустошь да тоска кругом. А дамского населения и вовсе недостача. Где, скажите, найти в степи хоть какую-нибудь барышню, не то что хорошенькую? Кобылы, телки да ковыль. Так что кочевников гнала с насиженных пастбищ не историческая миссия, а чисто практическая задача: развлечься пожарищами завоеванных городов, заодно присмотрев себе двух-трех жен или рабынь. Но вот какая зараза обращает городских жителей в толпы странников и гонит на дачу – науке неизвестно.

    — Антон Чиж · книга
19. «

    Историю пишут победители, не так ли? А еще старые хронисты, которые спрятали истину в тайный сундук и в угоду власти создали новую «правду». Стоит написать строчку — и через несколько сотен лет ее воспримут как откровение и незыблемую основу. И никто не усомнится, не подумает, что на самом деле все было не так… Совсем не так.

    Историю пишут победители, не так ли? А еще старые хронисты, которые спрятали истину в тайный сундук и в угоду власти создали новую «правду». Стоит написать строчку — и через несколько сотен лет ее воспримут как откровение и незыблемую основу. И никто не усомнится, не подумает, что на самом деле все было не так… Совсем не так.

    — Алексей Пехов · книга
20. «

    Человеческую историю гораздо легче понять, если уяснить себе: большинство великих побед и трагедий произошло не потому, что их виновники были по натуре своей плохими или хорошими. Они по натуре своей были людьми.

    Человеческую историю гораздо легче понять, если уяснить себе: большинство великих побед и трагедий произошло не потому, что их виновники были по натуре своей плохими или хорошими. Они по натуре своей были людьми.

    — Терри Пратчетт · книга